Реставратор (СИ)

В небе, порхая и кружась, появились огненные птички, вырывая меня из воспоминаний. Это были иллюзии, созданные кем-то из одаренных. Тонкие, ажурные фигурки оставляли за собой короткие шлейфы искр.
Я не сразу понял, кто был автором этой иллюзии, а потом услышал смех той самой ребятни в гимназистской форме. Они, как оказалось, шли в том же направлении, только значительно опережая меня. Теперь стояли и смеялись, красуясь перед девчонками, чья иллюзия лучше.
  
Но тут один из мальчишек, видимо, решил поднять ставки. Сорванец с размаху он запустил в стайку огромную, хищную птицу, которая с раскрытым клювом принялась гоняться за мелкими птахами, пытаясь их поглотить. Девчонки так и взвизгнули от восторга, начали хлопать в ладоши, а мальчишки, естественно, начали ворчать и возмущаться.
— Вам бы по домам уже, молодые люди, — погрозил пальцем мужчина средних лет, которому ребятня мешала пройти. — Время позднее, спать пора.
Дети отошли в сторону, но слова проигнорировали, слишком уж увлечены были своими птичками. Насторожились, только когда услышали резкий пронзительный свист. Из-за угла, энергично размахивая руками, выбежал жандарм. И едва не споткнулся о мой чемодан, который я в последний момент успел притянуть к себе, освобождая дорогу.
Жандарм еще раз дунул в свисток и снова махнул рукой. Но усилия его были тщетны. Едва его форма показалась в поле зрения ребятни, как подростки тут же с весёлым улюлюканьем разлетелись кто куда, словно стайка воробьёв. А созданная Силой хищная птица и её добыча мгновенно растаяли в воздухе, оставив отголоски едва уловимого запаха, какой бывает, когда взрываются петарды. Видимо, они использовали не только магию иллюзий, но и настоящие огненные искры. И жандарму в этом случае действительно стоило вмешаться, хотя догнать он никого и не смог.
А я, наконец, дошел до нужной точки. Остановился напротив здания, взглянул на массивную мерцающую вывеску: «Невский уют». Поднялся по ступеням, толкнул тяжелую дверь и переступил порог. Шум ночного города остался снаружи, его сменила благостная тишина.
Вестибюль действительно выглядел уютным. Помещение было небольшим, но обставлено со вкусом: тёмный дуб, бронза светильников, мягкие диваны с бархатными подушками. Пол под ногами застилало мягкое ковровое покрытие. На стенах висели гравюры с видами Петербурга. Композицию венчало изображение в виде двух ангелов, которые расположились за спиной стоявшей у стойки регистрации девушки. Работа была выполнена мастерски, и мне даже показалось, что слуги Творца живые, и вот-вот сойдут с картины.
Не торопясь регистрироваться, я прошел к автомату с едой, выбрал себе творожник и шоколадку, взял холодный чай, после проследовал к стойке.
При моем приближении стоявшая за стойкой девушка подняла голову, и ее пухлые губы растянулись в приветливой улыбке и вышла из-за стойки, чтобы по этикету поприветствовать гостя. Ей было лет двадцать пять, не больше. Одета она была в светлую блузку и строгую юбку чуть выше колен. Светлые волосы были собраны в хвост на затылке.
— Добрый вечер, — мягко произнесла она. — Добро пожаловать в «Невский уют». У вас бронирование?
— Да, — ответил я, доставая из внутреннего кармана кителя документы. — На имя Алексея Орлова.
Она взяла мой паспорт, проверила данные в компьютере. Пальцы быстро забегали по клавиатуре:
— Вы у нас надолго? — не отрываясь от своего занятия, произнесла она.
— На одну ночь, — признался я и быстро добавил: — Пока не знаю точно. Все зависит от работы.
— Понимаю, — кивнула она, продолжая оформление. — Если понадобится продлить проживание, дайте знать заранее. У нас обычно есть свободные номера.
Я молча кивнул, разглядывая изображение ангелов над ее головой. При ближайшем рассмотрении работа поражала еще больше. Лица излучали спокойствие и какую-то древнюю мудрость. Странно было видеть подобное в обычной гостинице.
— Красивая работа, — заметил я, кивнув на картину с ангелами.
Девушка обернулась, посмотрела на ангелов, будто видела их впервые за долгое время.
— Да, — в ее голосе прозвучала нотка гордости. — Это наша визитная карточка. Говорят, художник был очень верующим человеком. Расписывал храмы, а эту работу сделал для владельца гостиницы как подарок.
Я улыбнулся. Потому что девушка не врала. И мастер действительно был талантлив. И вложил в эту картину частичку души. Потому что ангелы получились одушевленными, написанными энергией. Не такой, как картина в кабинете проректора, а светлой. Защищающей это место от злых сил. Наверное, поэтому я и не почувствовал в здании ничего необычного. Только спокойствие и умиротворение.
Она протянула мне паспорт, ключ и небольшую папку с информацией.
— Номер триста семь, третий этаж, — с улыбкой произнесла она. — Лифт прямо за углом. Завтрак с семи до десяти, если захотите. Приятного отдыха.
— Спасибо, — я взял ключ, чувствуя приятную тяжесть усталости в теле.
Развернулся и направился к лифту, сжимая в руке пакет с едой. Мне нужны были ужин и сон. Завтра начиналась новая жизнь.
  
Глава 4
 
Добро пожаловать в столицу
 
Я поднялся на свой этаж, нашел нужную дверь, отпер ее ключом, полученным на стойке. И вошел в комнату, которая оказалась небольшой, но продуманной до мелочей.
Вдоль правой стены стояла односпальная кровать с деревянным изголовьем, застеленная белоснежным бельём и тёплым шерстяным пледом орехового оттенка. Рядом расположилась тумбочка с лампой. В изголовье кровати было узкое, но высокое окно с тяжёлыми портьерами глубокого синего цвета. Сквозь незанавешенное стекло в комнату проникал приглушённый свет фонарей Невского проспекта, рисуя на полу причудливый узор света и тени.
У противоположной стены приютился столик, над которым висела та же гравюра с видом Петербурга, что я видел внизу: Дворцовая площадь в летний день.
Я поставил чемодан у стены, сбросил семинарский китель на спинку стула, занавесил окно, чтобы утром меня не разбудило солнце, и опустился на кровать. Пружины мягко прогнулись, принимая вес. Да, здесь можно было отдохнуть по-настоящему. Закинул руки за голову и прикрыл глаза. Улыбнулся, довольный первой за долгое время ночевкой вне келий училища. А затем быстро разделся и юркнул под одеяло. И почти сразу же провалился в глубокий сон.
Проснулся я до того, как прозвенел будильник. Не потому, что меня что-то разбудило. Просто выспался. Я лежал еще несколько минут, наслаждаясь непривычной тишиной и ощущением полного покоя. Сны ко мне так и не пришли. Видимо, не успели догнать за те несколько часов глубокого, беспробудного сна, что я себе позволил.
Свет пробивался сквозь плотно сомкнутые шторы тонкой золотистой полоской, обещая ясный день. Я потянулся, чувствуя приятную легкость в теле, и поднялся с постели, ощутив под ногами холодный пол.
Завтракать я не стал. Просто быстро привел себя в порядок, умылся, собрался, проверяя, чтобы все пуговицы были застегнуты, а воротник сидел идеально. Взглянул на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрел молодой человек с решительным взглядом, готовый покорять столицу. Я усмехнулся собственному отражению, взял вещи и спустился в вестибюль. Сначала мне нужно было зарегистрироваться в Синоде, получить указания и адреса потенциального будущего жилья. А уж после позавтракаю в любом месте, куда душа потянет. Может быть, в одной из тех уютных кофеен, что я заметил вчера по дороге.
За стойкой регистрации была та же молодая девушка, которая заселяла меня ночью. Выглядела она бодро, словно только что пришла на работу. На губах играла легкая улыбка. Она с интересом взглянула на меня, о чем-то пошутила. Мне стоило бы уделить барышне больше внимания и поддержать светскую беседу, но мне очень уж хотелось поскорее закончить с обязательными бюрократическими делами и начать искать себе мастерскую.
  
— Подскажите, а нельзя ли оставить у вас чемодан и сумку на несколько часов? — уточнил я. — Не хотелось бы носиться с ними по городу.