Изменяя прошлое (СИ)
Почему-то совершенно неудовлетворённая свершившейся местью Наташа, попробовала утешиться ролью милицейской жены. К сожалению, Мишенька оказался тихим алкоголиком, день и ночь пропадавшим на работе, а в те редкие моменты, когда приходил домой, пившим горькую. Хорошо еще, детей не успели завести. Жаль только квартира была в собственности его матери. Облом.
Дальнейшая жизнь Ростовой хоть и манила порой заоблачными высотами, но все они оказывались не более чем блефом. Казалось бы, удачно вышла замуж за американца, укатила в Штаты, но… прожила с этим уродом четыре года где-то в самой глуши штата Миннесота, и еле сбежала домой, к родителям (о чем Пастор, кстати, не знал). Так и не родив детей, на этот раз потому, что американец оказался каким-то не очень здоровым в этом плане, и у них, как ни старались, ничего и не получилось. Невезучей оказалась Наташка.
В родном городке с веселым названием Армянск, Наташа в третий раз вышла замуж за учителя физкультуры, родила ему двух пацанов за один раз, и зажила тихой жизнью в пока еще дальней провинции Украины, в целом уже всем довольная. А что? — Муж не пьет, не курит, спортсмен и на все руки мастер, ее любит, детей любит, все в дом несет, что еще надо? Она его не любит? — Фи, ерунда какая! Так вышло, что никого из мужчин в своей жизни Наташа по-настоящему так и не полюбила, не знала она, что это такое, в чем ее вина? А Москва…, да ну ее, эту Москву! У нее, зато теперь двое сынишек, роднулечек, свет очей ее! Кажется, она нашла, наконец, свое женское счастье и успокоилась, ничуть не подозревая о том, что ее жизнь может еще измениться в очередной раз.
Глава 21
Я смотрел на свою Наташку, понимал, что она меня предала, но по-прежнему испытывал к ней столько нежности, что поначалу даже растерялся. Так, стоп! Следует как-то отделить те чувства, что я испытываю к ней, будучи сорокапятилетним мужчиной, от того, чего хочу я, вернувшийся на время в это тело. Я ведь вернулся, чтобы отомстить, и мне есть за что мстить. Она предала меня, — меня, который не сделал ей ничего плохого, который любил ее, обожал ее, дорожил ею, да просто насмотреться на нее не мог! В конце концов, — обувал и одевал ее во все самое модное и дорогое, исполнял любые ее капризы. Почему, за что она со мной так? Я не понимаю. Ладно, пусть я не тот, кого она сама себе вообразила, но хоть какая-то благодарность у человека должна быть? Ну, ушла бы, пусть даже сказала что-то неприятное, обидное, я б простил, оставил ее в покое, но предавать? Противно жить на ворованные деньги? Так почему же она тогда не бросила мне в лицо всю ту кучу одежды и парфюма, что я ей накупил? Бросила бы все и ушла с голой жопой, — ну, в смысле, в чем ходила до встречи со мной, если уж такая правильная. Я бы понял, клянусь! Но нет же…, похоже, ей такое и в голову не пришло. А это значит, что не такая уж она и правильная, просто отомстила мне за свои несбывшиеся мечты — грубо, жестоко, как умеют порой мстить обиженные женщины. Вот, не верю я после такого, что она могла в этого мента влюбиться, гораздо вероятнее, что позарилась на его московскую жилплощадь. Я уже все о нем выяснил. Знаю, кто он и что из себя представляет. Так — говно мусорское, алкаш, которого бросила жена. К тому же помешанный на своей собачьей работе не потому, что очень честный и против зла в мире, а потому что больше у него в жизни ничего другого-то и нет. Влюбиться в него? — Я вас умоляю! Любовь, конечно, зла, но не до такой же степени? К тому же я ее уже хорошо знаю, свою любимую, она холодна как лед, очень расчетлива и умеет притворяться. Оргазм, к примеру, имитирует так искусно, что будь я моложе и менее опытен, поверил бы без базара! Девки обычно не сильно в этом усердствуют: так, ножкой дернут слегка, чуть вскрикнут и готово — слезай. Мы верим, парни в этом деле лопухи полные, нас нетрудно обмануть — мы, как писал «наше всё», сами рады обманываться.
Правда, лишь до достижения определенного опыта, приходящего с возрастом, а потом, чтобы никого не расстраивать, просто подыгрываем, уже понимая — главное в этой игре то, что испытал ты, а ее оргазм — это ее проблема. А когда становимся еще старше, уже и сами учимся финиш имитировать. К примеру, мне в мои шестьдесят, финишировать уже трудновато: вот, все торчит как надо, а кончить не могу по часу! В конце концов, эта гимнастика просто надоедает, да и устаешь уже, чай, не мальчик. И что я делаю? — Правильно, я делаю вид, что все готово, подышу для вида, охну для порядка, дерну пару раз бедрами — и набок. Вот ведь интересно, да? В молодости все было ровно наоборот, думал, как бы эту возню продлить, а сейчас проблема, как закончить! Впрочем, что это я? Мне сейчас ровно сорок пять, и у меня как раз все ок с этим делом: и достаточно долго, и финиш еще мощный. Как раз то, что бабам нравится, если судить по женскому стендапу, где они постоянно на скорострелов жалуются. А-ха, выбирайте, девчули, мужчин постарше и все у вас в этом плане сложится! Что, конечно, судя по моему опыту, никак не гарантирует вам финиширование, потому что дело здесь совсем не в способности мужчин «долго-долго-долго», а в вашей личной вовлеченности, в том, насколько лично вы готовы. И если верить психологом, у вас с этим все оч-чень непросто.
Ладно, всё это рок-н-ролл, как пели кумиры моей молодости, что с Наташкой-то делать? Жалко ведь дуру, все же, вон, как я по ней сейчас страдаю! И тут я, неожиданно для самого себя и вопреки всем своим планам, решаю сделать всё ровно наоборот. Не наказать ее, а наградить. Зачем? — Да я и сам толком не понял своего же порыва. Неужели решил, что она совестью будет мучиться? Это моя Наташка-то? Я вас умоляю! Наивные мысли, даже неприличные для такого прожженного типа, как я. Скорее, она решит, что, с такого гада не грех и получить за все ее обманутые ожидания, она, типа, в своем праве. Ну а что? С точки зрения понятий, сейчас я хочу сделать то, на что способен лишь последний лох. А кинуть лоха, как вам скажет любой пацан, сам Бог велел. Да и похер! Я все равно сделаю то, что решил, — то, чего от меня никто, даже я сам, не ожидает. Такой вот я, мля, весь неожиданный!
В моем распоряжении ровно сутки, и в этот раз я изначально решил не пытаться менять свою судьбу. Зачем размениваться на частности, если в моих планах в скором времени изменить все в своей жизни и, кажется, я даже знаю как? Лучше я попытаюсь изменить ее судьбу, пусть хоть у кого-то все будет хорошо не ближе к старости, а пока еще молодая.
Итак, тогда я и не подозревал, но сейчас точно знаю, что предательство уже случилось, и завтра меня арестуют. У мента есть улики, которых для суда окажется достаточно, просто он сегодня не успеет что-то там оформить или еще что — без разницы, главное, этот день я еще на свободе. Сейчас десять утра, мы недавно проснулись и только что позавтракали в ресторане отеля. Я смотрю на нее и говорю:
— Наташа, у меня для тебя сюрприз. Давай, сейчас быстренько собирайся, едем в одно место!
С последней делюги я сорвал очень и очень неплохой куш, и сейчас у меня на руках (а, точнее, в сумке под кроватью в номере) осталось порядка десяти миллионов рублей, большие деньги для 2008 года. Пока она собирается, я быстро прикидываю, вспоминая те цены, что на новую квартиру, пожалуй, сейчас уже будет маловато, а вот на квартиру из вторичного фонда где-то не в самом центре, конечно, но и не на далекой окраине Москвы, должно хватить. Денег мне не жалко, я знаю, что потеряю все, и сейчас не хочу ничего исправлять, да и времени на это уже почти нет. К тому же никогда я жадным до денег не был, не стоит сейчас начинать.
Короче, не буду описывать всю эпопею, но уже к концу дня Наташка становится владелицей двухкомнатной брежневки в Измайлово, на 3-й Парковой улице. Конечно, все не так быстро делается, но квартира осмотрена и Наташе очень понравилась, заключен договор и внесен аванс. Я специально искал такую жилплощадь, права на продажу которой были переданы агентству (хозяева живут сейчас где-то в Европе, кажется), чтобы не тянуть время с согласованиями. Это значит, что квартира перейдет в собственность Ростовой настолько быстро, насколько быстро риелтор оформит все документы, а он сам заинтересован в этом, его зарплата — проценты с продаж.