Пышная проблема физрука (СИ)
– Кошкина! – до боли знакомый голос просачивается сквозь тонкую стенку раздевалки. – Через минуту начнётся сдача норматива, ты первая!
Ого! Он что же, в трусах урок проводить пришёл, может потому девчонки визжат, как сумасшедшие? Ещё и меня шантажирует теперь, надо поторопиться.
Беру свою сумку со сменкой, вынимаю спортивные шорты – чёрные, с лампасами по бокам.
– Кошкина! – басит физрук, заставляя меня ещё больше ускориться.
Через голову стягиваю блузку, не потрудившись расстегнуть пуговицы, и слышу жуткий треск.
Да ладно…
Одна за другой белые круглые пуговки разлетаются по полу. Хорошо, что физкультура последняя, и я смогу в футболке домой пойти.
Лезу в сумку со сменкой, но футболки там не обнаруживаю.
Вытряхиваю на пол содержимое – нет её, нет. Как же так, неужели дома забыла?
И в блузке с оторванными пуговицами не пойдёшь на урок.
Прогулять? А как, если этот громила видел, как я в спорткомплекс заходила?
Уж лучше бы я сбежала с урока, забив на аттестат и желание мстить. В конце концов, сейчас поступление по результатам ЕГЭ, далась мне эта физкультура?
Беру в руки блузку и едва не плача от обиды, считаю, сколько пуговиц недостаёт. Пять, до пупка, даже ниже немного. Вот засада.
– Вера, ты чего застряла? – звучит тихий шёпот Любы за дверью. – Там Саныч рвёт и мечет, за тобой меня отправил.
– Я не пойду, – аккуратно открываю дверь и впускаю в раздевалку подругу.
Фирсова шустро забегает, чтобы никто не успел увидеть меня во всей красе.
– Я футболку дома забыла, и пуговицы на блузке порвались, – жалуюсь. – Мне теперь не то, что на физкультуру, мне и домой идти не в чем.
– А это? – кивает на скомканную чёрную ткань, скромно лежащую на скамейке.
– Так штаны Саныча, – напоминаю о своей проделке.
– Странно, он в штанах пришёл на урок, – хмыкает Люба.
– Серьёзно? – выпучиваю глаза. – Может, запасные были у него…
– Да не думаю, – подруга делает пару уверенных шагов к скамейке и расправляет в воздухе «штаны» физрука, которые не штаны вовсе, а борцовка.
– Блин… – тяну разочарованно.
– Да–да, а Степан в футболке заявился. Ну, та, помнишь? Которая каждый мускул обтягивает, – заявляет восхищённо, но заметив мою страдальческую мину, добавляет со вздохом: – и тебя теперь требует.
– Думаешь, догадался? – делаю грустный взгляд.
– Думаю, жить без тебя не может, – роняет двусмысленно. – Ну, то есть, если не поставит тебе двойку, то урок считай зря прошёл, – тут же исправляется и разводит руками. – У каждого свой допинг.
– Так, а мне что делать? – прерываю воодушевлённую речь подруги. – Не в лифчике же идти, – киваю на плотный спортивный топ, который качественно поддерживает мой четвёртый размер.
И бегать в таком удобнее, потому что в любом другом грудь начинает жить своей собственной жизнью.
Люба хмурит тонкие светлые бровки, морщит носик так сильно, что даже очки съезжать начинают.
– Борцовку Саныча надень что ли, – выдаёт свою «гениальную» идею.
А ведь обычно у Фирсовой очень умные мысли, отличница всё-таки. Но сегодня явно не её день.
И не мой тоже.
– Ты что! – шарахаюсь от несчастной тряпки. – Вдруг, она потом воняет, и вообще…
– Вроде нет, – принюхивается подруга, но на расстоянии. Ни на сантиметр борцовку к себе не приближает.
– Мышкина! – голос Ильина за дверью, словно раскат грома, вынуждает подпрыгнуть на месте.
Сердце в груди колотится, как у маленького несчастного зайчика, которого охотник загнал в угол.
– Если ты сейчас же не явишься на урок, Мышкина, я лично зайду в раздевалку и помогу тебе одеться! – бросает совершенно серьёзно.
Вырываю из рук Любы эту проклятую борцовку. Зажмуриваюсь и, стараясь не дышать, натягиваю её на себя.
От этого противного физрука чего угодно ожидать можно, и проверять, исполнит ли он своё обещание, я не собираюсь. В конце концов, скажу, что это моя борцовка, на ней же не написано, кому она принадлежит? Надеюсь.
История Нади в романе "Моя маленькая Надежда"
Глава 3
Глава 3
Когда вместе с Любой выходим из раздевалки, Саныча на горизонте не наблюдается. А я уж думала, что он так и продолжает стоять под дверью.
Нервно поправляю лямки борцовки, которая сидит на мне в облипку просто. Интересно, Степан сразу догадается, что я его майку стырила, или побудет какое-то время в счастливом неведении?
– Оу! – присвистывает Рягузов, привлекая к моей скромной персоне внимание всего класса.
Ладно, персона моя на данный момент нифига не скромная. Мало того, что лямки от лифчика видны, так ещё и декольте довольно глубокое. Мишка так и ныряет в него своими мелкими глазками, когда я мимо прохожу.
– Р-рягузов! – рычит физрук и отправляет мажора отжиматься.
Так-то! – внутренне ликую. Только вот что-то я никак в толк не возьму, почему именно Мишке всё время от Ильина влетает?
Этому противному мажору, конечно, и Александр Степанович спуску не давал, но всё же…
С лицом «так и было задумано» становлюсь наравне с остальными в строй и начинаю выполнять упражнения.
Разумеется, никакого норматива в начале урока не планируется.
Поганый физрук!
Лёгкий бег, взмахи руками и моё самое «любимое» – ходьба в полуприсяде. Поджаренным на песке крабом корячусь, иногда тайком касаясь руками пола, чтобы не потерять равновесие. Именно на одном из таких моментов и ловит меня Саныч.
Глазастый, блин.
– Мышкина! – да ладно! Уже который раз подряд верно называет мою фамилию.
Неужели запомнил? А всего-то надо было его борцовку на себя надеть, которая, кстати, пахнет обалденно. Ни намёка на пот или, например, запах сигарет. Впрочем, сомневаюсь, что Ильин курит, спортсмен всё-таки.
Это пацаны наши перманентно пропитаны запахом никотина, а от борцовки Саныча приятно так несёт мужским парфюмом. Ненавязчиво.
– Я! – отвечаю, как выдрессированная, и поднимаюсь в полный рост.
– Что на тебе за одежда, Мышкина? – зло прищуривается физрук.
Делает пару шагов в мою сторону, рассматривая борцовку.
Ну, всё, сейчас догадается обо всём, и мне точно конец.
Инстинктивно отступаю назад, к большому разочарованию замечая, что весь класс тоже перестал выполнять упражнение и теперь смотрит на нас двоих в ожидании шоу.
– Так что, Вера? – подгоняет физрук, а я вдруг осознаю, что за три месяца, что Ильин работает в школе, он впервые назвал меня по имени.
Да что там, меня первую по имени назвал, всех остальных зовёт исключительно по фамилиям.
– Понима-е-те, – цежу по слогам, а сама по залу глазами бегаю, словно ища в окружающих предметах подсказку. Как выкрутиться, а?
– Нет, – качает головой, ухмыляясь.
Пацаны ржать начинают дружно, но одного взгляда учителя хватает для того, чтобы заставить их заткнуться.
– Понимаете, – решаю начать издалека, – у меня очень большая грудь, – вырывается само собой.
Нет, нет, верните обратно, отмотайте! Что я несу?
Окидываю взглядом приговорённого мученика одноклассников, потому что на Ильина боюсь смотреть.
Помогите…
– Моя блузка, – нерешительно машу рукой в сторону раздевалки и фокусирую свой взгляд на белом полотне двери.
Если ни на кого не смотреть, проще говорить.
– На моей блузке оторвались пуговицы, и поэтому я надела майку своего парня, – выпаливаю на одном дыхании, от отчаяния решив, что мне уже нечего терять.
После кражи чужой одежды ложь – это такая мелочь.
Повисшая в воздухе пауза кажется мне осязаемой, я словно слышу в голове отсчёт до старта. Или взрыва…
Три. Два. Один…
Конское ржание парней заглушает перешёптывания девчонок за моей спиной. И хочется сквозь землю провалиться, потому что со мной в жизни всякое бывало: и травля со стороны мажоров, и насмешки из-за лишнего веса.