Любви награда

Вытерев лицо, Джесс вышел из туалета, выпил воды из ближайшего фонтанчика и почувствовал себя почти человеком, когда услышал оклик:
— МакМастерс.
Джесс едва успел разглядеть фигуру Алана Петерса, как тут же получил мощный удар по физиономии. Он отлетел к стене и медленно сполз на пол, хватаясь за глаз. Вот это удар!
Петерс навис над ним со сжатыми кулаками, но Джесс был не в состоянии двигаться. Видя, что противник не собирается давать сдачи, Петерс зарычал:
— Сволочь! Как ты посмел так с ней поступить? Я должен… — Петерс не договорил, пнул поверженного соперника и гордо пошел прочь.
— Ого! — воскликнул неизвестно откуда взявшийся Роберт, глядя вслед удалявшейся спине бывшего друга сестры. — Никогда бы не подумал, что он умеет драться. Но он неплохо тебя отделал, не так ли?
Джесс промолчал и потер глаз. Роберт протянул ему руку.
— Вставай.
Джесс отрицательно покачал головой, Роберт пожал плечами и присел рядом. Они просидели с минуту молча, больше Роберт не выдержал:
— Выкладывай, Джесс. Что с тобой? И какое это имеет отношение к Чарли? Похоже, ты можешь причинить ей боль? — Роберт с досадой стукнул себя по колену.
Джесс промолчал, но его потухшие глаза говорили яснее слов.
— Я влип, Роберт.
— И здорово?
— Да.
— Это мне ничего не говорит, парень.
— Скоро все узнаешь.
Джесс наблюдал за Аланом, который направлялся к Чарли.
— Джесс, она тебя любит и простит все, если ты сам расскажешь.
— Слишком поздно.
Конец всем мечтам и надеждам. Алан взял Чарли под руку. Джесс хорошо представлял себе выражение лица Чарли, когда она узнает все. Горечь, неверие и наконец понимание того, что это правда. Проклятая правда. Из-за нее пришел конец всему тому, о чем он мечтал.
Опять мучительный приступ. Скула болела от сокрушительного удара Алана, но острее всего Джесс ощущал боль в сердце. Нет, он не сможет себя заставить увидеть разочарованное лицо Чарли. Этого он не вынесет.
Джесс с трудом поднялся на ноги. Роберт последовал за ним. Он взглянул на Джесса, и ему стало не по себе. Тот выглядел, как человек, который вернулся домой после недельной пьянки и обнаружил, что семья бросила его, все имущество сгорело, а банк, в котором он держал свои сбережения, лопнул. Словом, хуже некуда.
— Джесс… Не делай глупостей.
— Я пойду.
— Не уходи.
Но Джесс уже направился к выходу, убегая от своей собственной катастрофы.
— Скажи Чарли, что я должен был срочно уехать.
— Джесс, я не стану ей лгать.
Джесс вздохнул:
— Тогда скажи, что я не мог ее ждать, — он усмехнулся. — Она поймет.
— Джесс… Черт подери, Джесс, ты не можешь вот так оставить ее!
Но Джесс уже достиг дверей, он толкнул их посильнее, стремясь выбраться наружу. Солнечные лучи ослепили его, и на мгновение Джессу показалось, что он потерял зрение. Он надел солнцезащитные очки, но все равно ничего не увидел. Джесс сам не понял, как ему удалось вывести машину со стоянки.
  
17
 
— Я тебе не верю.
Алан мрачно смотрел на нее, но в глазах его неожиданно зажглось сочувствие.
— Мне очень жаль, Чарли, но это правда.
Чарли упорно покачала головой.
— Но он преподает в университете…
— И пишет для «Метро Мэгэзин». Чарли, я все проверил. Он тебя использовал для того, чтобы написать сногсшибательную статью. Ты ему была не нужна. Не нужна.
Чарли в панике огляделась по сторонам. Джесс. Где Джесс? Надо найти его. Должно же быть какое-то объяснение этому кошмару. Чарли выбежала в коридор и натолкнулась на Роберта. Он раскрыл ей объятия.
— Чарли, он ушел. Минуту назад. Чарли, что происходит?
Чарли понимала, что должна действовать, иначе потеряет рассудок.
— Роберт, ты можешь отвезти меня в университет?
— Конечно, Чарли…
— Сейчас, сию минуту!
За всю дорогу Чарли не произнесла ни слова. «Джесс, Джесс, это неправда. Это не может быть правдой. Скажи мне об этом». Но где-то в глубине души Чарли чувствовала, что все сказанное Аланом — правда, но старалась не думать об этом. Она просто вспоминала Джесса таким, каким он был в тот вечер, когда пришел весь промокший. Она старалась не замечать сочувственных взглядов своего брата. Скоро она поговорит с Джессом и все снова будет в порядке! Обязательно!
 
Чарли знала, что по понедельникам Джесс ведет вечерние занятия, с шести до восьми, но не представляла, в каком здании его можно найти. Она плохо ориентировалась в университетском комплексе. Они с Аланом арендовали помещение для лаборатории, но не являлись штатными сотрудниками. В конце концов Роберт нашел отделение английского языка, и они припарковали машину. Роберт настоял, что пойдет вместе с Чарли. Было пять часов вечера, дневные занятия закончились, а вечерние еще не начались. Сотрудница на входе сообщила, что кабинет Джесса находится на третьем этаже. Чарли не знала, зайдет ли Джесс сначала к себе или сразу отправится на занятия, но она не могла спокойно дожидаться восьми часов вечера.
Дверь кабинета была не заперта, и, немного поколебавшись, Чарли вошла внутрь. Роберт пробормотал, что пойдет выпить кофе, и ушел, оставив ее одну. Чарли была благодарна брату, ей нужно было побыть одной среди вещей Джесса.
Кабинет ничем не напоминал уютный дом Джесса. Здесь господствовал иной стиль — ультрасовременный, холодный и безличный. Но эту обстановку создал Джесс, и Чарли поняла, что хозяин этого кабинета — другой Джесс, которого она не знала и о существовании его могла только догадываться. Чарли села на вращающийся стул и взглянула на стол Джесса. Стопочка аккуратно сложенных папок соседствовала с кофейными чашками и упаковками таблеток. Чарли перебрала папки и наткнулась на сверкающую обложку «Метро» за прошлый месяц. Ее никогда особо не интересовали сплетни и криминальные истории, поэтому журнал этот был ей незнаком. Чарли открыла первую страницу и тут же под броским заголовком увидела имя. «Дж. М. Мастерс». Да, Джесс говорил, что он пишет, но почему же он не сказал, где публикуются его произведения?
В номере оказалось с полдюжины заметок, подписанных его именем, и Чарли прочитала их все. Заметки были написаны в энергичной, сжатой манере, и читать их было очень интересно. Но стиль автора… Иначе, как безжалостным, его нельзя было назвать. Джесс писал о фактах жестко и вытаскивал на свет правду, какой бы неприглядной она ни была. Джесс мастерски умел вскрывать язвы, спрятанные под блестящей, заманчивой упаковкой светской жизни.
Но почему, в таком случае, он решил написать о ней?
Вероятно, только потому, что испытывал глубокое отвращение к ее поступку.
«Чарли, почему ты взяла деньги?»
Дрожащими руками Чарли взяла со стола последнюю папку. В ней лежали лист бумаги и кассета. На листе в хронологическом порядке была представлена вся жизнь Чарли Картер. Мало того, что Джесс вытянул из нее все подробности, он еще аккуратно записал их.
Чарли вставила кассету в плейер, стоявший на окне, и, после некоторых колебаний, нажала на клавишу. Его голос и ее. Чарли нахмурилась, припоминая, где мог произойти этот разговор. Наверное, в ресторане, куда он пригласил ее пообедать. Через день после того, как ее выписали из больницы. Джесс был тогда таким милым, заботливым. Этот день можно считать началом ее любви, а Джесс записал все ее слова на пленку.
«Он тебя использовал, чтобы написать статью. Ты ему была не нужна».
Теперь все, что произошло, предстало перед Чарли в новом свете. Джесс в больнице… Конечно, он оказался там не случайно. Он вызволил ее из осады репортеров только для того, чтобы пробраться в ее дом, душу и сердце. А она-то была так благодарна, хотя на самом деле Джесса волновала только его статья. Он отвез Чарли в лагерь, якобы для того, чтобы помочь снять напряжение, и умолчал об истинной цели. Ему нужно было не подпустить к ней других журналистов.
«Не верь ни одному моему слову».
А его смех? Любовь? Неужели это все тоже было ложью?