Кремль уголовный. 57 кремлевских убийств

Остановившись у металлической двери с окошком-«кормушкой», рыжий открыл это окошко, нагнулся к нему и громко сказал:
– Семенов, на выход. Остальным не вставать.
И вставил ключ в замочную скважину.
– Слава анархии! Смерть коммунистам! – послышался громкий крик из камеры.
Рыжий усмехнулся:
– Прощается герой. Думает, на расстрел.
И открыл дверь.
Енукидзе не успел посчитать, сколько арестованных было в камере – десять или больше, потому что Гриша Семенов, парень небольшого роста, в гимнастерке и шароварах, с покатым лбом на гордо поднятой голове, картинно возник в дверном проеме, явно играя на публику, оставшуюся за его спиной. Но, увидев Енукидзе, замер, заморгал глазами и даже рот открыл от изумления.
  
Четырехколесный открытый Brasier катил по солнечной апрельской Москве из Сокольников в центр, в Кремль. Мимо Казанского вокзала… по Сретенскому бульвару… Сидя рядом с Енукидзе на заднем сидении, Семенов вертел головой во все стороны и не мог прийти в себя от неожиданного спасения.
– Охренеть! Они всю ночь наших кончали! Я спать не мог, ждал свою очередь. А они к утру только первые три этажа успели кончить. Я не знаю, как мне вас благодарить…
– Скоро узнаешь, – усмехнулся Енукидзе.
Я уверен, что все вышеописанное читатель считает выдумкой автора. Но не спешите. Как я уже сказал, в 1995 году в Казани была опубликована книга «Фанни Каплан, или Кто стрелял в Ленина: Сборник документов». Конечно, все документы я цитировать не буду, вот лишь резюме составителей сборника:
«В январе 1921 года Григорий Семёнов, продолжавший работать по линии военной разведки, в секретном порядке, без прохождения кандидатского стажа, был принят в РКП(б) специальным решением Оргбюро ЦК. Это означало официальное прощение прошлого, в том числе участие в подготовке убийства Володарского, главного редактора «Красной газеты», и покушения на Ленина. Рекомендацию в партию ему дали старые знакомые: секретарь ВЦИК А. С. Енукидзе, секретарь ЦК РКП(б) Н. Н. Крестинский и начальник Политического управления РВС Л. П. Серебряков. Одновременно его зачислили в штат Разведывательного управления РККА. Семёнов стал готовиться к выполнению нового задания партии – нанесению решающего удара по недобитым эсерам. Он сел писать книгу «Военная и боевая работа Партии социалистов-революционеров в 1917-18 гг.» Книга произвела эффект разорвавшейся бомбы. Насыщенная пристрастно подобранным фактическим материалом о деятельности социалистов-революционеров, она получилась убойная в самом прямом смысле – многие из упомянутых в ней людей вскоре сложили голову на эшафоте красного правосудия… C 28 февраля 1922 года, с момента выхода книги, Семёнов полностью раскрылся как большевистский агент в эсеровском стане. В своей книге Семёнов подробно рассказал о подготовке покушения на Ленина. «Особое значение я придавал в тот момент убийству Троцкого, считая, что это убийство, оставив большевистскую армию без руководителя, значительно подорвет военные силы большевиков… Покушение на Ленина я расценивал как крупный политический акт». Семенов описал, как вместе с Лидией Коноплёвой отравлял ядом кураре пули, которыми стреляли в Ленина, на суде Коноплёва это подтвердила. На вопрос, почему же яд не подействовал, оба свидетеля ответили, что не знали о свойстве кураре терять свои качества при высокой температуре. Заключение эксперта, профессора химии Д. М. Щербачёва, о том, что высокая температура не разрушает подобные яды, не было принято во внимание, равно как и протесты ряда эсеров, заявивших о своём незнакомстве с Фаиной Каплан и отрицавших её членство в их партии…
Бывший министр юстиции Бельгии Эмиль Вандервельде, защищавший эсеров на суде от имени Международного бюро II Интернационала, писал, что показания Семёнова и Коноплёвой носят такой характер, что «ни один нормальный суд не мог бы принять их во внимание». Но все разоблачения Семёнова вошли в обвинительное заключение Верховного трибунала и подвели черту под жизнями его бывших соратников-эсеров. Кстати, это же обвинительное заключение инкриминировало Семёнову организацию покушений на Володарского и Ленина, слежку за Зиновьевым и Троцким, а также экспроприацию денег на нужды эсеровской партии в разных кооперативах. Верховный революционный трибунал в составе Г. Пятакова, О. Карклина и А. Галкина приговорил Семёнова и Коноплёву к расстрелу. Но тут же посчитал возможным “освободить их от всякого наказания, учитывая полное раскаяние в совершённых преступлениях». 8 августа 1922 года Президиум ВЦИК РСФСР подтвердил судебное решение. Впрочем, поскольку на процесс Семёнов и Коноплёва ходили не столько как на суд, сколько как на работу – без конвоя, с перерывом на обед и ночёвкой у себя дома – приговора они явно не опасались».
А теперь проанализируем эти документы.
Некто Григорий Иванович Семёнов, бывший анархист и давний приятель Авеля Енукидзе по архангельской ссылке, был тайно внедрен в руководство партии социал-революционеров, где, согласно его биографии в «Свободной энциклопедии», по своей инициативе «создал Центральный боевой отряд из 15 человек, целью которого было убийство большевистского руководства»: Троцкого, Ленина, Зиновьева, Володарского и др.
28 декабря 1921 года пленум ЦК РКП(б) постановил предать суду Верховного трибунала Центральный комитет партии эсеров, обвинив их в контрреволюционной деятельности, совершении террористических актов против Ленина, Володарского и Урицкого. Сразу после этого Политбюро ЦК поручило Юзефу Уншлихту, заместителю Дзержинского, принять меры, «чтобы известная ему рукопись вышла за границей, не позже, чем через 2 недели» (книга «Фанни Каплан, или Кто стрелял в Ленина: Сборник документов»). Вскоре, точно к первому заседанию Верховного трибунала, мемуары Семенова были напечатаны в Берлине и в московской газете «Известия». «Книга произвела эффект разорвавшейся бомбы, – пишут составители сборника. – Насыщенная пристрастно подобранным фактическим материалом о деятельности социалистов-революционеров, она получилась убойная в самом прямом смысле – многие из упомянутых в ней людей вскоре сложили голову на эшафоте красного правосудия».
Интересно, кто дал Семенову задание внедриться в руководство партии эсеров? Кто придумал эту операцию? Кто ее финансировал? Неужели двадцатисемилетний анархист действительно сам, «по своей инициативе», втерся в руководство партии социал-революционеров, чтобы создать там боевой отряд для убийства руководства Советского правительства? Если так, то почему большевики, схватив Семенова, его не расстреляли? И что значит: «Семёнов стал готовиться к выполнению нового задания партии»? Значит, убийство Володарского, покушение на Ленина и подготовка убийства Троцкого и Зиновьева были предыдущими заданиями? Чьими конкретно?
Маленькая подсказка из того же сборника: «В следственных делах по процессу, на переписанном варианте рукописи брошюры Семенова имеется датированный 3 декабря 1921 г. чернильный автограф: «Читал И. Сталин. Думаю, вопрос о печатании этого документа, формах его использования и также о судьбе (дальнейшей) автора дневника должен быть обсужден на ПБ (Политбюро). И. Сталин».
Значит, еще за два месяца до публикации «убойной» антиэсеровской брошюры Семенова рукопись этой брошюры читали члены Политбюро, и Сталин уже тогда задумался о дальнейшем использовании организатора покушений на убийства Володарского, Ленина и Троцкого. Больше того, как сказано выше, Семёнов в секретном порядке был принят в РКП(б) специальным решением Оргбюро ЦК. А кто Генеральный секретарь этого Оргбюро? Товарищ Сталин. И кто главный за Семенова поручитель? Авель Енукидзе, друг кавказской юности Сталина.
  
И еще один примечательный факт из той же энциклопедии. Во время ареста Григорий Семенов сумел выхватить пистолет у арестовавших его чекистов и ранить двух из них, но убежать не смог и был посажен в тюрьму. И что же? Авель Енукидзе приехал в эту тюрьму и освободил Семенова под свое честное слово.
Так чьим же агентом был Григорий Семенов, и кому он расчищал место организацией убийств Троцкого и Ленина? Почему по обвинительным показаниям Семёнова, которые «ни один нормальный суд не мог бы принять во внимание», арестованных эсеров расстреляли, а Семёнова, организатора убийства Володарского и покушения на Ленина и Троцкого, суд «счёл возможным освободить от всякого наказания, учитывая полное раскаяние в совершённых преступлениях»? Больше того, сразу после суда Григория Семенова не только «восстановили» в компартии и зачислили в штат Разведывательного управления РККА, но «вместе с женой Натальей Богдановой, также «раскаявшейся» эсеркой и сотрудницей Разведупра РККА, по причине их усталости и переутомления отправили на два месяца в санаторий в Крыму.