Отпустите, мой принц!
Завороженная такой силой, которая сквозила в каждом движении гостя, я даже забыла пересчитать его свиту. Одетый неброско, но дорого, он словно затмил собой всех каким-то внутренним величием.
– Сьют Шанготи, Длань Короны! – громко возвестил человек из свиты, и только теперь я обратила внимание на знамя, в руках одного из всадников. Тяжелая ткань трепетала и хлопала под сырым ветром, словно крылья какой-то чудной птицы.
Тучи вдруг разошлись, и солнце золотыми лучами высветило гостей. Народ довольно загудел. Это был хороший знак. И пусть мы опасались этих людей, что именовали себя Трианонскими Лордами, спокойное выражение лица гостя и солнце давали нам надежду.
Сьют Шанготи, кузен нового короля, даже не потрудившись кому-то передать поводья, стал проворно подниматься по длинной лестнице. И в этот момент я поняла, что даже наши парадные чертоги, что казались мне такими величественными и впечатляющими, будут малы для этого человека. Его словно окутывала незримое сияние, и все, что находилось вокруг, меркло от этого света.
– Эриноль, нам пора? – я вздрогнула от вопроса. Не заметила даже, когда появились встречающие девушки.
Обернулась я так стремительно, что косы ударили по спине.
– Д-да! Бегом! – девушки, одетые в яркие одежды, должны были подать гостям ритуальные блюда перед Старейшинами, а они, словно стая цыплят, мялись за моей спиной. И одна колонна не могла спрятать нас всех. – Чего встали? Сто раз уже объясняла… бегом!
Девушки вздрогнули, и торопливыми, чуть суетливыми шагами, бросились на верхнюю площадку, где уже стояли полукругом наши мудрецы. Все мне запорют! За каждым шагом следить приходится!
Но, кажется ни Старейшины, ни гости не заметили этой заминки. Только плечо опалило жаром. Резко повернувшись, отвлекаясь от пятерых девиц, что выстроились цветастой линией перед стариками, я наткнулась на внимательный, короткий взгляд. Принц почти сразу отвел глаза, сосредоточившись на встречающих, но мне стало не по себе. Чуть сдвинувшись, чтобы меня не было видно с улицы, я наблюдала из своего сомнительного укрытия за тем, как низко поклонились девушки. Как протянули подносы с традиционными словами приветствия. И ни одна из них не доставала Сьюту Шанготи даже до плеча.
Нужно будет проверить, поместится ли этот великан в той кровати, что ему приготовили в главной гостевой комнате. Что-то мне подсказывало, что с этим будут сложности.
**
Сьют
Местные нервничали, но к такому я давно привык. Даже дома, среди своих, я выделялся ростом. А здесь все было еще хуже: статус, официальный приезд, редкие визиты новых лиц в эту замкнутую общину…
Быстрым взглядом окинув встречающих, я мысленно покачал головой: если они не допустят в свою общину свежую кровь, то такими темпами и выродиться не долго. Новое поколение наверняка будет все мельче и слабее. Впрочем, в этнографии я был не так силен, как Филипп, чтобы быть твердо уверенным в их скорой гибели, но вывод казался однозначно верным.
Осматривая стариков в длинных хламидах, со множеством цветных бусин, что водопадом свисали с поясов, я невольно задержался взглядом на одной из колонн. Из толстого дерева, расписанная красными и зелеными красками, она на первый взгляд ничем не отличалась от остальных. Но чутью я привык доверять. И словно в ответ на мое внимание из-за колонны показалась девушка. Нет, скорее женщина. Еще вполне молодая, но такого серьезного лица у юных девиц я не встречал. Было в ней что-то, заставляющее меня присмотреться внимательнее. Что-то завораживающее, влекущее…
Под ребрами легонько кольнуло.
– …свет воссияет и принесет нашим людям мир, – я вздрогнул, переводя взгляд на толпу девиц, разодетых в полосатые яркие платья из домоткани. Милые, чистые и взволнованные, они склоняли головы в приветствии. Все, как обычно.
– Отломите хлеб, мой принц, – тихо подсказал тот мужчина, что встречал нас у въезда в город.
Ухватив край большой булки, я сделал, как велели, вспоминая, что зерно в этой части страны – самый важный продукт питания.
– Теперь его нужно обмакнуть в специи и съесть, – подсказывали мне откуда-то из-под плеча.
Желтоватая смесь каких-то приправ стояла на соседнем подносе. После всего на языке почувствовался перец, соль и что-то еще, яркое незнакомое. Пережевывая хлеб, я наблюдал за лицами людей. Тревога, ожидание. Словно от того, с каким выражением лица я проглочу этот кусок выпечки зависел итог переговоров. Я бы и хотел сказать, что все давно решено и принятые ранее решения останутся практически неизменными, но политика этого не допускала. И Филипп, и Роан просили действовать по принятым правилам: встреча, банкет, и долгие, нудные переливания из пустого в порожнее.
Взгляд опять метнулся к колонне. Невысокая женская фигура пряталась за разрисованной деревяшкой, следя, к моему удивлению, не за нами, гостями столицы, а за девушками, что так и стояли с приклеенными тревожными улыбками. Серьезная. Строгая. Занимательная. Эта особа почему-то интересовала меня куда больше, чем все остальные присутствующие.
– Теперь мы можем пройти в большой зал, – торжественно кивнул один из стариков, от чего длинная светлая борода заколыхалась.
– Идемте, – тут же согласился я. Стоять на открытой площадке под взглядами всего города, направленными в спину, мне порядком надоело. Я вовсе не подходил для таких дел, предпочитая прямые и простые вещи всему этому показательному торжеству.
Девицы расступились, и старший из встречающих сделал знак рукой, приглашая меня дальше. Так мы и двинулись, колонной по два. Не хватало только ровного ритмичного шага.
И снова взгляд метнулся к колонне. Но там уже никого не было.
Глава 3
Эриноль
Я металась по залу, проверяя последние приготовления. Все было проверено и перепроверено сотни раз, но я не доверяла девушкам. Хочешь сделать как нужно, делай сама. Иначе потом тебе же и исправлять. Это простое правило я выучила давно.
– Эри, что ты снова носишься, как заведенная? Эти подушки едва ли не под линейку выкладывали, все лежит ровно, – буркнула одна из женщин, что заканчивали расставлять угощения.
Круглый зал, невысокие столы, что тремя рядами ступеней поднимались вдоль стен, и подушки вместо стульев. С виду все было в порядке, и когда раскрылись большие двери, я проворно скользнула в небольшую нишу, что вела в сторону кухни и хозяйственных помещений, там и замерев, в тени.
Старейшина Табири шел рядом с высоким принцем, указывая отведенное тому почетное место. Словно породистый жеребец забрел в стадо овец, никак иначе. Высокий лоб, внимательный взгляд, гордая посадка головы. Настоящий принц, как из старых легенд. Нет, не тот, из сказок, что после бала не мог узнать своей леди, а из тех, что голыми руками могут хвост болотному ящеру открутить. Сила и величие в каждом движении.
– Мы не рассчитывали, что вы прибудете так быстро, посему прошу извинить нас за скромный прием,– вдохновенно врал старейшина, закатывая глаза и всеми силами изображая на лице сожаление.
Мы, кто в ужасе, кто в радостном предвкушении, ждали их прибытия еще вчера. По всем дорогам стояли мальчишки-дозорные, что должны были предупредить город о приближении кортежа. И когда навстречу принцу выехал один из младших советников, все до последней прачки знали, что гости рядом.
– Все в порядке. Я не прихотлив, – мелодичным голосом отозвался великан. Я ожидала глубокий, хриплый бас, но ошиблась. И мне неожиданно было приятно слышать этот тембр.
Сьют Шанготи, принц новой династии, чье лицо не дрогнуло ни единым мускулом, спокойно занял предоставленное место, на подушке, умело скрестив ноги.
Женщины, что взволнованно стояли вдоль стены, дожидаясь, пока все усядутся, чтобы подать горячее, старались изо всех сил не глазеть, но выходило у них так себе. Только винить их в этом не получалось, я и сама пялилась на приезжих как на диковинку, просто делала это из укрытия.