Тень на жатве (ЛП)

— Какого черта, Лу? — злобно шипит Ашен, нависая сверху. — Ты должна была ехать за мной!
— Тебе уже пора это понять, парень. Страх – как ветер, а древние существа всегда готовы поймать его в свои паруса. Особенно вампиры, — доносится из кухни голос мистера Хасана.
Я, честно говоря, без понятия, что имеет в виду старик, но звучит умно, так что пусть будет так. И это, определенно, сбивает с толку Ашена, так что, когда Жнец встречается со мной взглядом, я просто указываю на аптекаря, как будто его слова полны смысла.
  
— Присаживайся, я сказал, — произносит мистер Хасан громче. Ашен, не отрываясь, смотрит на меня, но дым вокруг него рассеивается. Огонь на клинке гаснет, и его рука расслабляется. Он садится в потертое кресло напротив, но продолжает испепелять меня взглядом.
«Что я могла сделать? Думаешь, я далеко бы уехала, пока эта хрень разрывает мою руку?» — пишу в блокноте, передавая ему, а затем указывая на татуировку на своей руке. В голову приходит безумная мысль просто отрезать руку, но пришивать конечности — это тяжело.
— Дело не в этом, вампирша, — огрызается Ашен.
Мистер Хасан возвращается с тарелкой басбусы и ароматной чашкой теплой крови в керамическом чайнике, сдобренной кардамоном и корицей и подслащенной медом.
— Вот, azizati10. Выпей, и тебе станет намного лучше, — говорит старик, наливая снадобье в кружку. Я мило улыбаюсь ему и бросаю быстрый взгляд на Ашена, в то время как аптекарь ласково похлопывает меня по руке. — Светлая душа в Царстве Теней, да еще и в таком состоянии. Mukhjil11, — ворчит мистер Хасан. Он хватает свернутую газету со столика и с неожиданной силой бьет Ашена по руке. Я едва сдерживаю смех.
— Lamaa faealt hadha? — удивленно спрашивает Ашен.
Мистер Хасан снова бьет его газетой, и на этот раз я не сдерживаю смех, хотя старик даже не замечает. Он тычет газетой Ашену в лицо.
— За что, говоришь? За то, что чуть не убил это бедное создание в своем мире. Сколько, по-твоему, их осталось, таких, как она? Хм? Правда? Ghabi12, — мистер Хасан бросает газету на кофейный столик и ворчит что-то на арабском, ковыляя к дивану и опускаясь на зеленые бархатные подушки.
Я смотрю на Ашена. В его глазах вижу раскаяние, но еще и что-то другое… Стыд и утрату. Он опускает взгляд.
— Пей свой чай, azizati. И не беспокойся, — говорит старик, подвигая ко мне чайник. Я делаю большой глоток. Действительно помогает, по крайней мере, от похмелья. — А ты прекрати, а то получишь еще раз.
Ашен смотрит на меня, затем на мистера Хасана, и на его лице появляется растерянность.
— Прекратить что?
— Прекрати убеждать себя, что не можешь поступить иначе из-за решений, принятых в прошлом. Прекрати думать, что ты не можешь стать лучше, чем был вчера. Прекрати убеждать себя, что лучше – это отпустить, а не держаться.
Я не знаю, о чем говорит старик, но, кажется, Ашен понимает. Он долго смотрит на мистера Хасана, а затем переводит взгляд на меня и потом отводит его.
— Съешь басбусу, а потом задай мне свой вопрос, — говорит мистер Хасан Жнецу, наливая ему чашку мятного чая, а из кухни выходит черно-белый кот и запрыгивает ко мне на колени. Его мурлыканье - единственный звук, который сейчас слышен в комнате. Ашен делает, как ему велели, ест басбусу, а я потягиваю чай, и мне становится лучше с каждым глотком. Мы с Жнецом украдкой поглядываем друг на друга, но кто-то из нас все время отводит взгляд.
— Мы пришли спросить вас о «Крыле Ангела», — говорит Ашен, доев басбусу. Он вытирает пальцы салфеткой, ставит пустую тарелку на кофейный столик и указывает на ряды длинных шкафов, выстроившихся вдоль стен гостиной. В зеркальных дверцах отражаются стеклянные пузырьки с маслами и зельями, баночки с травами и порошками. Я, конечно, удивлюсь, если знаменитое «Крыло Ангела» найдется здесь, но с чего-то нужно начинать. — Стая оборотней использовала его против меня, когда я пытался покарать Альфу за совершение Преступления Мерзости.
— Преступление Мерзости, — с иронией повторяет аптекарь. Он явно считает все это чушью, и я его понимаю. Я и сама бы не поверила, если бы не учуяла запах этого гибрида в морге. — И кто же этот Альфа? — спрашивает старик, делая глоток чая.
— Семен Абдулов.
Мистер Хасан кивает.
— Слышал о нем. Он начал свою карьеру на Урале. Говорят, что он происходит из древнего рода, который можно проследить до самых истоков оборотней.
— Да. Так это вы дали ему этот яд? — спрашивает Ашен. Его взгляд скользит по мне, а затем возвращается к старику. Мне кажется, он проверяет, не скрываю ли я что-нибудь об Абдулове, но это не так. Я всегда держалась подальше от волчьего общества по понятным причинам.
— Нет. Я не видел «Крыла Ангела» уже тысячу лет. Чтобы сделать его, нужно крыло ангела, а аннунаки13 не слишком-то хотели их отдавать, даже когда их было много, — отвечает старый аптекарь, и я вижу разочарование в глазах Ашена. — Ты сказал, что его использовали против тебя? Как ты выжил? — спрашивает мистер Хасан. Ашен указывает на меня, и старик поворачивает голову в мою сторону.
— Ruh shujaei, — говорит он тихим голосом. Он улыбается с отеческой нежностью и похлопывает меня по руке. — Самые непонятые существа — это вампиры, — он снова наполняет чашку кровяным чаем и протягивает мне.
«Мистер Хасан, вы знаете, кто еще мог отдать этот яд Семену? Другой аптекарь, например?» — пишу я в блокноте и показываю ему.
— Нет, мне не известно ни об одном аптекаре, у которого было бы «Крыло Ангела». Но несколько лет назад я слышал о могущественной ведьме, которая предлагала щедрое вознаграждение за его приобретение. Ее звали Мила Каррас.
— Это имя мне не знакомо, — отвечает Ашен, бросая на меня короткий взгляд. Я качаю головой, он хмурится и смотрит в свою чашку.
— Она не любила привлекать к себе внимание. Погибла в прошлом году в Иерусалиме в результате несчастного случая. Заклинание пошло не так, как надо. С тех пор я ничего не слышал о «Крыле Ангела», а я, поверьте, знаю почти все о передвижении темных снадобий между аптекарями. Ей, конечно, понадобился бы тот, кто умеет дистиллировать яд, но до меня не доходили такие слухи. Если где-то и осталось еще «Крыло Ангела», то я сомневаюсь, что оно долго будет оставаться на одном месте, — говорит мистер Хасан, наливая Ашену мятный чай, а затем наполняя и свою чашку. Он ставит чайник на столик, откидывается на спинку кресла и задумчиво смотрит на Жнеца. — Но в последнее время происходит кое-что другое... в Царстве Света началась активность.
— Что вы имеете в виду?
— Скрытые порталы, долгое время находившиеся в спячке, начинают пробуждаться. Говорят, ангелы ходят через них. По слухам, один из таких порталов есть в Саккаре. Бессмертные рассказывают, что по утрам видят вспышки света, а иногда — силуэты, входящие или выходящие оттуда.
Мы с Ашеном переглядываемся. Я сжимаю в кулаке ключ от мотоцикла. До Саккары не так уж и далеко. Мы сможем добраться туда до рассвета.
— Я принесу вам термос. Возьмете с собой чай, — говорит мистер Хасан, кивая на мою чашку и вставая с места. Я смотрю вслед его сгорбленной фигуре, пока он идет к кухне. Кот, сидящий у меня на коленях, тычется мордой в руку, и я невольно улыбаюсь. Поднимаю глаза и вижу, что Ашен смотрит на меня. Но его мысли, кажется, далеко: между мной и чем-то из прошлого.
«Что?» — беззвучно спрашиваю я, и улыбка медленно сползает с моего лица. Он выглядит одновременно взволнованным и сердитым, и я не знаю, что хуже. Он лишь качает головой и смотрит в чашку мятного чая, словно хочет прочесть будущее в плавающих на дне травинках.
  
«Представь, если мы увидим ангела! Я не видела их целую вечность», — пишу я и слегка стучу по блокноту, чтобы привлечь его внимание.
— Это к лучшему. Чем меньше мы видим из этого Царства, тем спокойнее, — отвечает Ашен, облокотившись локтями на свои колени.