Ассистентка у дракона (СИ)
— Ты не представляешь, сколько это сбережет мне времени, когда вернусь домой, — с сияющими глазами произнес он. — Ненавижу писать! Терпеть не могу канцелярскую работу! А с таким заклинанием обойдусь теперь без ассистентки, хватит с меня!
Бедный Оливер мне хотелось его пожалеть, но было почему-то смешно. Сам виноват, что нарвался на Альму, позарившись на ее неотразимую внешность. Выбрал бы скромную девушку, не было бы и проблем.
Каждый вечер, укладываясь спать, я думала о своих котах. Но надеялась, что в огромной королевской резиденции, где множество слуг, их не оставят без внимания и покормят.
И конечно же, я думала об Уильяме. Как он там? Заметил ли, что меня нет? Ищет ли? Может, скучает?… Или продолжает жить как прежде, заменив меня кем-нибудь? И всякий раз, одолеваемая этими мыслями, я засыпала не раньше двух часов ночи. Поэтому каждое утро Оливеру приходилось будит меня оглушительным стуком в дверь, отчего я просыпалась с бешено бьющимся сердцем.
У самого-то принца дела шли куда лучше моего, по крайней мере на любовном фронте. Он окончательно сблизился с Люси, и неоднократно я заставала эту парочку целующейся то в саду, то в укромных уголках дома, под лестницей или за цветочными кадками. И всякий раз я обещала себе поговорить с принцем, чтобы не смел давать бедной девушке ложную надежду. Но каждый раз закрывала рот, едва взглянув в наполненные счастьем, сияющие как бриллианты, косые глаза Люси.
Неизвестно сколько бы времени все это еще тянулось, если бы в один прекрасный день, когда прошло уже полтора месяца с момента моего здесь появления, я не обнаружила на верхней полке старого пыльного книжного шкафа нечто занимательное. Это была не книга. Это была карта, на которой металлом были выбиты миниатюрные мраморные горы, все реки, перешейки и переходы между ними. Также были указаны обрывы и все опасные места. Отдельно отмечены лужайки и долины, где можно отдохнуть в пути.
Я сдула пыль с выпуклой гравюры и с полчаса разглядывала ее самостоятельно. И только когда удостоверилась, что находка и впрямь заслуживает внимания, позвала Оливера. Тот в этот момент как раз стоял на верхней ступеньке высокой лестницы, приставленной к одному из шкафов.
Услышав мой оклик, он едва не навернулся вниз. Но удержался, правда, выругался от души.
— Смотри, что нашла, — показала я ему карту. — Ты как магистр королевской географии, что думаешь? Сможем перейти?
Глава 24
Магистр королевской географии выразительно посмотрел на меня. И я моментально поняла, что он думает об этом своем титуле. Наивно было надеяться, что знаток географии разбирается в картах и вообще хоть сколько-то знает свое королевство.
— Тебе не кажется, что это карта мраморных гор? — посмотрела я на него.
— Точно! — принц выхватил гравюру у меня из рук и принялся рассматривать. — Это они! И с проходами… Может даже пройти получится.
С надеждой он взглянул на меня. Я ответила ему тем же взглядом. Дело оставалось за малым: как следует экипироваться перед сложным горным перевалом.
— Как думаешь, сколько времени займет переход? — поинтересовалась я у Оливера, когда мы уселись за письменный стол составлять список необходимых в дорогу вещей.
— Ну… — принял он серьезный вид. — Думаю, не меньше двух недель.
Я кивнула. Это меня устраивало. И если даже учесть, что из принца магистр географии так себе, неделей позже придем или пусть двумя — ничего страшного. Главное, чтоб переход не затянулся на месяцы. И кроме того, что на такое длительное время нам может не хватить еды и воды, у меня имелся другая причина желать как можно более краткого путешествия через горы.
Причина эта была в том, что последние месячные у меня на пришли. Вот уже две недели, как я их жду, и все без толку. К тому же меня начало тошнить по утрам, и порой кусок в горло не лез, появились странные предпочтения в еде, чего раньше не было. Я всерьез подозревала беременность. А если это так, то мне как можно скорее надо было очутиться возле мужа — рожать ребенка в горах или даже здесь, в доме Матильды, мне категорически не хотелось.
Говорить о своей вероятной беременности Оливеру я пока не стала. Надеюсь, мы пройдем через горы раньше, чем он узнает об этом. Кто знает, как отнесется принц к будущему конкуренту за престол?
Следующие несколько дней мы усердно собирались в долгий путь. На улице стоял конец лета, и мы вполне могли пройти удачно, ни разу не попав даже под дождь, не говоря уж о снеге. Однако слуги были изрядно опечалены нашим отъездом. И я укрепилась в догадке, что они втайне надеялись видеть нас своими новыми хозяевами. Как бы они ни были привязаны к Матильде, та давно уже не являлась и неизвестно, жива ли вообще.
Особенно печалилась Люси. То, что она втрескалась в Оливера по уши, я заметила уже давно, но считала это блажью. Однако Люси была настроена серьезно и проревев три дня, утром четвертого категорично заявила, что идет вместе с нами.
Мы как раз в это время завтракали, и принц едва не проглотил овсяную кашу вместе с ложкой, услышав это. Я же выразительно посмотрела на него, говоря глазами: вот, смотри, до чего доводит твое безудержное желание нравиться всем женщинам вокруг.
Под моим взглядом принц опустил виновато глаза, но отговаривать Люси не стал. По-моему мнению, у него просто не хватило на это духу. Зато хватило у меня. И вскоре у нас со служанкой состоялась следующая обстоятельная беседа:
— Люси, тебе не следует идти с нами, — я умоляюще сложила руки на груди. — Это опасно, и потом, куда ты пойдешь? Тут у тебя дом, а там что?
— Я иду с вами и точка, — отрезала Люси и ушла.
На этом наш разговор закончился. Я больше к ней не лезла. К тому же она была взрослой девушкой и могла отвечать за себя и свои действия сама.
Наконец настал тот день, когда мы втроем, навьюченные в дорогу, стояли возле крыльца дома феи, ставшего нам на время пристанищем. Сара и Альфред — два старых слуги — смотрели на нас, утирая слезы с морщинистых лиц. И еще долго, пока не скрылся из виду дом, я оборачивалась — они все стояли там же и махали нам платочками.
Мы миновали поле, ведущее к лесу и вошли в лес. С каждым шагом идти становилось все труднее, потому что тропинки были только в начале. Чем дальше вглубь мы заходили, тем непроходимее становилась чаща.
— Все, привал! — объявил Оливер и с размаху воткнул колышек в центр круглой полянки.
Мы с Люси, одетые в мужские дорожные костюмы, с облегчением завалились на мягкую траву.
— О, мои ноги, — проворчала я, закидывая на поваленный ствол дерева свои гудящие конечности. — Все-таки жаль, что среди нас ни одного дракона…
Произнеся это, я замолчала. Потому что поймала себя на лукавстве: ведь внутри меня, похоже, все-таки один драконий экземпляр имелся. Жаль, пока летать не умел.
Оливер хмыкнул на мою реплику и принялся разводить костер. С запозданием я поняла, что ему, должно быть, обидно такое выслушивать. Он небось и так переживает, что пошел не в отца. И это не его вина.
Мы наскоро поели взятых в дорогу бутербродов, попили чаю и отправились дальше. Надо было отмахать как можно больше до темна.
Люси шла молча, замыкая цепочку. Она ни на что не жаловалась, не стонала, за что я ей была очень благодарна. Хуже нет в пути, когда кто-то без конца сетует и тянет на себя внимание.
На ночлег остановились на берегу быстрой горной речушки. Впереди простирались пологие предгорья, куда завтра мы должны были начать взбираться.
У нас была палатка — из вощеной мешковины. Ее нес Оливер, поскольку вещь была довольно тяжелой. Больше принца мы ничем не нагрузили, неся продукты и прочие необходимые в дороге вещи на своих хрупких женских плечах. Справедливости ради замечу, что львиную долю всей тяжести взяла на себя Люси. И как я ни пыталась отобрать у нее хоть что-нибудь, она молча забирала обратно и прятала в свой заплечный мешок, кося глазом мне в район живота. Возможно, она о чем-то догадывалась, но я не уточняла.