Кинг

— Посмотри, что она сделала с твоим милым личиком, — сказал он. Наклонившись, он поцеловал ссадины на моей коже. Он задержался, когда добрался до моих губ. — Мне нужно идти, Иден. — Как только он это сказал, раздался звонок в дверь. — Ступай в гостевую спальню и прими душ, но перед этим выбрось свою одежду в один из мусорных пакетов. Оставь их за дверью. Не выходи из гостевой комнаты, пока я тебе не скажу. 
Все, что он мне говорил, влетало в одно ухо и вылетало из другого. Он чмокнул меня в губы. 
— А теперь уходи, Иден. 
Он пошел открывать дверь. Кинг разговаривал с двумя парнями из отеля, когда я выскользнула из боковой двери в гараж. Я была босиком, в одних трусиках и майке. 
Я схватила запасные ключи из ящика для мусора. Села в машину, завела ее, нажала на кнопку открывания гаража и выехала задним ходом. Я сворачивала на улицу, когда Кинг выбежал из дома. Он добежал до конца подъездной дорожки, а потом просто замер на месте. Я наблюдала за ним через зеркало заднего вида. Он выглядел злым, словно готов был ударить меня. Я задрожала. Я уже объяснила ему, что мне нужна минута. 
Меня начало трястись от нахлынувшей тревоги. Я знала, что не должна садиться за руль в таком состоянии, поэтому припарковалась в парке на соседней улице, забралась на заднее сиденье своей машины и проплакала до тех пор, пока не засунула. 
Когда я проснулась, было уже светло. На часах было девять утра. Я запаниковала, потому что через пару минут у меня начинался экзамен. Изо всех сил я старалась не думать о том, что произошло с Кингом. Я рассуждала так: если бы он не прикончил свою жену, она, вероятно, не остановилась бы, пока не убила меня. Она казалась невменяемой, но была замужем за Кингом, так что этого следовало ожидать. 
Я снова забралась на водительское сиденье и поехала домой. 
Когда я вернулась домой, мама уже собрала мою сумку. Она сказала, что Кинг выгнал Джеймса. 
— Зачем и почему мне это делать, мама? 
Она дала мне пощечину. Вместо того чтобы ударить ее в ответ, как хотелось, я схватила сумку и выбежала на улицу. Черт с ней, она хотела, чтобы я ушла. Я уйду. Я открыла дверь как раз в тот момент, когда Кинг сворачивал на подъездную дорожку. Следом за ним подъехала патрульная машина. 
Он смотрел на меня с такой злобой, и это меня нервировало. 
Время как будто замедлилось. Кинг вышел из машины. Его белая футболка и синие джинсы были в крови. Он стоял так, словно чего-то ждал. Офицеры бросились на него и повалили на землю. Мама пробежала мимо меня, крича полицейскому: 
— Что происходит? Это мой сын. 
Позже я узнала, что Кинг пришел к Эллису домой с мыслью, что я буду там, а когда Эллис сказал ему, что меня нет, Кинг набросился на него. 
Пока это все длилось, я просто стояла, застыв, словно кто-то нажал на паузу, и наблюдала за тем, как разворачиваются события. Это было странно, потому что выражение лица Кинга, когда его запихивали на заднее сиденье машины, было почти безмятежным, словно он не возражал против ареста. 
Мне всегда было интересно, почему. В конце концов я умоляла Эллиса не выдвигать обвинений. Он не стал этого делать, но Кинг все равно попал в тюрьму. Копы обыскали его машину и нашли пистолет. Его признали виновным в хранении не зарегистрированного огнестрельного оружия. Во Флориде за это полагалось пять лет лишения свободы. 
После этого мне некуда было идти, поэтому я переехала к Эллису. Мы уехали в Джорджию, и я перевелась в Спеллман. Я оставила прошлое позади. Пыталась вести себя как обычно. Закончила первый и второй курс колледжа еще до того, как у нас с Эллисом начались серьезные отношения. Я думала, что выйти за него замуж — лучшее решение за всю жизнь. 
Но он оказался хуже Кинга. По крайней мере, Кинг любил меня. Эллис был кошмаром наяву. Казалось, он ненавидел меня, но отпустить не мог. Он заставил меня бросить школу. Не хотел, чтобы у меня были друзья. Секс, который и так был посредственным с самого начала, стал паршивым. Иногда он даже не возбуждался и винил в этом меня. Он винил в этом меня. Потом его родители стали просить внука, и, конечно, мы обязаны были им его подарить. Мы пытались, но не смогли. Целый год я думала, что проблема во мне. 
 
Рука Кинга на моем плече вернула меня к реальности. Он протянул мне пистолет.
— Сделай это. — Он обошел меня. — Убей его. Докажи, что ты никогда не любила его и всегда была только моей. Ты хочешь этого. Ты мечтала убить его. Это твой шанс. Ты говоришь, что любишь меня, докажи это. Ты все это начала. Так покончи с этим, — насмехался он. — Я доказал тебе, что готов пожертвовать всем ради тебя, что я люблю тебя, — сказал он уже менее расчетливо.
— Почему ты выглядел таким спокойным в тот день? — спросила я, не обращая внимания на пистолет.
— В какой именно? — кивнул он.
— В день ареста.
Он промолчал; между бровями появилась складка, как будто он обдумывал мой вопрос. На его губах медленно расползалась похотливая улыбка.
— В тот день я понял, что даже если меня посадят в тюрьму на десять лет, я останусь в твоей голове на всю оставшуюся жизнь. Ты писала мне раз в месяц в течение почти четырех лет, но я никогда не отвечал. Ты говоришь, что вернулась сюда не ради меня. Но ты не уехала, когда узнала, что я здесь. Ты могла бы пойти в гостиницу. Я у тебя в голове, Иден, и сердце. — Он потянулся и тыкнул пальцем мне в грудь. — Я в твоей душе.
Я покосилась на Эллиса, чувствуя себя неловко из-за того, что он узнал один из моих секретов. Письма, которые я посылала Кингу, поначалу посылала из чувства вины, а потом это вошло в привычку.
Кинг щелкнул пальцами у меня перед носом.
— Ты не должна переживать за это. У Кена тоже есть свой грязный секретик. — Он отвернулся от меня, чтобы посмотреть в глаза Эллису. — Разве нет?
Эллис уставился на Кинга.
Кинг махнул пистолетом в его сторону.
— Мне сказать ей, или это сделаешь ты? — Кинг сделал паузу, достаточную для того, чтобы привлечь его внимание.
— Ну, поскольку ты, видимо, не хочешь ей говорить… — Его голос звучал беспечно.
Эллис встал со стула так быстро, что тот опрокинулся. Грохот напугал меня, и я подпрыгнула.
Реакцией Кинга можно было позавидовать, он направил пистолет в голову Эллиса.
— Сядь на место.
Эллис колебался несколько секунд. Кинг постучал по пистолету двумя пальцами. Он грозно прорычал:
— Подними этот гребаный стул и сядь, или я не позволю ей пристрелить тебя. Я выпотрошу тебя, как свинью, и буду наслаждаться каждой секундой, уж поверь.
Не дожидаясь, пока Эллис подчинится, Кинг повернулся ко мне лицом и взял мою правую руку в свою, притворяясь, что утешает меня от того, что сейчас услышу. Он перевел пистолет на Эллиса.
Я нервно прикусила нижнюю губу и затаила дыхание, ожидая следующего исхода. Я знала о интрижках. Как и его вазэктомии. Чего еще я могла не знать?
Кинг достал телефон, которому должно было быть не менее четырех лет. Он пролистал его в течение нескольких секунд, держа язык за зубами. Он делал так, когда был взволнован.
Наконец. он нашел то, что искал, и повернул телефон в мою сторону. Я взяла его в руки.
Рассмотрев фотографию, я была в шоке, у меня отвисла челюсть. На первой фотографии мама стояла на коленях перед Эллисом. Мой желудок скрутило. Я чуть не выронила телефон. Я резко обернулась и посмотрела на мужа.
— Тогда я еще ходила в школу.
Эллис до сих пор был в хорошей форме. Я даже не знала, что Эллис и моя мама тогда были знакомы.
Мир буквально перевернулся с ног на голову.
Эллис выглядел так, словно готов был убить Кинга. Его лицо было маской ярости. Он выглядел так же, как и я. Его взгляд то и дело метался с меня на пистолет, как будто он раздумывал над тем, как выбить оружие.
Кинг рассмеялся, привлекая мое внимание.
— Когда я сказал тебе держаться от него подальше, это было для твоего же блага, — сказал он со снисходительной ухмылкой на губах. — Наш вундеркинд — местный ублюдок, в прямом смысле этого слова. Задолго до того, как я узнал, что он интересуется тобой, я видел, как он входил и выходил из отеля, в котором я обосновался, со всеми местными «пумами», (охотница за молодыми мужчинами, чтобы заниматься с ними сексом. Таким женщинам от 30 до 45 лет примерно) и твоя мамочка была одной из них. Я сказал ему, держатся от тебя подальше, иначе будут последствия. — Кинг вздохнул и с усмешкой посмотрел на Эллиса. — Но твой муж любить рисковать.