Любви награда

— Но если бы вдруг на меня свалились такие Деньги, — сказал Джесс с нарочитой легкостью, — я бы, наверное, поступил, как настоящий эгоист. Бросил бы работу, снял просторный дом и начал писать грандиозный роман. Я проделал бы в двери отверстие, куда бы мне подавали еду, лишь бы не отвлекаться от компьютера и не общаться с окружающими.
Чарли улыбнулась, но улыбка получилась натянутой. С огорчением Джесс убедился, какой холодной и непроницаемой она может быть, и проклял себя за необдуманные слова.
— Значит, ты — писатель?
Джесс осторожно ответил:
— Еще в детстве, когда все мои друзья мечтали стать профессиональными бейсболистами, мне грезились литературные премии.
— И, — продолжила Чарли, мельком улыбнувшись официанту, подавшему следующее блюдо, — где же твои бестселлеры?
Он сам себе не мог ответить на этот вопрос. Надо было работать, платить по счетам, и мечты о романах пришлось отложить до лучших времен, — это да еще жадная бывшая жена.
Но он здесь находился не для того, чтобы рассказывать о своей жизни, поэтому Джесс плавно перевел разговор на другую тему, пытаясь вновь завоевать расположение Чарли.
— К сожалению, они в моей голове, а не на бумаге. Теперь я преподаю, а не пишу романы. А ты чем занимаешься? Что ты делаешь в своей лаборатории? Хочешь избавить мир от насморка и лишить фармацевтические компании прибылей?
Опять он ляпнул что-то не то. Он надеялся рассмешить Чарли, но ее взгляд стал еще более отрешенным.
— Мы изучаем юношеский диабет, — бесцветным голосом сказала Чарли. — Мой брат заболел им двенадцать лет назад, и с тех пор эта проблема не дает мне покоя.
— Извини, — Джесс сжал ее пальцы и от этого дружеского жеста у Чарли потеплело на душе. Мгновенно исчезли скованность и напряжение.
— О, только не надо извиняться. Роберт ненавидит, когда его жалеют. Поэтому я стараюсь делать то, в чем он не может мне помешать, — она усмехнулась над своими благородными намерениями. — Роберт — отличный парень, он тебе понравится, — с застенчивой улыбкой закончила она.
— Не сомневаюсь, — выдавил он из себя, борясь с охватившим его волнением.
Джесс принялся за еду. Он не собирался знакомиться с ее братом и знать не хотел об их благородных намерениях, и ему не очень нравилось, что Чарли считает его, Джесса, милым парнем. Все это мешало объективной оценке личности Чарли Картер, ее героического поступка и дальнейшего поведения. Ему надо было узнать, почему она взяла эти проклятые деньги.
Джесс молча опустошил свою тарелку, поднял глаза и замер, увидев искаженное страданием лицо девушки.
— Чарли, с тобой все в порядке?
Отрицать, что ей очень больно, было бессмысленно. Чарли понимала это. Она еле сдерживалась, чтобы не плакать.
— Чарли, где твои таблетки?
Она скорчила гримасу, но все-таки вытащила лекарство из кармана. Джесс внимательно прочитал инструкцию по применению.
— Две таблетки.
— Одну.
— Две! — Джесс протянул ей таблетки, она неохотно взяла их и под пристальным взглядом Джесса приняла лекарство, запив его водой. Джесс довольно улыбнулся.
— Напрасно радуешься. Теперь тебе, наверное, придется тащить меня на руках и укладывать в постель.
— Никаких проблем, — Джесс улыбнулся так обаятельно, что у Чарли перехватило дыхание.
— Тогда пойдем, пока меня совсем не развезло.
Идя по проходу, Чарли слышала вокруг шепот:
— Это она?
— Я видела ее фотографию в газете.
— Столько денег за спасение ребенка!
Чарли заспешила к выходу.
По пути домой Чарли наблюдала за действием лекарства. Сначала отступила боль, затем тело стало казаться чужим, она боялась, что руки и ноги не станут слушаться ее, и, наконец, таблетки добрались до мозга. Голова была пустой, и все проблемы исчезли сами собой. Она откинула голову на спинку сиденья и взглянула на Джесса. Мечтательное выражение его лица вызвало у нее улыбку. Джесс свернул к ее дому и резко остановил машину.
— Чарли, у тебя гости.
Услышав язвительную реплику, Чарли отвлеклась от изучения профиля Джесса и посмотрела вперед.
 
— О нет!
У входа в ее подъезд толпилась кучка репортеров. Они, несомненно, ожидали появления героини.
— Они пока не успели нас заметить. Может быть, нам лучше исчезнуть отсюда?
Девушка согласно кивнула головой.
Выехав из опасной зоны, Джесс бросил взгляд на Чарли. Она съежилась на сиденье, губы плотно сжаты, глаза закрыты.
— Куда теперь?
— Не знаю, — несчастным голосом ответила Чарли. — Может быть, в отель. Мне нужно побыть в тихом месте, чтобы я смогла прийти в себя.
— Я знаю такое место.
Через пятнадцать минут они въехали в тихий район, где росли гигантские клены. Джесс подъехал к дому с большим открытым крыльцом. Когда Джесс ввел Чарли в дом, она совсем растерялась. Дубовые панели, деревянные полы, кухня, сияющая чистотой.
— Можешь располагаться в комнате для гостей. Постельное белье чистое. Ванная рядом. Если что-нибудь тебе понадобится, зови.
— Кто здесь живет? — запинаясь, спросила Чарли.
— Я.
Чарли остолбенела. В таких домах обычно живут семьями, с женой и детьми. Может, они где-нибудь рядом? Она решила уточнить это, во избежание неприятных для себя открытий.
— Ты женат?
Джесс не удивился ее вопросу и отрицательно покачал головой.
— Уже нет. Пошли.
Он откинул покрывало на уютной постели, и Чарли тут же опустилась на нее. Она почувствовала, как он разул ее и укрыл пушистым пледом.
— Спи спокойно.
— Спасибо, Джесс, — пробормотала Чарли в подушку. — Ты очень милый.
— Да, да. Я это уже слышал.
Джесс тихо вышел из комнаты. Чарли поворочалась, устраиваясь поудобнее, и вздохнула. Рай! Из соседней комнаты донесся звук женского голоса. Чарли прислушалась, испытывая досаду.
— Эй, Джесс. Это я. Куда ты пропал? Я не могу тебе дозвониться. Я приеду в город на несколько дней. Позвони мне, — и низкий женский голос перечислил несколько телефонных номеров.
Чарли догадалась, что Джесс прослушивает свой автоответчик.
— Джесс, говорит Джордж. Я взял билеты на «Пистонс». Позвони мне, если тебя это интересует.
Еще звонок, уже другой женский голос:
— Джесси, привет. Ты что, забыл мой номер? Я соскучилась. Ты забыл у меня свой пиджак. Приходи и забери его.
— Говорит Джоанна. Давно тебя не видела. Ты еще не разучился готовить лазанью? Я бы с удовольствием опять попробовала. Позвони мне, когда появится аппетит.
— Джесс, послушай, — молчание, затем снова резкий мужской голос: — Хотел узнать, как продвигается работа. Ты уже… — Послышался щелчок и наступило молчание.
«Я соскучилась»…
«Позвони мне, когда появится аппетит»…
Сколько же у него подружек? Чарли зевнула, закрыла глаза и представила себя, спускающуюся по лестнице с Джессом МакМастерсом под руку. Она — в мехах и бриллиантах, Джесс — во фраке. Но тут откуда ни возьмись появились какие-то дамы, вцепились в Джесса и каждая начала тянуть его к себе.
Да, Джесс МакМастерс, возможно, ты и не такой уж милый парень!
Крик. Чарли хорошо слышала его, несмотря на разделявшее их расстояние. Рот женщины исказился от ужаса, в глазах застыло отчаяние.
Чарли так резко поднялась, что пружины отозвались тихим стоном. В темноте слышалось только ее судорожное дыхание. Она в панике оглядела комнату. Было темно, и ее окружали незнакомые вещи. Где она?
Чарли не могла заставить себя снова лечь. Она знала, что не сможет уснуть, что стоит ей закрыть глаза, тут же перед ней встанет лицо погибшей женщины.
Чарли спустила ноги на пол и босиком неуверенно двинулась вперед по холодному полу. В темноте ей было трудно ориентироваться в чужом доме, она налетела на диван, больно ударилась, и эта боль вызвала бурный поток слез, которые она сдерживала со дня аварии. Она стояла посреди незнакомой комнаты, поджав ушибленную ногу, и безутешно рыдала. Чарли плакала обо всех: о погибших мужчине и женщине, о маленьком осиротевшем мальчике и о себе, потому что была растеряна и не знала, как ей жить дальше. Казалось, что слезам не будет конца…