Тень на жатве (ЛП)

Я рассматриваю имена под своим. Многие вычеркнуты, другие нет, и это немного успокаивает. Значит, кто-то еще жив. Например, Сора, которую я обратила, когда мы вместе сражались под знаменами Томоэ Годзэн. Если верить этой записи, она умудрилась прожить семьсот лет, хотя наверняка побывала в самой гуще каждой битвы.
— Это одна из вампиров, которую захватили, чтобы создать гибрида, — говорит Ашен, указывая на имя Айи. — Зара Сарган. Одна из немногих вампиров первого поколения, кто еще жив. И вот еще одна, — он перемещает руку ниже имени Молпе. — Арне Ларсен, вампир второго поколения, созданный в 1066 году могущественной вампиршей по имени Валентина. Она передала своим детям большую часть своей силы, но род с тех пор сильно ослаб.
  
Я чувствую, как взгляд Ашена останавливается на мне, но не поворачиваюсь. Продолжаю читать, размышляя о истории, словно пытаясь найти в ней ответы. Ищу знакомые фамилии. Ищу тех, кого в этом списке нет, и надеюсь, что они хорошо спрятались. Пытаюсь найти хоть что-то общее между мной и этими двумя, которых забрали, но ничего не вижу. Никаких зацепок.
— Где ты в этом списке, Лу? Ты здесь? — спрашивает Ашен, его голос тих и глубок, словно эхо из темной бездны.
Оборачиваюсь в его сторону и обратно к камню. Ашен делает шаг вперед, но не загораживает мне обзор. Чувствую исходящее от него тепло. Не смотрю ему в глаза, продолжаю буравить взглядом список, чтобы впечатать его в память.
— Ты знала Зару или Арне?
Я качаю головой.
— К какому поколению ты принадлежишь, Лу?
Я не двигаюсь, не отвечаю. Смотрю сквозь первые два поколения, идущие от моих сестер и меня. Почти все уничтожены, кроме Валентины и вампира, которого я создала в Риме, – Кассиана Аньелло. Я готова поспорить, что они в такой же опасности, как и я.
— Лу… — настаивает Ашен, приближаясь. Но я продолжаю рассматривать мрамор, перечитывая имена, словно это что-то изменит. — Кто тебя создал?
Я снова качаю головой. И это правда: я не знаю, кто меня создал. Я не помню родителей. Не помню ничего, кроме пробуждения на острове, на песке у моря. Словно меня вынесло на берег, и я всегда была такой, какая есть.
— Ты владеешь магией, чего не могут большинство вампиров. Эта способность почти исчезла в более поздних поколениях. Тебя, видимо, создали много лет назад, когда еще были живы первородные вампиры. Ты первое или второе поколение? Третье?
Черт побери, он играет в детектива.
Я наконец-то смотрю на Ашена. Взгляд у меня злой, и я стараюсь спрятать под ним страх. Кажется, он именно его в моих глазах, пытается вытянуть наружу.
— Можешь мне сказать. Я в неоплатном долгу перед тобой, Лу. Это больше, чем просто заклинание, которое ты на меня наложила. Ты спасла меня от вечной смерти, даже после того, как я отказался защищать тебя в нашей первой битве. — Ашен делает еще один шаг, сокращая дистанцию, но останавливается, стараясь не вызвать подозрений, если кто-нибудь нас увидит.
Я прищуриваюсь и наклоняю голову, внимательно изучая его. Резким движением достаю блокнот, словно снимаю доспехи посреди битвы.
«Но ты защитил меня в том бою. Помог, когда меня укусили. Почему?»
Взгляд Ашена скользит к моей руке, где не осталось и следа от укуса.
— Ты была ранена.
«Это не объяснение», — пишу я.
Мы застыли, как две статуи, перед каменной плитой с именами. Жнец и Вампир. Последняя из древних сирен, основательница рода. Каратель, который казнит меня, если узнает правду. И все же сейчас кажется, что мы просто мужчина и женщина, пытающиеся разобраться друг в друге.
Я подношу запись к его лицу. «Это не объяснение». Жду ответа, подавляя любые намеки на надежду.
— Я не знаю, — произносит Ашен. Но в глубине его глаз, за пеленой сдержанности, вспыхивает слабый огонек, опровергающий его слова. Он сокращает расстояние между нами. Его взгляд касается меня, словно ласковое пламя. Я почти ощущаю его жар. — Но я серьезно: я не позволю, чтобы тебе причинили вред.
Он делает еще один шаг, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Если кто-то нас увидит, вопросов не избежать.
— Скажи мне, где твое место в этом списке, Лу. Помоги мне понять, что я упускаю, — просит Ашен. Он поднимает руку и осторожно убирает прядь волос с моего плеча. Его движения медленные, взгляд прикован ко мне. — Ты можешь мне доверять.
Черт возьми.
Если я и вынесла что-то из своих прожитых пяти тысяч лет, так это то, что:
Ничего хорошего слова «Ты можешь мне доверять» не приносят.
Я внимательно изучаю его лицо. Он похож на прекрасного морского хищника, заманивающего жертв в темные глубины обещаниями, которые никогда не сдержит. Приди на зов маяка в черной воде. Останься, чтобы принять смертельный укус.
Я пристально смотрю на него, а затем снова поворачиваюсь к блокноту.
«Где гибрид?» — пишу я и поворачиваю записку к нему. Он хмурится, читая вопрос.
— Здесь, в Царстве Теней. В здании под названием Халба, возле Дома Ушзу.
Я в последний раз смотрю на список на стене. На себя и своих сестер, увековеченных лишь в виде имен, высеченных в камне. Делаю шаг назад от Жнеца и с силой вожу ручкой по бумаге.
«Я не знаю, кто меня создал. Знаю только, что мое место среди первых. И мне все равно, кто ты и из какого Царства, я не собираюсь давать тебе еще одно имя для твоего списка жатвы. Позволь мне стать тенью в твоей жатве, и я сочту долг уплаченным».
Я даю Ашену прочитать записку. Делаю еще один шаг назад. Пламя в его глазах разгорается, а в моих вспыхивает красный свет.
«Бери все, что пожелаешь, Жнец, если тебе вообще что-то нужно», — пишу я. — «А после отвези меня к этому проклятому гибриду, чтобы я разорвала связь и навсегда покинула это место».
Он смотрит то на меня, то на запись. Долго удерживаю его взгляд, пока пламя в его глазах не разгорается до предела. Так долго, чтобы он понял. Так долго, чтобы Ашен убедился, что, говоря об «этом месте», я имею в виду его самого.
ГЛАВА 17
Если я думала, что дорога в библиотеку была напряженной, то теперь, после разговора на втором этаже, напряжение достигло апогея. Ашен молчит. Я не пишу. Мы изредка бросаем друг на друга косые взгляды, но они тут же отскакивают, как магниты.
Мы выходим из библиотеки и идем по почти темной дороге. Туман по-прежнему скрывает большую часть окрестностей, но у меня возникает смутное ощущение, что мы возвращаемся в сторону Дома Урбигу, будто мы обречены кружить по заколдованному кольцу, которое неизбежно приведет нас к началу. Звуки, доносящиеся из тумана, все так же тревожат, а зловещая тишина, наступающая после них, пугает еще сильнее. Больше нет теплой руки, уверенно ведущей меня через это Царство. Одна из рук Ашена небрежно засунута в карман, а второй он крепко прижимает к себе стопку древних томов — родословные вампиров и оборотней, и перечни преступлений, которые, как утверждают, мы якобы совершили.
Я не могу винить Ашена за то, что он так холоден. На самом деле так даже лучше. Если он думает, что сможет меня очаровать, чтобы я рассказала все свои секреты, то он глубоко ошибается. Я так долго выживала, что не позволю себе потерять бдительность из-за красавчика с сексуальным телом и сладкими речами. К тому же, он – Жнец. Причем, один из самых успешных. Не думаю, что я вызываю у него какие-либо чувства, кроме желания лишить меня жизни.
  
Несмотря на все мои попытки сосредоточиться на темной сущности Ашена и на той неразберихе, которую он посеял в моей спокойной жизни, я все равно чувствую легкое угрызение совести за то, что отталкиваю его. Знаю, это всего лишь отголоски его чар. Нельзя забывать, что это его работа: получить доступ, выудить информацию и убить. Но какая-то часть меня упорно верит, что он отличается от остальных, он что-то чувствует по поводу своей роли в этом Царстве. Он что-то чувствует ко мне.