Кинг

Мы смотрели друг на друга, казалось, несколько часов. Хищный взгляд его глаз одновременно пугал и возбуждал меня. Одними губами он прорычал «уходи». Я повернулась и убежала.
Наблюдать за тем, как он трахал ту девушку, что-то разбудило во мне. Я всегда была сексуальной. Я смотрела порно и играла со своей киской. Меня трахали пальцами, доводили до оргазма одними посасываниями моих сосков, я делала минет, но ничто не доставляло таких острых ощущений, как наблюдение за Кингом. Я хотела снова испытать это чувство, или, возможно, хотела Кинга. Я точно не знала. Но выяснить это сразу не все никак не получалось.
Следующие две недели Кинг игнорировал меня. Сколько бы я ни пыталась привлечь его внимание, он игнорировал меня. Я привыкла к тому, что меня игнорируют, но то, что это делал он, меня задевало. Мое влечение к нему превратилось в странную одержимость.
Я стала наблюдать за ним, ожидая возможности снова застать его.
Однажды ночью, когда Кинг вернулся домой, я дождалась, пока закроется дверь ванной комнаты в коридоре, и прокралась в его комнату.
Мое тело было напряжено; нервозность и возбуждение переполняли меня, когда я раздевалась догола, пока он был в душе. Я забралась к нему в постель. Все пахло им: сандаловым деревом и «Ньюпортом». Его запах и адреналин, бурлящий в моих венах, сделали меня очень влажной.
Я легла на спину, ущипнула и начала потерла свои соски, пока они не стали тугими и не заболели. Я обхватывала их, массировала и представляла, что это Кинг, пока больше не могла сдерживаться. Мне нужно было коснуться своего клитора. Я раздвинула бедра, скользнула пальцами между своих уже влажных складочек.
— О-о-о, — тихо простонала я, поглаживая свой твердый бутон. Я закрыла глаза и мысленно вернулась в ту ночь. Я отчетливо видела, как Кинг лениво и томно поглаживает свой твердый член. Я просунула два скользких пальца в свое тугое отверстие, покачивая бедрами.
Резкий вдох заставил распахнуть глаза. Кинг стоял в дверях своей спальни и смотрел на меня. Его глаза горели и были сосредоточены на моей киске.
— Покажи мне, — тихо попросила я. — Сделай то, что делал раньше. — Я хотела, чтобы он снова прикоснулся к себе, но на этот раз только для меня. Он вздрогнул, как будто был в трансе, и мои слова вывели его из него. Его взгляд переместился с моих бедер на лицо. Он пристально посмотрел на меня, его ноздри раздулись.
— Убирайся на хрен из моей комнаты. — Я была встревожена и возбуждена его зловещим тоном. И все равно я была полна решимости.
Я нагло провела свободной рукой по своей груди. Грудь напряглось. Его взгляд снова сосредоточился на них.
— Нет, пока не повторишь то, что делал прошлой ночью, только ради меня. — Я ущипнула себя за сосок, потянула его и захныкала. — Пожалуйста, не заставляй меня умолять.
Он покачал головой.
— Мы не можем этого сделать! — Неприкрытый голод в его глазах говорил об обратном. Я знала, что он этого хочет. Его нужно было немножко подтолкнуть.
Я раздвинула ноги пошире, чтобы он лучше видел мою киску. Я начала трахать себя пальцами.
Я надула губы и выгнула спину, выпятив грудь вперед.
— Пожалуйста, Эшфорд. — Я никогда не называла его по имени, и могла сказать, что ему это нравится. Все его тело оживилось.
Из его горла вырвался стон. Парень выругался и на секунду отвел взгляд. Когда Кинг обернулся, я увидела в его глазах поражение. Он отбросил полотенце, сплюнул на ладонь и сжал свой член в кулаке.
Он не должен был поддаваться мне. Женская сила, которую я ощутила, сломив его волю, питала темные уголки моей души. Он был старше. Опытнее. Он должен был устоять передо мной, но не смог. Я заставила его сделать то, что, как знала, он не хотел делать. Я была зависима.
После этого он выглядел травмированным и избегал меня всеми возможными способами. В следующий раз мне удалось застать его одного почти неделю спустя. Наши родители устроили вечеринку. Я наблюдала за ним всю ночь. Он пришел с рыжеволосой. Не с той, которую я застала трахающуюся с ним, а с другой. Видимо, рыжий его любимый цвет.
 
Он не смотрел в мою сторону, пока я не заговаривала с одним из многочисленных мужчин в комнате, тогда я чувствовала тяжесть его взгляда.
В тот вечер я превратилась в светскую львицу, наслаждаясь его скрытым вниманием больше, чем вниманием мужчин, которые открыто интересовались мной. Я даже потанцевала. Я одела платье в пол, подчеркнув свои большие бедра и позволила себе потеряться в ритме музыки. Мама подбадривала меня.
Она была счастлива, потому что я позволяла ей использовать себя как куклу. Она выпрямила мои кудрявые волосы, теперь они ниспадали по спине. Эта женщина заставила меня втиснуться в красное русалочье платье восьмого размера, которое сидело на мне, как вторая кожа. Люди продолжали говорить, что мы похожи на сестер или что она выглядит слишком молодо, чтобы иметь восемнадцатилетнюю дочь. В тот вечер мама танцевала со мной на танцполе, проявив внимание, которого я всегда хотела от нее, но это ничего не значило. Она делала это только потому, что слишком много мужчин наблюдали за нами, желая нас. Меня же волновал только Кинг. Я хотела привлечь его внимание.
Я танцевала до тех пор, пока не заметила, как он выходит из столовой, затем последовала за ним.
Он выходил из ванной, когда я втолкнула его обратно. Я заперла дверь и прижалась к ней спиной.
Он отступил назад и лениво прислонился к раковине. После чего окинул меня мрачным взглядом. Его глаза снова были опущены и очень красные, словно он был под кайфом или пьян. Он всегда казался либо таким, либо другим.
— Ты выглядишь сногсшибательно, — сделал он комплимент.
Вместо того чтобы поблагодарить его или сделать ответный комплимент, я сказала то, что было у меня на душе.
— Ты все это время прятался от меня. Мне это не нравится.
Он склонил голову набок и рассмеялся, глубоким сексуальным смехом, от которого внутри все сжалось.
— Ты ошибаешься. Я избегал тебя. Избегание — это хорошо в данных обстоятельствах, — сказал он.
Я пренебрежительно закатила глаза, затем перешла к делу.
— Я хочу сделать то, что ты делал с собой. Я хочу прикоснуться к тебе.
Он покачал головой, с минуту изучая мое лицо.
— Нет, мы больше не будем делать ничего подобного. — Это было не очень категоричное «нет», и он не сделал ни малейшего движения, чтобы выйти из комнаты. Он был сильнее меня. Я ни за что не смогла бы удержать его там, если бы сам этого не захотел.
— Так говоришь, как будто действительно в это веришь. Если хочешь уйти, пожалуйста. — Я усмехнулась, затем потянулась за подол платья, показывая ему свои груди. Они слегка подпрыгнули. Мои груди мои груди идеально смотрелись в бюстгальтере с чашечками в форме «D». Мои соски были размером с поцелуйчики «Херши». (Херши это шоколадная конфета с англ: Hershey is kisses. Их размер средний и имеет форму треугольника, капли)
Он затаил дыхание, надменная улыбка на его губах исчезла. Его реакция удовлетворила меня. Это заставило меня почувствовать себя еще более наглой.
Я вторглась в его пространство, пока не оказалась вплотную к нему. Я ухмыльнулась, почувствовав, как его твердый член прижался к моему бедру.
— Уходи, — бросила я вызов.
Его голова склонилась вперед, он прижался своим лбом к моему. Наши губы были в дюйме друг от друга. От него пахло сигаретами и дорогим виски.
— Ты так уверена в том, что я разрушу твою жизнь. — Это прозвучало так, словно ему было жаль меня. Он протянул руку, схватил меня за шею, давив с такой силой, что у меня подскочил адреналин. Мне это понравилось. Я подняла голову, призывая его сжать сильнее.
— Как будто ты можешь, — подразнила я.
— И очень даже. — Он втянул нижнюю губу в рот. — Продолжай играть, сестренка, и я подарю тебе девять дюймов душевной боли, о которых ты так просишь. — Это было предупреждение, о котором я позже пожалела, что не прислушалась.
Он провел большим пальцем по моим губам, затем его рука опустилась.