Экспедиция в преисподнюю (СИ)
Ход, вернее, лаз, ведущий к люку, оказался узким. Одновременно по нему мог продвигаться лишь один человек. И выводил совсем не туда, откуда планировалось начать исследование погибшей станции. Но выбора не было. Планы пришлось корректировать на ходу. И первыми в лаз нырнули десантники.
Вскоре я услышала в наушниках, что проход чист, а нас ожидают внизу, в герметичной камере-переходнике. Когда все соберемся, можно будет закрыть люк и проникнуть, наконец, на станцию. Моя очередь оказалась где-то в середине группы, почти сразу за Альданой и ее опекающим. Перед тем как я нырнула в черный зев, Кью придержал меня за локоть и тихо проинструктировал:
— Ничего не бойся. Не торопись, но и не задерживайся по пути. Если что-то пойдет не так, все равно что, сразу громко объявляй об этом, чтобы я знал, как правильно поступить. Одновременно нам находиться в проходе нежелательно. Я буду ждать здесь, пока ты проберешься внутрь. Но если что пойдет не так, знай — я последую за тобой без промедления. Одна ты не останешься. Поняла?
— Да, — выдавила я, невольно облизнув пересохшие от волнения губы.
Кью еще некоторое время вглядывался в мой щиток. А потом собственноручно подтащил к темнеющему проходу и подтолкнул к нему. Мол, вперед!
Переход оказался коротким и не особо приятным. Почему-то возникло ощущение, что я пробираюсь по чьему-то кишечнику. Восприятие усиливалось из-за того, что в свете фонаря окружающие меня стены, которые должны быть, вообще-то, металлическими, выглядели сложенными как гармошка. И будто пульсировали, проталкивая меня вперед. А чувствовать себя съеденной заживо — это, оказывается, не особо приятно. Я, не скрываясь, облегченно перевела дух, вывалившись в просторную комнату, уставленную по периметру капсулами с пустолазными скафандрами и серыми рундуками, видимо, содержащими в себе инструмент.
— Кателли добралась, — отчитался за меня кто-то.
А я, отдышавшись, подошла поближе к Альдане, разглядывающей капсулы со скафандрами.
— Что ты думаешь про стенки прохода, по которым мы пробирались? — спросила я у нее. Мне не давало покоя то, что я видела.
— Обыкновенная амортизация, хоть и примитивная, — рассеянно отозвалась на это Альдана. — В случае аварийной деформации такие складки позволят минимизировать воздействие на находящегося внутри живого…
Я немедленно почувствовала себя нервной дурой. Хорошо хоть вслух о своих опасениях не ляпнула! То-то было бы смеха и позора для меня…
Альдана не сводила глаз со скафандров. Стремясь побыстрее уйти от скользкой темы гармошкового прохода, я поинтересовалась:
— Что ты там увидела?
— Сама не знаю, — вздохнула наставница. — Но меня мучает ощущение, что с этими скафандрами что-то не так. Как бы узнать, что?..
Теперь уже и я уставилась на застекленные капсулы. Они представляли собой специальные ниши, которые должны были быть герметичными для удобства проведения санобработки и дезинфекции.
— Давай вскроем одну и пощупаем скафандр? — неуверенно продолжила я. — Может, тогда поймем, что не так?
— Что вы тут уже собрались вскрывать? — поинтересовался за нашими спинами незаметно подкравшийся к нам старпом.
— Я не уверена, но ощущение, что с этими скафандрами что-то не так, — сразу же отчиталась Альдана. — Подтвердить свои слова фактами не могу. Это все на уровне ощущений.
Райден прищурился и уставился на скафандры в упор. Будто сканировал взглядом. Я искоса наблюдала за лицом старпома, неплохо освещенным налобным фонарем Альданы. Он хмурился и поджимал губы, разглядывая ниши перед нами. Через несколько секунд в эфире прозвучал его отрывистый приказ:
— Больден, замени меня на время! Ирчирино, ко мне!..
Вдвоем с техником-яоху с забавным чирикающим именем Ирчирино, Райден лично принялся вскрывать капсулу, на которую до этого смотрел. Справились с ней быстро. Но за секунду до ее открытия Альдана вдруг схватила старпома за локоть:
— Райден, подождите!..
Все, включая старпома, недоуменно уставились на киллу.
— Что такое? — сурово поинтересовался старший помощник. — Это вроде бы была ваша идея — проверить скафандр.
Альдану резкий тон старшего по званию не смутил:
— Всего лишь предлагаю отойти на всякий случай в сторону с траектории прямого удара. Просто предосторожность, — миролюбиво пояснила она.
Предостережение сочли разумным. Все отодвинулись подальше от открываемой капсулы, Ирчирино, стоя сбоку, какой-то длинной железкой подковырнул крышку, распахивая ее…
Признаюсь, предостережение Альданы мне показалось излишним. На погибшей станции — температура окружающего нас космоса и полное отсутствие кислорода. Даже если там что-то взорвется, вреда это никому не причинит. Для распространения взрывной волны необходим воздух, это знают даже дети в начальной школе. А его как раз в помещении и нет. Даже лаз еще не успели закрыть, последний член нашей бригады пробрался внутрь буквально за секунду до слов Альданы. И тем не менее биохимик оказалась права…
Гравитации на станции тоже не было, как и воздуха. Мы все стояли прямо и передвигались благодаря сильным магнитам в подошвах ботинок и перчатках, которые можно было по желанию отключать. Дверца капсулы должна была открыться плавно. Но она отскочила, будто отброшенная взрывом. А сам скафандр вспучило и начало корежить, будто кто-то внутри него умирал в страшных муках…
Кью моментально отшвырнул меня к стенке и прикрыл собой. То же самое сделал фарн для Альданы. Кто-то из команды тоненько выкрикнул в эфир:
— Matter Grettei!..
Если я не ошибаюсь, в переводе с языка игумар это означает что-то вроде «Матерь Божья».
Скафандр корчился около минуты. И еще столько же мы молча таращились на него, выжидая, закончилось ли уже все или то, что спряталось внутри, еще живо. В наступившей тишине я вдруг отчетливо услышала:
— Майрен, отвечай, квазар тебя задери, что у вас там происходит?..
Это был голос капитана, я его хорошо знала. И до меня вдруг дошло, что непрошибаемого старшего помощника Райдена зовут Майрен. И что он не такой уж и непрошибаемый. Вон, шокирован настолько, что забыл заглушить для команды переговоры с капитаном.
Старпом, кажется, действительно пребывал в некотором шоке. Даже ответил капитану не сразу, а с заминкой в несколько секунд, которые лично мне показались вечностью.
— С командой все в порядке, — с некоторой заминкой отозвался Райден.
— А с кем не в порядке?
Сердитый вопрос от капитана привел старпома в чувство. Он, наконец, отвел глаза от капсулы с перекошенным, изломанным чужой агонией скафандра и… неожиданно столкнулся взглядом со мной. Кажется, именно это помогло ему осознать, что его переговоры с капитаном слышат сейчас все. Так что ответа я уже не слышала. А спустя минуту-полторы старпом, уже полностью пришедший в себя, скомандовал:
— Нужно вскрыть скафандр и посмотреть, что за дьявольщина скрывалась внутри него. Проход пока не закрывать. Быть готовыми к экстренной эвакуации!..
— Жаль, что не взяли с собой роботов!.. — вздохнул кто-то из программистов.
— Вообще-то, мы собирались воспользоваться местными механизмами, — напомнил вздыхающему другой, до неузнаваемости искаженный эфиром голос.
Впрочем, вполне могло статься так, что я не знала говорившего. Крейсер был огромным, а я почти не вылезала из биохимической лаборатории, нарабатывая себе репутацию и характеристику перед экзаменами. У нас на факультете бродил слушок, будто два выпускника этого года, лучшие по всем параметрам, будут приглашены на работу в Арганадал. Вот я лезла из шкуры вон, чтобы попасть в столицу Альянса. После Первой Звездной на Земле я могла бы устроиться на самое лучшее место. Но меня манил Арганадал.
После короткого совещания было решено вскрывать скафандр лазерным резаком, который выудили здесь же, из одного рундука. Альдана была решительно против. Лазер мог повредить то, что скрывалось в скафандре. Но Райден категорически отмел все ее возражения, сообщив, что не собирается ради науки жертвовать жизнями команды. Хотя в конце пообещал, что, если что, мы попробуем вскрыть другую капсулу с другим скафандром.