Часовщик 1 (СИ)

— Ну вот и хорошо! — Я хлопнул в ладоши. — У вас есть занятие дня на три. До понедельника постарайтесь управиться.
— Во дворе дорожки посыпаны щебнем! — Савва посмотрел на Лену, она в ответ кивнула.
— Оставь мне планшет! — попросил я у Саввы, когда он одевал куртку.
Оставшись один в комнате, я углубился в интернет в поисках места для медитации. Мне срочно надо было решать вопрос с моим источником. За сутки он восстанавливался почти на девяносто процентов, но всё это уходило на астральные руны. При медитации скорость увеличивалась в два-три раза. А если проводить медитацию в магически насыщенном месте, то и в пять!
  
Через час копания в интернете я задумчиво отложил планшет. Как интересно! В этом мире очень много магически насыщенных мест. Находятся они обычно в лесах, и одно совсем недалеко от Подольска.
Места эти считаются опасными и при этом прибыльными. Опасность исходит от зверей, усиленных магией, а прибыль получают от сбора растений, на которые повлияло большое количество энергии.
Правда, многие писали, что подобные леса не сильно опаснее тайги. Там животные и пострашнее водятся. От медведей и секачей до стай голодных волков и диких рысей. Так что подмосковные леса считаются одними из самых безопасных территорий, насыщенных магией. Правда, отыскать редкие растения в ближайших лесах сложно — слишком много любителей заработать их посещает.
Вообще, обычные люди глубоко в подобный лес зайти не могут. Если у тебя нет магического источника, или он слаб, высокий магический фон не позволит далеко продвинуться. Всё начинается с лёгкого головокружения, а заканчивается потерей сознания и даже смертью. На магов тоже действует высокий магический фон, но не так сильно, как на простых людей.
Решил, что стоит пообщаться на эту тему с Саввой и Леной. Им тоже не помешает посетить подобное место и провести пару часов в медитации. Пока они для меня — хорошие кандидаты, которых я бы взял под своё крыло. Так что, чем сильнее они станут, тем и мне лучше.
Утром, после завтрака, я снова сидел в кабинете директора интерната. На этот раз Соломон Данилович был весьма благодушен. Он с доброй улыбкой разглядывал мои работы:
— Должен признаться, не ожидал от тебя подобных результатов! — Директор положил бумаги на стол и прошёлся по кабинету.
— Это звучит несколько странно, — я откинулся на спинку стула, не сводя с директора взгляда, — вы меня совсем не знаете, чтобы чего-то ожидать.
— Зато я знаю людей, которые попадают в интернат, да и возраст, — он развёл руками, как бы говоря, что это всё объясняет, — пятнадцать-шестнадцать лет. В этом возрасте хороших учеников — раз-два и обчёлся. Тем более, у нас зачастую люди из неблагополучных семей или потерявшие разом родителей и не имеющие родственников, — поймав мой недовольный взгляд, Соломон Данилович снова развёл руками и покачал головой, — ничего против тебя не имею, руководствуюсь просто статистикой и очень рад, что ошибался!
— Так что там с результатами?
— Они отличные! Думаю, официальный тест ты напишешь так же. К моему удивлению, ты решил некоторые задачи за первый курс университета. Наш математик любит подсовывать сложные упражнения в тест. Так что постараемся оформить тебе красный диплом! — закончил он с таким видом будто делает мне одолжение, а я непременно теперь должен начать благодарить.
— Хорошо, — я спокойно кивнул в ответ, явно расстроив директора своим поведением, — и зачем мне красный диплом?
— Ну как же! — Тот всплеснул руками. — Ты можешь выбрать любой университет! Поступить без экзаменов на бюджетный курс. При этом у тебя ещё и льгота будет, как у сироты.
— Мне не нужен любой университет, — покачал я головой, — меня ждёт школа магии.
— Точно! — Соломон Данилович радостно улыбнулся. — Так и тут большая польза будет. Скидка пятьдесят процентов на первый курс.
— А на второй?
— Если будешь всё на «отлично» сдавать, то и на второй.
— Это хорошие новости, — улыбнулся я директору. Он явно переживал за меня и искренне радовался. Участливый дядька, что тут сказать. Наверняка, конечно, прокручивает какие-нибудь свои дела и имеет лишнюю копеечку на этой должности, но о детях и интернате заботится. Это мне в нём импонировало.
— У нас с понедельника начинается свободное посещение — две недели на подготовку к тестам. Расписание будет висеть в холле первого этажа. Выбирай сам, что тебе интересно. Я бы советовал хотя бы по разу сходить на занятия, чтобы понять, какие вопросы будут, и как проходит сам тест. Обязательные предметы — русский язык, математика, история и французский. Дополнительные выбираешь сам, но я бы посоветовал физику или химию. Ты показал весьма достойные результаты.
— Подумаю, — вот ведь ещё проблема. Савва меня просветил, что сдавать придётся пять предметов. Четыре обязательных и ещё один на выбор. Можно даже шесть, как Савва. Хотя ему было легче: он чётко знал, на какую специальность собирается.
— Сейчас иди, найди Никодима. Сдашь ему зачёт по труду и физкультуре, — Соломон Данилович взял в руки телефон и начал строчить сообщение, — он тебя будет ждать в классе труда на первом этаже.
— Благодарю, — я поднялся и, поклонившись, покинул кабинет директора.
Отыскать класс трудовика было не сложно — соседняя дверь рядом со столовой. Так что спустя пару минут я уже стучался к Никодиму.
— Максим, — Никодим стоял у окна в накинутом поверх жилетки и рубашки синем халате, — проходи.
В кабинете приятно пахло свежеструганным деревом. К этому запаху примешивался запах краски или лака, но не яркий, а нежный, слегка сладковатый.
— Мне зачёт надо сдать, — я остановился рядом с учителем по труду.
— Ты вообще рукастый? — Тот прищурил один глаз и внимательно оглядел меня.
— Вроде да, — я уверенно кивнул.
— Смотри, есть несколько вариантов: сделать скворечник, табуретку или, вот, скалку выточить на станке. Что хочешь?
— Скалка — слишком просто и быстро, — начала перебирать я, — скворечниками, я смотрю, у нас тут все деревья увешены, а вот табуретка — вещь полезная!
— Молодец! Наш человек. Вот инструмент, материал, — он кивнул на верстак и стопку досок у стены, — у тебя два часа.
— Схема есть какая-нибудь, или самому что-то придумывать?
— Соображаешь! — В голосе трудовика появилось уважение, и он достал несколько листов ватмана. — Тут четыре схемы с размерами. Выбери, что по душе придётся. А я пока пойду! Как вернусь — проверю и сходим на площадку, оценим твою физическую форму. Надеюсь, до обеда уложимся.
— Договорились! — ответил я, с интересом разглядывая схемы табуреток.
Выбрал один из вариантов и принялся за дело.
К исходу второго часа в кабинет вернулся Никодим и с довольным лицом осмотрел результат моего труда, коим являлись целые две табуретки. Первую я сделал минут за сорок, на вторую ушло чуть меньше получаса. Ничего сложного в этом не было. Материал хорошего качества имелся, инструмент тоже. Распилить по нужным размерам, собрать, скрепить.
— Молодец. Заработал «отлично»! — заявил Никодим. — И ещё плюсик за то, что прибрался за собой и положил инструмент на место.
Я действительно смёл все опилки и разложил инструмент. Не люблю, когда в мастерской всё свалено в беспорядке и намусорено.
Спустя десять минут мы с Никодимом стояли на спортивной площадке. После того, как я подтянулся пятнадцать раз, он попросил меня слезть с турника.
— И так вижу, что ты в норме. Много ещё можешь?
— Не знаю, — я пожал плечами. Не объяснять же ему, что руки у меня усилены магией, и подтягиваться я могу долго без особой усталости.
  
— Давай тогда пробежку, — учитель достал из кармана телефон и, дав мне отмашку, запустил секундомер.
Бежал я в спокойном темпе. Не знаю, какие здесь нормы, но бег явно не был моей сильной стороной. Особенно, учитывая, что последние двадцать лет я вообще не мог ходить. Но, тем не менее, в детстве у меня были хорошие инструкторы, которые внимательно следили за моим правильным физическим развитием, так что бег меня не пугал, хоть и не доставлял никакого удовольствия.