Кинг

Не думая о последствиях, я сказала «да», обхватила его ногами и кончила, когда он вошел в меня. Его оргазм последовал вскоре после моего. Задыхаясь и стоная, он тяжело кончил внутрь меня.
В ту ночь он научил меня наслаждению, переходящее в боль, даже жаждать это. Жаждать его.
* * *
— Иден.
Я смутно слышала, как мама зовет меня по имени. Потом меня позвал Кинг. Я стряхнула с себя воспоминания о прошлом. Я подняла глаза от своей пустой тарелке из-под хлопьев и увидела, что они оба смотрят на меня.
— Ты не слышала меня, Иден? — Мама была не в настроении, наверное, она что-то спросила и подумала, что я ее игнорирую.
— Нет, я просто тебя не расслышала. Можешь повторить, что ты сказала?
Хмурое выражение на ее лице стало еще сильнее. Кинг наблюдал за мной с чем-то вроде озабоченности во взгляде.
— У тебя есть деньги на продукты? Сегодня первый день карантина «безопаснее дома». Завтра я уже не выйду из дома за покупками. Если ты собираешься остаться здесь и продолжать есть, ты должна внести свой вклад.
Я открыла было рот, чтобы сказать ей, что пробуду здесь еще день-два, но потом передумала. Чем меньше она будет знать, тем лучше. Я стиснула зубы, встала и пошла в гостиную, где оставила свою сумочку. Я достала бумажник. Я притворилась, что не заметила, как несколько сотен, которые сняла в банкомате, когда уезжала из Джорджии, пропали. Мама, наверное, уже взяла свою часть. Вот какой она была. Я отсчитала двести долларов. Смахнув слезы, которые жгли глаза, вернулась обратно на кухню.
Они с Кингом стояли рядом, перешептываясь, но разошлись, когда я вошла. Кинг наблюдал за мной. В его взгляде появилась мягкость, которой не было пару минут назад.
— Вот.
Я бросила деньги на стол вместо того, чтобы отдать их ей в руки, а затем оставила их наедине с их заговорами. Я сказала себе, что скоро все это закончится. Я пробралась в комнату, закрыла дверь и закрыла лицо руками, чтобы заглушить крики.
  
Глава 6
 
Кинг: Карма
 
После долгого разговора с мамой Иден я, наконец, убедил ее пойти за продуктами, которые, по ее словам, были ей так необходимы. Снова оказавшись рядом с Рут, я вспомнил, почему избегал ее и своего отца, когда они поженились. Она была чертовой пиявкой, как и он. Она истощала тебя своей нуждой, постоянными попытками привлечь к себе внимание и обманом.
Я ненавидел тип такой матери. Ревнивая и жадная до своего собственного ребенка. Я никогда не стану утверждать, что лучше, чем она, потому что я не такой. Но то, как она обращалась с Иден, со своей плотью и кровью, было отвратительно смотреть, и Иден даже не подозревала об этом.
В последние дни ее брака с моим отцом я слышал, как она пыталась торговать своей дочерью, чтобы удержать отца рядом. Сейчас она пыталась убедить меня заставить Иден вернуться к мужчине, который, как она знала, причинял ей физическую боль только потому, что оплачивал ее счета. Она была для меня до невозможности отвратительна.
Я отправился на поиски Иден. Прогулка по этому дому навеяла столько воспоминаний. Честно говоря, ничего сентиментального. В основном это были воспоминания, как я трахал Иден в каждой комнате и поверхности.
Когда я добрался до ее комнаты, дверь была заперта, и именно поэтому я взял с собой нож для масла. Моя челюсть напряглась, когда открывал дверь. Иден знала, как легко я могу попасть в ее комнату, если захочу и когда захочу. Она делала это, чтобы досадить мне.
Я нашел ее отмокающей в ванне. Пузырьки доходили ей до шеи, голова откинулась на спинку ванны, глаза закрыты. Она выглядела такой расслабленной. От одного взгляда на нее перехватило дыхание.
От искушения, которое всегда возникало, когда она была рядом, у меня потели ладони. Я хотел прикоснуться к ней. Предполагалось, я должен был ее ненавидеть за предательство, и иногда я так и делал. Но даже когда ненавидел Иден, я все равно хотел ее. Я обдумывал в голове всевозможные способы ее смерти, когда был в тюрьме. В плохие ночи, в полном одиночестве, начиная злится, я представлял, как убегаю ради этого. Думал о том, что если не могу заполучить ее, то никому другому это не удастся, особенно ему. Но если я убью ее, что тогда?
 
Я не мог жить без нее. Она была вплетена в каждую клеточку моего существа.
Некоторое время я просто наблюдал за ней. Исчезли пушистые волосы, которые были у нее четыре года назад. Гладкий боб до плеч обрамлял ее лицо.
— Не сейчас, Кинг, — сказала она закрытыми глазами. Я сухо рассмеялся, но внутри все кипело.
— Ты позволила ему избить себя?
Иден предала меня ради него, чтобы в итоге подвергнуться насилию с его стороны.
— Оставь меня в покое, Кинг.
— Почему? Не хочешь поговорить о своей карме за то, что ты сделала со мной?
Она посмотрела на меня и рассмеялась.
— Конечно, ты же уверен в теории бумеранга, что думаешь, словно содеянное мной мне еще вернется. Ты это хочешь сказать, Кинг? — Она остановилась, давая мне время ответить. Когда я не сделал этого, она продолжила:
— Кармы не существует. Есть просто жизнь. Иногда это полный пиздец, но не всегда. — Она отмахнулась от меня. — Ты действительно думаешь, что я все время думаю только о тебе?
— Раньше ты тоже так считала.
Она провела влажной рукой по лицу, прежде чем повернуться и взглянуть мне в глаза. Она склонила голову, изучая меня.
— Ключевое слово — «раньше», в прошедшем времени. Между нами все кончено. Все, что когда-то было между нами, теперь превратилось в груду пепла.
Ее слова ранили, но я сохранял бесстрастное выражение лица, отказываясь демонстрировать ей, что словесные колкости, которыми она бросала в мою сторону, попали в цель. Мыслями вернулся к тому моменту, когда она впервые призналась мне в любви.
Наши родители ушли ужинать. Так что у нас был небольшой промежуток времени, чтобы побыть вдвоем. Слова «нам нужно поговорить» привели к бурному разговору о том, чтобы рассказать о нас нашим родителям. Она не хотела. Все закончилось тем, что я оказался зажатым между ее пышными бедрами, пытаясь переубедить ее. Я перекинул одну из ее ног через свою руку и глубоко вошел в ее мягкую плоть. К счастью, я мог говорить и трахаться одновременно.
— Мы должны просто сказать им. Мы оба взрослые люди.
Мы проводили время вместе и ежедневно трахались уже почти полгода. Я не знал, сколько еще смогу продержаться, не сказав кому-нибудь, что она моя.
Я вытащил свой член из ее теплых глубин и шлепнул им по влажным, набухшим губкам ее киски. Она застонала, прикусив нижнюю губу. Когда снова скользнул в нее, я руками удерживал ее за талию. Она застонала и впилась ногтями мне в спину.
Я устал прятаться, словно то, что было между нами — это все маленький грязный секрет. Однако она, похоже, не возражала против того, чтобы все держать в тайне. Это меня беспокоило. В обычной ситуации, мне было бы плевать на это. Я менялся ради нее и планировал измениться еще больше. Мне лишь хотелось, чтобы она была со мной на одной волне. Я хотел подарить ей весь мир. Мне просто нужно было, чтобы она уступила мне контроль.
Ее киска прижалась к моему члену, немного отвлекая от цели. Я сбавил темп, который, как я знал, должен был вывести ее из себя. Иден любила жестко и быстро.
Ее глаза распахнулись, и она надула свои пухлые губы. Теперь, когда завладел ее вниманием, я повторил:
— Мы должны сказать им. Я расскажу папе, Иден.
Она отчаянно покачала головой, покачивая бедрами и продолжая получать кайф.
— Умоляю, не надо.
Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее мне хотелось, чтобы она согласилась. Я опустил руку и обвел пальцем ее набухший клитор. В ответ на это она выгнулась дугой.
— Почему бы и нет, Иден? Если мы скажем им, то сможем делать это в любое время, когда захотим, не скрываясь.
— Потому что, — захныкала она.
Ее стенки сжимали мой член. Я знал, она близка к оргазму, и то, как довести ее до него. Тогда она будет более сговорчивой.