Тень на жатве (ЛП)

Быстро строчу в блокноте и поворачиваю его к нему с ехидной улыбкой.
«Жнец, ты сегодня ведешь себя хуже, чем мудак. Я думала, это невозможно, но жизнь меня удивляет».
Ашен читает и хмурится еще сильнее.
— Я тебя задел?
«Ага».
— Чем? — спрашивает он.
«Учитывая сложившиеся обстоятельства? Фактом своего существования, ты, мерзавец. Но если конкретнее, то да, обычно меня оскорбляет, когда мне говорят, что я выгляжу как мешок с хуями».
  
В его зрачках вспыхивают искры ярости.
— Ты слишком язвительна, знаешь ли. Я всего лишь констатировал факт твоего... нездорового вида.
«О, как мило с твоей стороны. Благодарю за напоминание о бессонной ночи. Боюсь, вампирская память подвела бы меня без твоей подсказки.
Жнец что-то обдумывает и открывает рот, но я на него так смотрю, что он сразу закрывает его обратно. Мы стоим молча, и мне кажется, что это будет длиться вечно.
— Пойдем позавтракаем. Надо обсудить, как будем ловить Альфу, — выдает он. Видно, что он не привык просить, а только требовать.
Поэтому я с большим удовольствием сообщаю ему:
«НЕТ».
Я улыбаюсь, демонстрируя свой ответ в блокноте. Он с недовольством смотрит на меня.
— Почему нет? Это и в твоих интересах.
Он ждет, пока я черкаю ответ. Слышен только звук ручки по бумаге и наше дыхание.
«Причина первая: ты не сказал "пожалуйста"».
«Причина вторая: я не хочу, чтобы у кого-нибудь сложилось НЕВЕРНОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ. Представь, какие сплетни пойдут среди горожан, если мы вместе позавтракаем».
«Причина третья: я еще не пила утренний крофе».
Жнец смотрит на меня, перечитывая записку. Он бросает на меня оценивающий взгляд, словно пытается разгадать головоломку, которая сначала казалась забавной, а теперь просто раздражает. Его глаза немного темнеют, когда он фокусирует взгляд на бумаге.
— Хорошо. Пожалуйста, составь мне компанию на обед, после окончания твоей смены. И что такое «крофе»?
Я закатываю глаза и отхожу от двери, пропуская Жнеца внутрь. Иду к узкому столику у стены, где стоит моя единственная слабость, моя самая значительная инвестиция за последние несколько лет. Эспрессо-машина «Rocket Appartamento». Я бы серьезно вернулась в отель только ради нее, если бы мне удалось сбежать. Это произведение искусства.
Я жестом предлагаю Ашену занять одно из двух выцветших кресел у кирпичного камина. Он смотрит на меня с подозрением, но все же садится.
Пока Жнец наблюдает с, похоже, неподдельным интересом, я принимаюсь за помол кофейных зерен и подготовку машины. Я ставлю свою кружку с надписью «Я чувствую себя КЛЫКАСТИЧЕСКИ» под носик, когда густой эспрессо льется в чашку, наполняя комнату ароматом моего утреннего ритуала. Потом иду к мини-холодильнику, выливаю четверть пакета крови с молоком в металлический кувшин и взбиваю все это в пену. Смотрю на Жнеца с самой милой улыбкой и наливаю пену в кружку.
«Крофе», — произношу я беззвучно.
Он смотрит на меня, не двигаясь.
«Хочешь крофе?»
Его глаза сужаются.
Я делаю самый громкий и жадный глоток, какой только могу. У него дергается веко. Я улыбаюсь. Он хмурится. Мы смотрим друг на друга, не отрываясь.
Хватаю блокнот и ручку, не отрывая взгляда от Ашена, пытаясь отогнать какие-то странные, незваные мысли, которые лезут в голову, чем дольше я на него смотрю. Мысли о том, насколько низко на его груди эти татуировки... о том, что я почувствую, если его руки коснутся моего тела... о том, какова на вкус его кровь, когда он...
Что, черт возьми, со мной происходит? Много чего, думаю. Определенно, много чего. Я объясняю это опасностью и желанием, неразрывно связанными в сознании вампира.
Отрываю взгляд и сосредотачиваюсь на написании записки:
«Теперь, когда ты знаешь, что такое крофе, какого хрена ты все еще здесь?»
Ашен остается сидеть, осматривая мою комнату.
— Я хотел посмотреть, где ты живешь. Для того, кто так важен для работы в «Лебеде», твоя комната очень маленькая. Почему?
Я делаю долгий глоток из чашки, позволяя бархатистому эспрессо согреть меня изнутри, и сажусь, скрестив ноги, на кровати. Катана лежит рядом со мной, рукоять на подушке, готовая к действию. Ставлю кружку на тумбочку и пишу ответ:
«Потому что мне нравится эта комната. В ней есть какая-то ирония, которая меня забавляет. Зачем тебе это знать?»
— Потому что я пытаюсь тебя понять. Хочу знать, почему ты им нужна. За чем они пришли. Что делает тебя особенной.
«У меня обалденный характер», — пишу я и улыбаюсь, показывая ему блокнот.
— ...Нет.
Я кривлюсь, и мне кажется, что у него губы дергаются.
— Это вообще не про тебя.
Я смотрю на него исподлобья, и точно вижу, как у него губы дергаются. В его глазах что-то есть, но это не огонь. Там намек на улыбку. И тут меня пробивает мысль, о которой я никогда не думала: а вдруг я смогу заставить Ашена засмеяться?
Нет. Не нужно. Не стоит даже пытаться. Но внутри меня что-то шепчет, подталкивает к безрассудному поступку. Та часть, которая любит выпутываться из передряг и обожает невыполнимые задачи. И разве есть задача более невыполнимая, чем заставить смеяться Жнеца?
Я прочищаю горло и отбрасываю эту навязчивую мысль в самый темный угол своего сознания, где она зачахнет и умрет от голода. Смотрю на блокнот и пишу новый вопрос.
«А кто вообще эти "они"?»
— Думаю, мы прикончили их основную часть. Остался только Альфа, пока он не найдет новую стаю. Это Семен Абдулов, — говорит Ашен, слегка напрягаясь и оценивая мою реакцию. — Ты его знаешь?
«Иногда слышала его имя».
— И? Что тебе известно о нем?
«Да хз, Жнец. Волчьи разборки. Пустые ссоры и стычки среди себе подобных. Ничего интересного. Я не трачу на это свое время».
— Оборотни — твои враги, как тебе может быть неинтересно, что они делают и чего хотят? — спрашивает Жнец, сощурив глаза.
Пожимаю плечами.
«Я больше кошек люблю», — пишу я.
Жнец опускает плечи. Он отводит взгляд в сторону, как будто я его раздражаю и утомляю одновременно. Ура.
— Это… бессмысленно. И нелепо. И вообще не похоже на инстинкт самосохранения.
Я сдерживаю торжествующую улыбку, наслаждаясь тем, как злю этого мрачного, вечно осуждающего демона, занимающего слишком много места в моей и без того тесной комнате.
«Раз уж сегодня ты в таком очаровательном расположении духа, почему бы тебе не пойти очаровать кого-нибудь еще?»
— Да. Мне пора. Ты опаздываешь на работу, — говорит Ашен, поднимаясь с места. Меня ничуть не удивляет, что он выучил мое расписание. Надоедливый идиот. — Постучи в мою дверь, когда закончишь смену. Мы пообедаем.
Я киваю один раз в знак согласия.
Ашен останавливается у двери и поворачивается, его взгляд задерживается на моей руке, где едва видна мерцающая белая татуировка. В его глазах читается предупреждение.
— Будь осторожна, вампирша. Примерно двое твоих сородичей пропали без вести до того, как я нашел тебя. Это лишь вопрос времени, когда Альфа соберет новую стаю и попытается добраться до тебя, если мы не опередим его.
Он уходит. Я хватаю тюбик крема для рук с тумбочки и бросаю ему в затылок. Раздается глухой звук удара, и Жнец оборачивается, одаривая меня испепеляющим взглядом.
«Волки охотятся не только за мной. Если они нашли Крыло ангела, они ждали тебя», — пишу я.
— Знаю, — говорит он, доставая из внутреннего кармана пиджака пластиковый пакет и бросая его на кровать рядом. Я поднимаю его. Внутри — обсидиановый клинок. Узнаю его сразу. Даже сквозь пластик ощущаю слабый, но отчетливый запах его крови.
  
— Мы найдем аптекаря, который это сделал. И твоя ведьма Эдия нам поможет.
ГЛАВА 10