Любовница твоего мужа (СИ)

— А я… — начало было, но вовремя прикусила язык. Не рановато ли признаваться в чувствах, пусть они и рвутся наружу?
— Покатаемся? — предложил Глеб. — Посмотрим ночной город. А может, ты проголодалась и в ресторан махнем?
— Я не голодна, — честно ответила ему. — Но не против покататься.
— Куда поедем?
«Да хоть на край света!» — рвалось из меня.
Я просто пожала плечами. Мужчина усмехнулся и завел мотор. Мы долго катались по ночной столице, наслаждаясь обществом друг друга. Никогда не думала, что можно опьянеть просто от присутствия другого человека рядом, но именно это со мной и произошло.
Неожиданное первое свидание завершилось в гостиничном номере.
Мне бы хотелось придумать что-то лирическое в оправдание своему поступку. Мол, пока мы гуляли, попали под ливень, и мне срочно потребовалось просушить одежду. У Глеба, ага.
Или же к нам вдруг прицепились хулиганы, а мой рыцарь в который раз смело ринулся защищать честь дамы. И я, конечно же, не забыла отблагодарить его за спасение. Щедро, с чувством, с расстановкой.
Только ничего такого и близко не случилось.
— А хочешь кофе? — в какой-то момент нашего незапланированного свидания спросил меня Глеб.
— Хочу, — бесхитростно выдала я.
— Тогда ко мне? — выгнул бровь он.
Пауза затянулась, Глеб не торопил с ответом, просто потемневших глаз с меня не спускал. Удобно мы затормозили на светофоре…
Мужчина ждал и словно давал мне последний шанс передумать. А меня в дрожь бросало от неминуемого финала вечера, ведь решение уже было принято. Только вслух сказать оказалось страшно.
Я была невинной, но не забитой девушкой. Соображалка работала, век цифровых технологий не оставил ни малейшего шанса для наивности, я прекрасно понимала всю подоплеку таких предложений.
И…
— К тебе, — все равно согласилась я.
Мужчина улыбнулся, машина набрала скорость, как и мой пульс.
Я не была из той категории девушек, что до свадьбы ни-ни или интим только с женихом. Просто всегда хотелось, чтобы это случилось по любви. С тем человеком, от которого у меня будет срывать башню и кипеть все внутри от эмоций.
Похоже, дождалась. Накрыло вот качественно и бесповоротно. Словно пыльным мешком из-за угла кто приложил, а я до сих пор опомниться не могла.
Все слишком стремительно закрутилось, меня накрыло наваждением, и как выбраться из этого — я совершенно не понимала. Да и нужно ли выбираться? Ведь так хорошо мне еще никогда не было.
Конечно, не хотелось форсировать события, но и отказать Глебу я не смогла. Банально испугалась, что после этого вообще больше его не увижу. Мужчина мог исчезнуть из моей жизни так же внезапно, как и появился в ней. Мое сердце разрывалось от боли только из-за одной мысли об этом.
— Гостиница? — удивилась я, когда мы прошли через холл к стойке администратора.
— У меня ремонт, прости, Мышка, — объяснил он.
Я робела и прятала глаза, пока Глеб брал ключ от номера. Отчего-то было жутко стыдно, словно я совершала что-то в корне неправильное, но это ощущение сразу же исчезло, стоило мужчине меня приобнять и повести за собой.
Мы поднялись на лифте, прошли по длинному коридору и скрылись в комнате. Я даже успела порадоваться, что никого не встретили. Отчего-то казалось, что любой непременно бы догадался, куда и зачем мы направляемся.
Как только дверь за нами захлопнулась, Глеб накинулся на меня с поцелуями. Я даже ничего сказать не успела. Да что там сказать? Я едва дышала через раз.
— Глеб, — судорожно хватала воздух. — Глеб…
— Моя сладкая Мышка, м-м-м, — мычал он, не собираясь притормаживать. — Какая же ты…
Меня било крупной дрожью от незнакомых ранее и таких сильных ощущений. Волна чего-то неведомого накатывала с головой, то обрывая мое дыхание, то давая возможность хрипло вдохнуть. Это пугало и одновременно пробуждало любопытство узнать, что же там дальше за той чертой, которую я никогда прежде не переступала?
Ощущение обнаженного тела меня немного отрезвило.
— Глеб! — пискнула я, дезориентированная мужским напором.
— Сейчас, Мышка, сейчас, — лихорадочно шептал он мне в местечко между шеей и плечом.
 
А потом все наслаждение схлынуло так же резко, как и накатило. Вместо него пришла боль.
Глеб застыл, словно окаменел.
— Рита? — выдохнул мужчина, а в его глазах отчего-то появился немой укор и даже возмущение. — Почему не сказала?
— Я-а… — растерянно отозвалась на его претензии. Только слова вдруг застряли в горле, а по щекам покатились слезы.
— Ну что ты, — тут же свел брови к переносице Глеб. — Так больно, что ли?
— Не-ет, — всхлипнула я.
Больно, конечно, было, неприятно, чужеродно, быстро, внезапно и грубо, но плакала-то я совсем не из-за этого. Просто обида вдруг накатила — не вдохнуть, не выдохнуть.
— Ну все, все, — понизил голос мужчина. — Не реви, сейчас станет полегче. Я больше не буду трогать.
Он выпрямил руки, отодвигаясь, и тут по лицу Глеба словно бы прошла судорога. Он вздрогнул, зажмурился.
— Ох, черт, Мышка, — выдавил из себя. — Не могу удержаться. С тобой такой кайф. Я просто… Черт, черт!
— Глеб?
— Потерпи чуток, ладно? — прошептал он. Его глаза стали почти черными, так сильно зрачок расширился. — Я долго не продержусь. А в следующий раз все будет для тебя, обещаю.
И мужчина только сильнее навалился, тяжело задышал, а я вперилась невидящим взглядом в потолок.
— Ух-х, — перевернулся Глеб на спину, отсапываясь. Не соврал, долго это все не продлилось. — Сладкая Мышка. Все мои ожидания превзошла. Ты как?
Я закусила нижнюю губу, чтобы вновь позорно не расплакаться.
— Нормально…
От любви к этому мужчине у меня грудная клетка болела, словно сердце рвалось к нему в руки, а вот секс… Люди явно преувеличивают его значимость. Но уж если Глебу это все так нравилось, то я готова была терпеть.
Он подгреб меня под себя и уткнулся в затылок.
— Спи тогда, — зевнул Глеб и почти тут же засопел.
Сна у меня не было ни в одном глазу, но я боялась даже пошевелиться, чтобы случайно не потревожить мужчину. Ужасно сильно хотелось в душ, домой, горячего чаю и… поплакать. Вместо этого я смирно лежала и прислушивалась к дыханию Глеба.
И даже хорошо, что мама сегодня на заводе в ночную смену была. Никто меня не хватится, объяснять ничего не нужно. А если Васька будет звонить, то телефон я предупредительно отключила еще в машине.
Наверное, Глеб оказался прав: это судьба. Иначе все сложилось бы по-другому. Мы вообще могли не встретиться во второй раз.
Почти всю ночь меня одолевали мысли, и, только когда за окном стало сереть, я провалилась в тревожный сон без картинок. А проснулась словно от толчка, когда мужчина прижал меня сильнее.
— Доброе утро, — прошептал он мне на ушко. — Я чувствую, что ты уже не спишь, Мышка. А ты чувствуешь?
Меня в жар бросило.
— Глеб? Опять? — пискнула я, не узнавая собственный голос, и напряглась всем телом.
Мужчина громко запыхтел мне в затылок, зарылся в волосы, а потом вдруг цапнул за шею.
— Ай! — взвизгнула я.
Было не больно, только очень неожиданно.
— Как с девочками тяжело, — простонал он. — Не трону, не трясись.
Мужчина разжал кольцо рук, а потом и вовсе встал с кровати. Совершенно не стесняясь собственной наготы, он прошлепал в душ.
— Спинку мне потрешь? — донеслось вскоре оттуда.
— Мне в универ надо, — нашла отмазку я.
Почему-то при дневном свете ночное приключение казалось мне постыдным и диким фактом. Не спасали даже мысли, что случилось все с мужчиной, от которого пресловутые бабочки в животе так и не угомонились.
— Тогда по-быстрому, — не прошло и десяти минут, как Глеб вернулся. — Твоя очередь, Мышка. Иди, мы же не хотим, чтобы ты опоздала на учебу, правда?
 
— Нет.
— Второй комплект полотенец найдешь там же. И халат, — кивнул он себе за спину.
Прихватив с собой одежду, я шмыгнула мимо Глеба в ванную комнату. Было приятно привести себя в порядок. Жаль, что переодеться в свежее оказалось невозможным. Вчерашнее платье смотрелось уместно в клубе, но в универе… И опаздывать больше не хотелось, все же нарываться перед выпускными экзаменами — это гарантированное самоубийство.