Любви награда

Чарли потянулась и почувствовала, что ей что-то мешает. К своему удивлению она обнаружила, что спала в колготках, и тут же на нее нахлынули воспоминания о вчерашнем дне. Спокойствия как не бывало.
Кто сварил кофе?
Она резко села в постели, одеяло упало, вызвав новый приступ смущения при виде кружевной комбинации. Обычно Чарли никогда не ложилась в постель в таком облачении. Она прижала кончики пальцев к вискам, пытаясь унять пульсирующую боль, и напрягла память. Больница, такси, а что дальше? Как она попала в свою квартиру, разделась? Кто помог ей лечь в постель?
И кто все-таки сварил кофе?
Алан. Ну, конечно, Алан! Он приехал, чтобы позаботиться о своей возлюбленной. Как она признательна ему за внимание, особенно сейчас, когда Чарли в нем так нуждалась. Нет, больше никогда в жизни она не примет такую дозу обезболивающих. Это все равно, что потерять сознание.
Из кухни доносилось позвякивание посуды, и Чарли решила наконец выбраться из постели. Ей было трудно двигаться, но все-таки Чарли разыскала свой махровый халат и просунула в рукава перебинтованные руки. Она старалась не глядеть на себя в зеркало. Слава Богу, для Алана внешность в женщине не главное. Ей было обидно, что он не смог отвлечься от своих исследований и приехать навестить ее в больнице, но она простила его. Там она была окружена вниманием и заботой, зато сейчас, когда ей так нужна поддержка, он рядом. Какой Алан внимательный и чуткий!
Чарли, улыбаясь, прошла по коридору, свернула в кухню и замерла, как вкопанная, увидев мужчину, склонившегося у открытой дверцы ее холодильника.
Незнакомец нисколько не напоминал Алана Петерса!
Мужчина услышал шаги Чарли и бодро приветствовал ее:
— Доброе утро. Что вы предпочитаете: яичницу или омлет?
Он выпрямился и повернулся к ней. Увидев Чарли, стоящую с раскрытым ртом, незнакомец удовлетворенно кивнул и ответил за нее:
— Омлет.
Да откуда он взялся, этот красавец, хозяйничающий на ее кухне? Чарли не могла отвести взгляд от его темных волос, пронзительных серых глаз. Щеки незнакомца покрывала легкая щетина, и от этого абрис рта казался до странности мягким. Он был в джинсах, футболке и босиком. Одним словом, он выглядел так, как будто находился у себя дома.
А где он провел ночь?
Заметив смятение Чарли, мужчина усмехнулся и опять склонился к холодильнику.
— Молоко свежее?
Не дождавшись ответа, открыл пакет, понюхал содержимое, поморщился и опорожнил пакет в раковину.
— Ничего страшного, — заметил незнакомец. — Почему бы вам не присесть? Завтрак будет готов через минуту.
Чарли послушно добрела до стойки и взгромоздилась на один из высоких стульчиков. Изумление не покидало ее.
— Кофе? — спросил незнакомец, наливая дымящуюся жидкость в чашку. — Сливки? Сахар? Хотя, видит бог, у вас не холодильник, а настоящая пустыня.
— Я люблю черный кофе.
— А, вы, оказывается, умеете разговаривать. Отлично! Если вас беспокоит боль в руках, лекарства на стойке. Я вчера купил все необходимое.
Чарли никак не могла сообразить, что к чему, и мужчина поспешил успокоить ее:
— Не волнуйтесь. От вас все равно вчера не было никакого толку, и я решил, что будет лучше мне сходить в аптеку, а вам — отдохнуть.
Чарли усиленно пыталась разобраться в своих чувствах. Пропади они пропадом, эти обезболивающие! Как Чарли ни старалась найти хоть какую-нибудь более или менее подходящую фразу, единственное, что ей пришло на ум, было:
— Вы меня раздели.
Незнакомец снисходительно улыбнулся.
— Не стоит благодарности. Мне это было совсем нетрудно. Даже приятно!
Усмехаясь, он начал разбивать яйца в сковородку, которой она сама почти никогда не пользовалась.
«Минутку, — думала Чарли. — Здесь, в моей кухне, находится мужчина, которого я никогда раньше не видела. Он стоит босой и готовит мне завтрак. И спокойно сообщает о том, что раздевал меня, как будто это в порядке вещей. Мне надо звонить в полицию, звать на помощь, а я сижу и пью кофе!» — но, несмотря на панику, Чарли инстинктивно понимала, что опасность ей не грозит. Кроме того, если бы он захотел, то давно бы сделал с ней все, что угодно, пока она была в бессознательном состоянии. И она бы ничего не узнала.
 
Кто же он?
— Ну вот и готово, — сказал мужчина, ставя перед ней тарелку. — Подкрепитесь немного.
Чарли посмотрела на аппетитную яичницу с брынзой, хрустящие ломтики тоста. Незнакомец уселся напротив, взял вилку и удовлетворенно вздохнул.
— Начинайте, — предложил он, — нет ничего противнее холодной яичницы.
Какие у него глаза, серые и чистые.
— Я бы хотела сначала принять ванну, — пробормотала Чарли и неуверенно спросила: — Вы таксист, который забрал меня из больницы. — Она предположила и тут же засомневалась: — Да?
— Нет. Вынужден вас огорчить, — он протянул руку, бережно коснулся кончиков ее пальцев и накрыл их ладонью. — Меня зовут Джесс МакМастерс, — он сделал паузу, но Чарли промолчала, и его брови сдвинулись. — Вы меня не помните?
Чарли напряженно вглядывалась в его черты. Неужели она могла забыть такого красавца?
— Нет, я вас не помню. И что?
Незнакомец натянуто улыбнулся и покачал головой, как бы отмахиваясь от непрошенных мыслей.
— Я думал, что вы меня помните по больнице. Я довез вас до дома.
— А я думала, что вы… — начала Чарли и тут же оборвала себя. О Господи, да на его месте мог оказаться кто угодно, и она пошла бы за ним покорно, как овечка.
— Надеюсь, что вы не станете ругать меня за то, что я здесь распоряжаюсь. Вы были не в состоянии позаботиться о себе, а я не знал, кому позвонить. Поэтому я уложил вас в постель, а сам устроился на кушетке на случай, если вам вдруг что-нибудь понадобится.
Чарли почувствовала, что ее лицо запылало. Она представила себе, как он вытащил ее из машины, пронес по лестнице, а затем уложил в постель, предварительно сняв с нее юбку и блузку. Он ходил по ее квартире, трогал ее личные вещи, что не позволялось даже Алану. Чарли расстроилась, но не могла не признаться себе, что все происшедшее глубоко взволновало ее.
Видя ее смущение, Джесс был вынужден сказать:
— Мне очень жаль, что вы так огорчились. Честное слово, я вас не разглядывал. Просто раздел, чтобы вы отдохнули как следует. А вообще-то, вы были в таком состоянии, что если бы я просто повесил вас в шкафу на вешалку, вы все равно ничего бы не почувствовали.
При его последних словах Чарли не удержалась от улыбки, но все равно оставалось еще много нерешенных вопросов.
— Почему?
— Что?
— Почему вы так заботились обо мне? Вот что мне непонятно. Вы сделали то, что никому другому не пришло в голову. Давайте начнем сначала. Что вы делали в больнице?
Джесс помолчал, отпил кофе и наконец сказал:
— Я навещал друга в больнице и случайно оказался на вашей пресс-конференции. Мне показалось, что вам нужна помощь, а, надо сказать, беззащитные дамы — это мое слабое место.
Что-то было не так. Чарли не могла понять, что именно, но интуитивно чувствовала, что Джесс чего-то недоговаривает. Ее насторожили резкость в его голосе и холодок, появившийся в глазах. И она решила продолжать расспросы, чтобы понять, кто же он все-таки такой, этот Джесс МакМастерс.
— Значит, вы подобрали меня из жалости, как брошенного щенка, и привезли сюда. А как вы попали внутрь? И откуда взялись все эти продукты? У меня не было яиц, и я никогда не покупаю брынзу. И где вы взяли рецепты на лекарства?
На губах Джесса заиграла улыбка:
— А я очень изобретательный парень, мисс Картер.
Чарли улыбнулась в ответ:
— Я думаю, что вы просто очень милый парень, мистер МакМастерс.
Джесс явно не ожидал услышать подобный комплимент. Лицо его напряглось, и он уставился на свою чашку с кофе. Неужели он такой скромный?
— Ваша яичница остывает.
Чарли решила пока оставить попытки докопаться до истины. В конце концов, он был рядом, когда она не могла обойтись без посторонней помощи. Чарли была слишком серьезной девушкой, чуждой кокетства, и почему-то сторонилась внешне привлекательных мужчин, может быть из-за неуверенности в себе. Но сейчас она не чувствовала скованности и смущения в присутствии Джесса МакМастерса.