Демон для хорошей девочки (СИ)

Да, лгать я не любила, но притворяться умела отлично. Замыкать истинные чувства на замок и быть сильной, — ещё один урок, усвоенный в детстве. «Никогда не показывай слабости, — говорил дед, стоя надо мной, когда я со слезами отказывалась бежать дальше. — Никогда и никому, слышишь? Потому что, зная твою болевую точку, очень легко на неё давить, причиняя тебе ещё большие страдания. Ты должна уметь противостоять им, даже если на это нет сил. Сожми зубы и иди, не можешь — ползи, но не смей лежать у меня в ногах и реветь, как последняя соплячка. Поверь, однажды ты скажешь мне спасибо». Как ни странно, дед оказался пророком, я не раз возносила ему благодарности за полученные знания. Хотя простить так и не смогла.
— Велиал нравится тебе, верно? — не успокаивалась Ребекка, будто собиралась давить на больную мозоль до конца.
— Это так очевидно? — хмыкнула я, с хрустом откусив от яблока. — Иначе бы не поцеловала. Но если он боится ответственности, можешь передать ему, что я ни на что не претендую.
— Знаешь, в чём твоя проблема? — спросила подруга, пересев ко мне ближе. — Ты не умеешь прислушиваться к собственному сердцу. Не умеешь доверять и никого к себе не подпускаешь. Тебе проще возвести вокруг себя стены, чем позволить кому-либо войти в твою жизнь и остаться в ней навсегда. Ты — принцесса в башне, но ты же и дракон, охраняющий все подступы к своей обители. Ты убедила себя в том, что если не подпускать людей близко, они не смогут сделать больно. Страх мешает тебе прислушаться к сердцу и понять, чего же оно на самом деле хочет. А разум… разум всегда проигрывает в вопросах любви, поверь мне.
— Никогда бы не подумала, что ты можешь много знать о любви, — ответила я, но уже без прежней холодности. Ребекка вновь переворачивала мой мир, показывая себя с новой стороны.
— Зато я знаю своего брата. И поверь, в нём ответственности на пятерых. Если ему пришлось в спешке покинуть Ад, не значит, что он испугался твоих чувств к нему. Велиал не из тех, кто сбегает после поцелуя с девушкой, не объяснившись с ней.
Мне хотелось поверить ей, поверить собственному сердцу, в котором билась надежда, что Вел не мог так со мной поступить. Только что-то очень серьёзное могло помешать ему в выполнении обещания. Пересев на диван к Ребекке, я крепко обняла девушку, выражая тем самым благодарность за поддержку. Не будь её, не знаю, до чего довели бы меня разные мысли. Наверное, я была бы близка к нервному срыву, думая, что парень, в которого я влюблена, сбежал после нашего первого поцелуя.
— Полно тебе, — засмеялась подруга, обняв меня в ответ. — Но позволь дать тебе один совет: не превращайся в дёрганную истеричку. Это место занято мной, и я не собираюсь делить его с тобой.
— Ладно, — улыбнулась я, отстраняясь от неё. — Обещаю, прежде поговорить с тобой, чтобы ты наставила меня на путь истинный. Но тогда и ты позволь мне дать тебе совет: до тех пор, пока ты будешь играть чужие роли, никто не узнает, какая ты настоящая. Ты ведь классная, Ребекка. Умная, весёлая, искренняя. Почему ты прячешься за масками, боясь открыть своё истинное лицо? Покажи себя. И кто знает, может, тогда тебе разрешат посетить Землю. Уверена, ты сильно изменилась со дня большого пожара в Лондоне.
— Мне приятно слышать это, Эржебет, — призналась Ребекка, явно растроганная моими словами. — Правда. И как ни прискорбно сознавать, в твоих словах есть зерно истины. Кажется, я сама себя переиграла.
— Это лишь доказывает, что ты замечательная актриса.
Она помолчала, а после встала, потянув меня за собой. За разговорами я совершенно забыла, что должна вернуться в Канцелярию, где меня ждёт множество работы. Что там Нисрок обещал за халатное отношение к работе? Надеюсь, мне не придётся выяснять это в ближайшее время.
— Почему ты открылась мне? — спросила я, дойдя до двери. — Я всего лишь человек, ничем не примечательный, не знаменитый. Обычная девушка, которой просто не повезло. Но ты позволила мне увидеть тебя настоящую. Почему?
Она помолчала немного, но всё же ответила:
 
— Ты готова была пожертвовать собой ради моего брата. Забыла о своей смертности и едва не выдала себя, хотя знала, что ему ничего не грозит. В тебе столько силы и доброты, и они меня восхищают. Поверь, так думаю не только я. Ты сумела расположить к себе многих демонов, хотя мы всегда презирали людей. Слабость, смертность, лицемерие, стремление к обогащению и многое другое — делают их лёгкой добычей, позволяя добывать души без особого труда.
Вновь обняв Ребекку, я улыбнулась и вышла в коридор. Настроение било ключом, и мне хотелось поделиться своим счастьем со всеми.
В спальню я вернулась поздно, валясь с ног от усталости. Мне пришлось взять себя в руки и перебрать множество договоров, чтобы хоть как-то наверстать упущенное во время болтовни с Ребеккой. Глаза слезились, шея затекла, а голова раскалывалась от однообразной работы, не разбавленной шуточками Вела. Стянув свитер, я бросила его на стул и только тогда заметила то, на что не обратила внимания утром, в спешке собираясь на работу. На журнальном столике лежал букет белых роз, перевитых розовой лентой, а рядом сложенный лист бумаги. Чувствуя лёгкую дрожь, я коснулась листа и развернула его, пробегая глазами по строчкам, где Вел сообщал о своём неожиданном возвращении на Землю. Он благодарил меня за прекрасно проведённое время и обещал, что скоро вернётся.
Перечитав послание трижды, я отложила лист на столик и легла в кровать. Ребекка права, мне нужно научиться доверять близким и перестать натравливать на них своего внутреннего дракона.
Глава 8
Тебе надо привыкнуть к мысли, что некоторым людям доверять можно. Не всем, разумеется, но кому-то — вполне, это безопасно.
(Дэниел Киз. «Множественные умы Билли Миллигана»)
Я выросла в обеспеченной семье. У меня были родители и брат с сестрой, однако они так и не смогли стать для меня самыми близкими и родными людьми. Всё детство и юность, я пыталась добиться от родителей хоть каких-то нежных чувств, однако получала лишь крохи от того, что доставалось брату и сестре.
Серёга старше на два года, и лет до пятнадцати был для меня непререкаемым авторитетом во всём. Смелый, умный, весёлый. С ним хотели дружить многие, однако он всегда тщательно подбирал себе компанию. В детстве братец выделялся высоким ростом и излишней худобой, однако уже тогда всем и каждому было очевидно, что матушка-природа не обделила его мужской красотой.
Став старше, Серёга занялся спортом (этому поспособствовали адские каникулы в военном лагере деда), став капитаном сначала школьной баскетбольной команды, а после университетской. Ему пророчили место в юниорской сборной, однако брат не собирался посвящать спорту всю свою жизнь, собираясь пойти по стопам отца и заняться бизнесом. Сейчас у него своя фирма, насчитывающая полсотни сотрудников, и несколько канцелярских магазинов, приносящих миллионы рублей в год.
Сестра начала радовать успехами, едва появившись на свет. Как говорила мать, Кристину при рождении поцеловали феи, потому что родилась она на редкость хорошенькой, будто там наверху ей отсыпали больше положенного. В пять её отвели на первые пробы, и уже через полгода она стала лицом детской линии одежды. Следом последовали другие контракты, а достигнув совершеннолетия, сестра стала одной из самых востребованных и высокооплачиваемых моделей, чем несказанно гордилась. К сожалению, вместе с красотой феи не подарили ей милосердия и доброты. Кристина оказалась хитрой и лживой, готовой пойти по головам ради достижения цели. Она не испытывала мук совести или жалости и была на редкость мстительной.
 
В двадцать два Кристина познакомилась с Вадимом, сыном владельца сети отелей и ресторанов не только в России, но и за рубежом. Через два года они поженились, а ещё спустя год у них родилась дочь, названная Лилианой-Викторией. После этого рейтинг сестры достиг небывалых высот, ведь как считала мать, она выполнила главное предназначение женщины — продолжила род. То, что ребёнка сразу же отдали няне, а Кристина практически переехала в спортзал, пытаясь восстановить фигуру после родов, никого не волновало.