Кремль уголовный. 57 кремлевских убийств
Я г’усский г‘еволюционер! Я не могу бг’ать немецкие
деньги!
– Конечно, Владимир Ильич. У доктора Гельфанда все продумано: это уже не немецкие деньги, а русские, от русских купцов и промышленников…
– Ну, не знаю, не знаю… – Ленин повернулся к Карлу Радеку. – Каг’л, вы не г’усский, вы венгр. Вы пойдете к Паг’вусу, и все оговог’ите…
Утром 13 апреля Ленин и Ко прибыли в Стокгольм на Центральный вокзал, где стараниями Парвуса их встретили представители шведской социал-демократии, в том числе бургомистр Стокгольма Карл Линдхаген, депутат риксдага Фредрик Стрём, редактор «Политикен» Туре Нерман, корреспонденты различных газет, а также русские большевики, жившие в Стокгольме. Эту встречу и путь Ленина в отель «Регина» на улице Дроттнинггатан был снят для новостей кинохроникой и фоторепортерами.
В гостиной «Регины», на совещании эмигрантов и шведских левых социал-демократов, последние приветствовали русских революционеров и подписали заявление об одобрении их возвращения Россию, а Ленин произнес ответную речь, поблагодарил за радушный прием и словно бы в шутку сказал примерно следующее:
– Дорогие друзья! Поскольку я шестой раз в Стокгольме, вы хорошо знаете, как я люблю Швецию. Так вот, я думаю: а зачем мировую пролетарскую революцию начинать с России? Это огромная страна, чтобы поднять ее на восстание, нужно уйму средств! А Швеция маленькая, здесь мы с вами и без денег можем хоть завтра устроить революцию…
Подлинного текста этой речи нет даже в книге Уно Виллерса «Ленин в Стокгольме», зато известно, что шведы так хорошо поняли ленинский намек, что на прощальном обеде в ресторане «Регина» вручили Ленину 60 тысяч шведских крон на русскую революцию – «отступные», лишь бы он поскорее убрался из Швеции.
Через несколько лет очень образно написал об этом событии редактор «Политикен» Туре Нерман: «Как мы, так и те, кто был с нами, предчувствовали, что прикоснулись к мировой истории. Тем не менее никто из нас не мог предположить, к каким преобразующим мир результатам приведет поездка небольшой группы людей, которая рванулась в весеннюю ночь на север в шведском вагоне третьего класса без спальных мест».
Между прочим, шведы по сей день хранят свидетельства этого «исторического» визита: в Стокгольме у Музея современного искусства находится лежачий памятник – кусок трамвайного пути, о который Ленин споткнулся по дороге на вокзал; в универмаге PUB хранят подписанный Ульяновым банковский чек за купленные здесь пальто, кепку и костюмы, а в архиве местного ТВ – замечательный комедийный ролик, где актёр, загримированный под Ленина, примеряет свою знаменитую «рабочую» кепку в мужской секции PUB (этот ролик есть в ютубе и на https://sergeybond.livejournal.com/159795.html).
Дело в том, что крупную часть полученных от немцев миллионов золотых марок Парвус через своих русских партнеров по бизнесу переправил Ленину в стокгольмский «Ниа-банк». Сказочно разбогатев, Ленин, который вчера, по словам Радека, ходил в старых сапогах с гвоздями, выпрашивал деньги у Комитета помощи эмигрантам и писал большевику Александру Шляпникову: «О себе лично скажу, что заработок нужен. Иначе прямо поколевать ей-ей! Дороговизна дьявольская, а жить нечем», – этот же Ульянов-Ленин повел себя, как любой русский нувориш: тут же купил в Стокгольме роскошную квартиру на центральной Kungsgatan, Королевской улице, местные русскоязычные гиды и сейчас показывают с улицы окна этих апартаментов (а мне их показывал знаток и житель Швеции знаменитый Михаил Казиник). Затем Владимир Ильич отправился в шестиэтажный универмаг PUB, что напротив стокгольмского Konserthuset – Концертного холла, и купил себе модное пальто, свою знаменитую кепку и несколько одинаковых коричневых костюмов (подписанный Ульяновым чек за эту покупку был выставлен в PUB на столетнем юбилее универмага).
Только после этого шопинга Ленин и Ко отправились устраивать революцию в России. Вот документальное описание их отъезда в газете «Политикен»: «Последние полчаса, у вагона наших друзей исключительно оживленно. Человек сто русских и шведов собрались проводить отъезжавших на родину. У них прекрасное настроение, у всех красные революционные эмблемы. В одном из окон виднелась характерная голова Ленина. Он был, разумеется, центром внимания. Незадолго до отхода поезда кто-то произнес горячую речь в честь Ленина, этого неподкупного выразителя идей интернационализма. Дрожащими от волнения голосами все запели «Интернационал», отъезжающие грудились у окон, размахивали красными флажками. Гул голосов и песня казались эхом великого грохота революции на востоке. При первом толчке поезда шведы провозгласили здравицу в честь революции. Русские с воодушевлением подхватили ее. Под не поддающееся описанию ликование… поезд отошел, увозя тех, кто в скором времени должен стать во главе великой освобожденной России».
А вот дополнительные детали из репортажа «Проводы и революционное настроение» в газете «Дагенс нюхетер»: «Итак, отъезд в 6:37 поездом на Хапаранду. На вокзал «Сентрален» пришли проститься шведские партийные друзья… Пришли и многочисленные русские жители Стокгольма… Цветов, однако, не было. Вместо них необычную чарующую красочность обстановке придавали революционные банты, которые были у всех в петлицах.
Вокзальные залы светились тускло, а по ступеням барабанил дождь со снегом. Настроение же на перроне было необычное, не совсем такое, к какому привыкли у нас. Из купе вагона приглушенно доносилась песня. Открылось окно, и люди на платформе стали подпевать. Похоже, что это была революционная песня. Она исполнялась далеко не хорошо поставленными голосами; но шла из глубины души… Бесшумно двинулся поезд. Послышались выкрики «Ура!», и несколько человек взмахнули красными платками».
Однако репортажи не упомянули три детали. Первая: при многочисленных свидетельствах ленинских покупок в Стокгольме, вы нигде не найдете и слова о том, что Ленин, разбогатев, хоть что-то купил своей жене и любовнице. Вторая: хотя все газеты писали о цели поездки большевиков в Россию – организации революции и свержения Временного правительства – здесь, в Стокгольме, 13 апреля 1917 года консульство этого Временного правительства выдало всей ленинской шайке разрешение на въезд в Россию! И третья деталь: отправляясь вершить революцию в России, Ленин на всякий случай оставил в Стокгольме Заграничное бюро ЦК РСДРП(б) во главе с В. Воровским, Я. Ганецким и К. Радеком. И, как вспоминает Радек, от всех своих щедрот Ленин оставил им на революционную работу… «300 шведских крон и какие-то шведские ценные бумаги примерно той же стоимости»! Зато увез с собой новую кепку, которая советскими историками будет названа «рабочей», и несколько одинаковых костюмов, чтобы на встречах с российским рабочим классом всегда выглядеть одетым в один и тот же костюм…
Граница между Швецией и Финляндией проходила по замерзшей реке, которую из-за отсутствия моста ленинскому десанту пришлось преодолеть на санях. Это был, конечно, прогресс: десять лет назад Ленин с женой бежали из России пешком по льду Финского залива, а теперь въехали в Россию на санях под исполняемую всей его командой песню «Это есть наш последний и решительный бой!…»
Глава 7.
Переворот
Вечером, 16 апреля, Ленин прибыл в Петроград на Финляндский вокзал, а уже утром 17 апреля с трибуны Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов выступил со своими знаменитыми «Апрельскими тезисами» и лозунгом «Никакой поддержки Временному правительству и продолжению грабительской империалистической войны!» «Буржуазно-либеральная стадия революции завершена, – заявил он, сжимая в правом кулаке купленную в Стокгольме кепку, – следует переходить к революции социалистической, в ходе которой власть должна перейти в руки Советов с последующим «устранением армии, чиновничества, полиции».
Впоследствии немецкий генерал Эрих Людендорф писал в своих мемуарах: «Посылая Ленина в Россию, наше правительство принимало на себя особую ответственность. С военной точки зрения это предприятие было оправдано, Россию нужно было повалить». Прибыв в Россию, Ленин точно следовал этой миссии, уже 21 апреля немецкая разведка телеграфировала в Берлин: «Приезд Ленина в Россию успешен. Он работает совершенно так, как мы этого хотели».