Убийство по расписанию. Завещание для всех желающих
Ближе к концу ужина стали подавать горячие напитки. Всем желающим предлагали кофе, несколько видов чая, кисель и горячий шоколад.
– Вечера стали прохладными, – негромко посетовала Рита, – и меня что-то знобит немного. Машенька, дорогая, можно мне чай погорячее, и в большую кружку, пожалуйста.
– Конечно, Маргарита Николаевна, сию минуту.
Девушка подошла к сервировочному столику, на котором стояла чистая посуда, взяла большую кружку с детским рисунком. Налила в нее чай из заварочного чайника и подала хозяйке.
– Благодарю. – Рита взяла чашку, поднесла ее к губам, но потом поставила обратно на стол, обняла обеими руками, чтобы унять озноб, и блаженно выдохнула: – Горячий какой!
– Риточка, а знаете, что это зэковская привычка – подобным образом греть руки о чашку?! – съязвил Александр.
– Правда?
– Да, можешь хоть у своих приятелей-полицейских поинтересоваться.
– Даже не знаю, мне всегда казалось, что так автоматически сделает любой человек, который продрог и хочет согреться. Но вам, пожалуй, виднее.
Гуров слышал эту ленивую перепалку словно сквозь слой ваты, кровь набатом стучала у него в висках, а время будто замедлилось. Он смотрел, как Рита греет руки, как берет чашку за ручку, поддерживает с другой стороны второй рукой – кружка круглая, большая и тяжелая, медленно подносит к губам. Видел, как выражение дикой радости мелькает на лице Стеллы, она в предвкушении и не может справиться со своими эмоциями. Ее мать, Зоя Михайловна, как более умная и осторожная, опустила глаза и делает вид, что невероятно заинтересована кусочком горячей бисквитной шарлотки с яблоками, лежащим перед ней на десертной тарелке. Но на самом деле тоже ждет в предвкушении. Что неудивительно. Ведь в молодости Зоя Михайловна работала лаборантом в одной исследовательской медицинской лаборатории, в которой, кроме всего прочего, изучалась возможность применения рицина при создании вакцин и при разработке способов борьбы с раком. Значит, она могла достать очищенный рицин и хранить его, а может, и применять на протяжении всех этих лет. Именно эту информацию сообщили полковнику сразу перед началом ужина.
Маргарита медленно подносила кружку к губам, сейчас, буквально в этот самый миг, она проглотит чай. На сей раз у отравителей не было возможности добраться до самого напитка. И тогда они налили концентрированный раствор яда прямо в кружку. Гуров чуть не упустил этот момент! Они со Стасом советовали Рите не садиться на одно и то же место за столом, чтобы не отравили ее приборы, но забыли, что такая кружка была одна, ее любимая, и пить из нее могла только Маргарита. То есть кому-то из этих женщин всего лишь нужно было прийти в столовую одной из первых, повертеться возле столика, на котором стоит посуда, и незаметно влить яд в кружку с детским рисунком.
– Маргарита, немедленно поставь кружку на стол! – резко проговорил Лев.
– Можно поинтересоваться, почему? – спокойно спросила молодая женщина, но, впрочем, немедленно выполнила его требование.
– Я подозреваю, что он отравлен!
– Что?!
– Кем?!
– Да что же здесь, в конце концов, происходит?! – Со всех сторон раздавались изумленные и возмущенные возгласы. Некоторые гости в испуге повскакивали со своих мест.
– Полковник, немедленно арестуйте эту подлую пройдоху! – с апломбом выкрикнула Руслана, указывая рукой на побледневшую от страха Машу. – А что? Я не совсем глупа, а кроме того, соображаю достаточно быстро и могу сложить два плюс два!
– Быстро, но не всегда правильно! – отрубил Гуров и добавил громче, обращаясь ко всем сразу: – Попрошу внимания, а также тишины и спокойствия! Будьте добры, присядьте пока на свои места! Уверяю, что всем остальным опасность не грозит, убить пытались только Маргариту.
– Простите, звонят с КПП, там наряд приехал, – сообщила экономка, – и медики.
– Отлично! Как раз вовремя! Распорядитесь пропустить, это я их вызвал.
Пока Лев с Натальей обменивались этими короткими репликами, воцарилась относительная тишина.
– С вашего позволения, я продолжу. Маша, конечно, подала чашку с отравленным чаем, только она не добавляла яд и вообще не знала о нем. Так что девушка ни в чем не виновата.
– А вы уверены, что чай отравлен? – с сомнением в голосе поинтересовался кто-то.
– Это обоснованное предположение. Которое, впрочем, достаточно легко проверить.
– Хотите предложить этот чай выпить отравителю? Кстати, вы уже знаете, кто он, или это снова загадка?! – никак не успокаивалась Руслана.
– Мадам, мы с вами все же не в Средневековье живем, так что нет, травить убийц в ответ мы не станем, это не наш метод. Сейчас подойдут сотрудники полицейского управления, у них имеются лабораторные тестовые заготовки для экспресс-анализа. Мы ведь уже знаем, какой яд ищем, так что это будет просто и достаточно быстро. Кроме того, я пока не уверен на все сто процентов, кто именно подливал отраву. А, Стелла? Кто это был, ты или Зоя Михайловна? Нет, арестовать придется вас обеих, потому что вы обе замешаны в преступлениях, в этом нет никаких сомнений, но от степени участия будет зависеть и наказание. Вы ведь понимаете меня?
После слов Гурова Стелла резко побледнела и вскочила с места, намереваясь то ли нападать, то ли убегать. Это было сложно понять: лицо, перекошенное от злости, говорило о решительности и готовности действовать, а поза тела, с разведенными в стороны руками, – о растерянности. Впрочем, оперативники не стали гадать. Крячко, который тоже был настороже, к тому времени покинул свое место, обошел стол и встал за спинами обеих женщин.
– Сидеть! Не двигаться с места! Тем более что это в ваших интересах! – строгим тоном произнес он.
– Мы что, арестованы?! – Зоя Михайловна старалась скрыть нервозность, но получалось неважно. Женщина то опиралась руками на стол, то опускала их на колени или пыталась спрятать под широкую тканевую салфетку.
– Вы обе пока просто задержаны.
Глава 27
После того как подъехали полицейские, гостей вежливо, но настоятельно попросили разойтись по своим комнатам. Немедленно провели анализ чая и обнаружили в нем рицин. Гуров распорядился взять заборы для экспертов, чтобы провести тщательное исследование, и обыскать обеих женщин.
– Сделаем ставки? – негромко шепнул ему подошедший поближе Стас. Крячко умудрялся в любой ситуации найти возможность для развлечения.
– Римму Сергеевну, скорее всего, отравила Стелла. Сама идея преступления, вероятно, принадлежит Зое Михайловне. А вот кто травил на сей раз, я затрудняюсь сказать, когда я подошел, они обе, как, впрочем, и некоторые из гостей, присутствующие на ужине, уже были в гостиной. Но, судя по языку тела, Зоя Михайловна что-то скрывает, и, ручаюсь, остатки яда спрятаны у нее.
– Да? А вот сейчас и поглядим.
Вскоре этот вопрос разрешился сам собой, пузырек с остатками яда обнаружился в лифе вечернего платья Зои Михайловны. То есть этим вечером, вероятно, подливала отраву она.
– Я должна сделать заявление! – после небольшой паузы заговорила женщина. – Моя дочь непричастна, Стелла ничего не знала, даже не подозревала, что я хочу устранить Маргариту. Она нежная, чистая девочка, которую все вокруг только и норовят обидеть, ущемить в правах. Вот я и решила бороться с несправедливостью. Сама достала яд и сама подлила его. Поймите, я просто заботилась о дочери и о ее будущем!
– Мама! – встревоженно выкрикнула Стелла.
– Помолчи! – резким тоном остановила ее Зоя Михайловна, а затем продолжила, обращаясь к следователям: – Дочка ничего не знала, я все сама сделала.
– И Римму Сергеевну тоже вы отравили? – уточнил Гуров. – Отпираться не имеет смысла, сравнительный анализ докажет идентичность яда, это всего лишь вопрос времени.
– Да, это сделала я. И я искренне раскаиваюсь, – кивнула женщина. – Она угрожала благосостоянию моей дочери, и вообще, никогда не любила Стеллочку, постоянно норовила ее обидеть или пристыдить, да все больше исподтишка, чтобы остальные не заметили. А сама вечно думала лишь о внучке своей, будто на земле нет других людей.