Кинг

Я чувствовала на себе его напряженный взгляд, ожидая, что признаю свое поражение. Я прекрасно понимала, о каких скелетах он говорит, и меньше всего хотелось, чтобы он начал их выкапывать. Я также знала о проступках Кинга, но у него хватило ума не сообщать мне, где он спрятал свои. У меня не было другого выбора, кроме как сделать то, что он сказал.
— Хорошо, я сделаю это. — Я пожала плечами. — Какова твоя конечная цель игры? Какого хрена тебе от меня надо?
Он рассмеялся.
— Я хочу получить свой кусочек плоти. Хочу, чтобы ты пожалела, что солгала мне. И о встрече со мной, так же сильно, как я жалею о том, что встретил тебя.
Я чуть не рассмеялась над его ответом. Если это было его целью, то он уже достиг ее… Я держала эту часть при себе.
— Поскольку тебе больше нечего сказать, и мы пришли к соглашению, погладь меня, как мне нравится. Как я тебя учил. — Вместо того, чтобы отпустить и позволить мне сделать это, он направил мою руку, заставляя на мгновение управлять его твердой плотью. Когда он отпустил руку, инстинкт взял верх, и я крепко обхватила его. Я быстро погладила его от основания до кончика, изо всех сил стараясь выжить из него все соки. От звуков, которые он издавал, мои соски напряглись. Моя кожа горела, а киска болела.
Он знал, что я пытаюсь заставить его быстро кончить. Отбросив мою руку, он зашипел.
— Так просто ты от этого не отделаешься. Встань на колени, Иден, и помни, если ты закричишь, наш секрет выплывет наружу.
Его вес уменьшился.
Я говорила себе, что делаю то, что он говорит, из-за его угрозы, но в глубине души хотела того, что, как я знала, последует дальше. Густая жидкость, смочившая мое бедро, была тому подтверждением.
Я приподнялась на четвереньках, зарываясь головой в подушку. Затем схватилась за спинку кровати. От предвкушения перехватило дыхание.
— Выгни спину и держи ее в таком положении, — приказал он.
Он не дал мне времени на выполнение указаний, прежде чем взял все в свои руки.
Кинг провел своей большой рукой прямо над моей задницей и толкнул меня вниз. Моя спина прогнулась, ноги раздвинулись. Он подался бедрами вперед. Головка его члена дразнила мой клитор. Он провел им вверх, потом вниз по моей щели, затем я почувствовала, как он прижимается к моему входу.
— Слишком тугая киска, — простонал он. — Пока не могу трахнуть тебя так, как планировал.
Его дыхание было неровным, он входил в меня мучительно медленно, растягивая, позволяя мне привыкнуть, затем растягивая еще больше. Теперь он уделял моей киске больше внимания, чем тогда, когда я лишила его девственности. Но, возможно, он просто старался не кончить слишком быстро.
Он не торопился. Когда он полностью вошел в меня, он схватил меня за руки и завел их мне за спину. Моя спина прогнулась посередине, а задница приподнялась еще выше. Я прикусила язык, чтобы не застонать. Я не хотела, чтобы он знал, как мне нравилось то, что он делал со мной.
Мне это не могло не понравиться. Мое тело знало, кому оно принадлежит, и я ненавидела это.
— Трахни меня в ответ, Иден.
Я задвигала бедрами, насаживаясь на его член.
— Блядь, как же ты хороша. Четыре года я мечтал о том, чтобы сделать это снова, каждую чертову ночь.
Он нанес пару длинных, глубоких ударов, которые заставили меня подумать, что он действительно скучал по мне. Черт, то, как он гладил меня, заставляло думать, что я скучала по нему. Когда он нашел мое сладкое местечко, то стал поглаживать его до тех пор, пока мое тело не стало похожим на жидкость.
— Ты все еще моя. Я чувствую это. — Он застонал, отчего по спине пробежали мурашки.
Его толчки участились, и он глубоко вошел в меня.
— Я могу делать с тобой все, что захочу. — Его хватка на моих руках стала грубее.
— Делать, что хочу я. — Он вошел в меня невероятно глубоко. Пришлось убеждать себя, что смогу это вынести.
— Разве ты не скучаешь по этому? — спросил он.
Он раздвинул мою задницу, проникая глубже. Я вскрикнула. Звуки, которые я издавала, были неловкими, а моя кожа была слишком разгорячённой и чувствительной.
 
— Скажи это. Что ты скучала по мне. Скажи, что ты моя, Иден. — Он почти умолял меня.
Я сжала в кулаке липкие от пота простыни и прикусила язык.
Когда я сказала не то, что он хотел услышать, он внезапно остановился. Он похлопал меня по бедру.
— Ляг на спину, Иден. — прохрипел он. Я чувствовала исходящее от него нетерпение. Я не торопилась, потому что была ничтожной и потому что мои ноги с таким же успехом могли превратится в вату.
Когда я легла на спину, он навис надо мной, повелевая.
— Все в порядке. В конце концов, ты скажешь мне то, что я хочу услышать, — сказал он, опускаясь между моих ног. Он лизал и посасывал мою открытую кожу. Поглаживая плоть. Помечая меня.
Моя душа чуть не покинула тело, когда его язык коснулся моего клитора. Уже много лет никто не пробовал мою киску. Эллис оставлял это для тех, с кем еще трахался. Я скучала по этому, видит Бог, скучала.
Моя спина выгнулась дугой на кровати. Он положил руку мне на живот и толкнул обратно вниз. Он обхватил мои бедра руками, удерживая их внизу. Он трахал меня кончиком языка, пока я не взмолилась.
— Пожалуйста. — Я не знала, о чем умоляла, но он знал. Он дал мне это, когда взял мой клитор в рот. Он не останавливался до тех пор, пока я не задрожала и не кончила.
Затем он снова стал покрывать поцелуями мое тело, заставляя мои нервы пульсировать. Он остановился возле моей груди. Провел языком по левому соску. Я вздрогнула. Затем он провел зубами по правому. Я застонала и запустила руку в его шелковистые волосы, обхватила их и прижала его к себе. Он сосал мой сосок, пока я снова не оказалась на грани оргазма, но внезапно остановился.
— Моя очередь, — прорычал он, затем вошел в меня и начал вколачиваться в мою киску.
  
Глава 4
 
Иден: взаперти
 
Я наблюдала за мамой, пока она готовила. Она была такая красивая. Высокая, смуглая, фигура песочные часы, модельной внешности, с длинной тонкой шеей, высокими скулами и густыми волосами. Помню, что в юности я мечтала быть похожей на нее. Мне хотелось посмотреть в зеркало и увидеть там королеву Африки, которая также смотрела бы на меня. Но все, что видела, — это девушку с карамельной кожей, круглым лицом, слишком большими глазами и странными веснушками. Я была ростом 180 см и пухленькой, у меня была фигура песочных часов, и по сравнению со мной мама была просто спичкой. Хотя внутренне мы были похожи. Обе были сломленными черными женщинами, с уродливым эгоистичным отношением к жизни. Я понимала свои проблемы; жаль, что мама не осознавала своих.
— Когда ты собираешься вернуться к своему мужу? — спросила она, прервав мое восхищение ею. По ее тону я поняла, что она вот-вот начнет спорить.
— Надеюсь, что никогда. Не переживай, я здесь не задержусь.
У нас с мамой нет таких отношений, где я могла бы прибежать к ней за помощью или советом. Она была слишком самолюбива и терпела меня только по необходимости. Эта терпимость закончилась в тот момент, когда она решила, что я ей перечу.
Как только Кинг рассказал ей о том, что я солгала, она собрала мои вещи, выставила их у входной двери и сказала мне убираться. Я не буду обманывать ее и говорить, что она поступила бессердечно. Она дала мне пару сотен долларов, прежде чем выкинула меня на улицу.
Стиснув зубы, мама повернулась и махнула в мою сторону лопаткой, которую держала в руке.
— Следи за тем, что говоришь. Видишь, вот почему он надрал тебе задницу. Из-за твоего грязного рта. Хорошего человека ты бросила без всякой причины, — огрызнулась она. Я проигнорировала ее. Она была последним человеком, от которого я стала бы слушать советы насчет отношений.
У моей матери был ужасный вкус на мужчин, включая моего папу. Мне было восемь, когда он бросил ее ради одной из ее подруг. Но я помню, как он довел ее до слез перед уходом. Он тоже был бездельником. Он не работал, поздно приходил домой и обзывал ее всякими словами. Она терпела это, пока однажды он просто не вернулся домой.