Тень на жатве (ЛП)

— Есть только одно, что я могу тебе посоветовать, Лу.
Я думаю об этом еще до того, как она произносит вслух.
Мне нужно бежать.
ГЛАВА 6
  
Да, я, конечно, побегу. После того, как закончу свою смену. Я не из тех, кто бросает Биан в беде.
Работа горничной в гостиницы «Лебедь» — просто идеальное занятие для вампира. У меня есть доступ буквально ко всем уголкам отеля. Я могу даже попасть в хорошо оборудованную комнату охраны, пережиток времен Альянса Соседской Взаимопомощи. Может, помните его из новостей? Весь этот скандал с премией «Деревня Года»? В любом случае, помимо возможности копаться в записях с камер наблюдения, уборка номеров дает мне доступ к личным данным гостей, что очень удобно, когда я хочу выследить таких придурков, как Джесси, в их родных городах.
...Блять.
Черт, черт, черт.
Джесси.
Я совсем забыла, он же в переулке.
С другой стороны, я и Жнеца оставила там. Наверное, надо было остаться на крыше и посмотреть, как они очнутся, вместо того, чтобы бежать к Эдии в Бердлип.
Так вот, в любом случае, работа в отеле сейчас для меня просто идеальна. Она не приносит много денег, но мне и не нужно много. У меня есть небольшие тайники с наличными (поняли, да?) повсюду, и если мне понадобится больше, я могу украсть еще. Биан разрешила мне жить в иронично названной комнате «Замок», размером с чулан, так что последние пятнадцать лет я занималась именно этим. Тусовалась в Сэнфорде, убирала номера, молчала.
Я знаю, что вы сейчас думаете: «Лу, звучит ужасно скучно». Но это не так. Я, может, и живу в тенях Сэнфорда, но жители просто считают меня немой горничной, работающей в «Лебеде». Некоторые, наверное, считают меня странной, но я не единственный необычный персонаж в Сэнфорде. Если вы так думаете, то явно не встречали Лурча. Все, что он говорит, это «Йеерс» в знак согласия и «Нооуп» в знак несогласия.
Вчерашняя ночь заставила меня осознать, что я немного застряла в самовольно созданном болоте. Драться с оборотнями было захватывающе. Ударить Жнеца по голове было весело. Расшифровывать свои корявые заклинания вместе с Эдией было... даже как-то освежающе. Да и я давно тут живу. Все вокруг стареют, а я — нет. Я никогда не старею. Могу менять прическу, макияж, гардероб, но выгляжу все равно на двадцать пять. Наверное, так будет всегда.
Так что, да, думаю, пора уходить.
Я знаю, что мне следовало сбежать прошлой ночью, но, честно говоря, дело не только в работе. Просто трудно прощаться. Такое ощущение, что я только этим и занимаюсь. Даже зная, что так будет безопаснее для всех, все равно мне больно.
Я собрала вещи еще вчера, так что, как только закончится смена, мне останется только схватить их и уйти. Даже не буду переодеваться. Знаю, Биан будет сидеть на ресепшене, как обычно разгадывать кроссворд. Она наверняка знает, что я могу исчезнуть в любой момент. И, наверное, догадывается, что дело не только в моем молчании.
Отдам ей записку, что нужно уехать на какое-то время. И больше не вернусь. Если ей нужна помощь на пару часов, я останусь. Я ей обязана. К тому же, я вчера всю ночь бегала по городу, чтобы сбить преследователей со следа.
Что... совершенно не сработало. Вообще.
Я резко останавливаюсь, входя в холл. Жнец здесь, сидит в синем кресле с высокой спинкой, закинув ногу на ногу, читает вчерашний выпуск «Граждане Сэнфорда». Он выглядит невероятно симпатично в своих черных брюках, начищенных брогах и черной рубашке на пуговицах. Рукава закатаны до локтей, из-под ткани видны его татуировки.
Его взгляд встречается с моим и не отпускает.
Черт.
Сумка соскальзывает с моего плеча и с грустным стуком падает на пол рядом с ресепшеном. Я смотрю на Биан. Она сосредоточенно разгадывает кроссворд.
— У тебя посетитель, — говорит она, не поднимая головы.
Только сейчас понимаю, что она не про Ашена.
Во всем этом хаосе я совсем забыла, что сегодня вторник. День «Эрудита2».
Энди поднимается с диванчика в другом конце холла, сияет улыбкой во весь рот. В руках несет горшок с каким-то растением. Протягивает его, как жертву богам. За ним, на круглом столике у неработающего камина, уже расставлена игра.
Боже, что за хрень. Почему все так неловко.
Стараюсь не смотреть в сторону Жнеца, но чувствую, как он прожигает меня взглядом. Энди даже не смотрит в сторону Ашена. Наверное, стоит сказать, что Энди Картрайт - детектив местной полиции, но он не особо наблюдательный.
Выдавливаю из себя самую приветливую улыбку и иду к Энди.
— Это спатифиллум, — говорит он, протягивая мне горшок, когда я останавливаюсь. — Сержант Энджел говорит, он помогает думать и кислородом воздух очищает... ну, что-то такое.
Улыбаюсь шире и прикладываю руку к груди в благодарность. Замечаю, что на руке видны розовые следы от укуса оборотня. Рана еще заживает. Энди не замечает. Или делает вид. Бросаю быстрый взгляд на Ашена. Он следит за движением моей руки с хищной внимательностью. Как сокол за добычей. Смотрит, как я ее опускаю, потом снова встречается со мной взглядом. На лице ничего не написано. Когда я прищуриваюсь, он наклоняет голову, словно оценивает мое закипающее раздражение. Подавляю подступающую панику, отворачиваюсь, забираю горшок у Энди и ставлю его на каминную полку.
Я сажусь за стол и складываю руки на коленях, как примерная вампирша. В последние месяцы наши еженедельные игры в «Эрудит» стали моим главным развлечением. Да-да, я знаю, вы сейчас думаете: зачем сирена-вампир, которая знает наизусть текст песни «WAP», во вторник вечером играет в «Эрудит» с городским копом? Ну, во-первых, это отличный источник информации. Например, так я узнала про ту свадьбу, где Джесси Бейтс устроил драку. Такие сплетни — полезная информация для вампира, который охотится на подонков.
Кроме того, мне просто ужасно скучно, а «Эрудит» — это хотя бы какое-то развлечение.
Так что я позволяю себя очаровывать... Неумелому, но милому детективу Картрайту с его усиками...
...С помощью спатифиллумов и настольных игр...
...Настольные игры.
Боже милостивый. Надо валить из этого Сэнфорда. Срочно.
Мы начинаем играть, и Энди рассказывает о последних новостях в городе, которых сегодня немного. Сбежал лебедь мистера Стакера. На городской площади появились граффити. Несколько подростков в толстовках были арестованы и, вероятно, будут чистить раскрашенные кирпичи зубными щетками в течение следующих нескольких недель на летних каникулах.
Улыбаюсь и киваю в нужных местах, выкладывая слова на доску. Чувствую себя немного спокойнее в присутствии Ашена. Просто потому, что он пока меня не убил. Под «спокойнее» я подразумеваю, что готова обмочиться всего на 90 процентов, а не на 99, как десять минут назад. Бросаю взгляд в его сторону. Он делает вид, что читает газету. Но потом наши взгляды сталкиваются, и я не могу отвернуться.
— Кстати, — начинает Энди, и я так резко вздрагиваю, что колено врезается в стол. — Ты в порядке? Извини, я не хотел тебя напугать, — говорит он, похлопывая меня по руке. Я бросаю взгляд на Ашена, его глаза по-прежнему прикованы к моим, словно мы связаны невидимой нитью. Когда я снова смотрю на Энди, вижу, что он даже не заметил нашего безмолвного диалога.
Боже, ну и тормоз, прости Господи. Милый, конечно, но тупой.
  
— Так вот, тут еще один случай произошел, — продолжает Энди, выкладывая слово «рядовой» на доску. — Вчера в участок пришел один парень, утверждал, что видел демона с горящим мечом в переулке за сырной лавкой.
Я приподнимаю бровь в притворном удивлении и выкладываю слово «съебись». Что такого? Мы играем по своим правилам. И это всегда веселит Энди...
...Каждый. Гребаный. Раз.
Энди ухмыляется, любуясь моим словом, и добавляет «сердце» на доску. Я хмурюсь, но тут же вспоминаю о своей маске и выдавливаю самую искреннюю улыбку, как только Энди смотрит на меня.