Любовница твоего мужа (СИ)

— Тебе нравится дергать тигра за усы и строить из себя неприступную гордячку. Не быстро ли я бегу, так?
— Васнецов, а не кажется ли тебе, разлюбезный друг, что ты перегибаешь? — Во мне всколыхнулось раздражение.
— В моем характере есть одна особо примечательная черта — прямолинейность. Мне казалось, Марго, ты также ценишь правду, а раз уж выбрала меня в друзья, то придется ее терпеть, — ответил Рома, забирая с подноса подошедшего официанта два бокала с вином. — Или ты из тех, с кем такие номера работают только в одностороннем порядке?
Я вспомнила, как недавно вывалила на Васнецова собственные соображения, совершенно не страшась его задеть.
— Уел, — хмыкнула я. — Но справедливо.
— Всегда пожалуйста, — отсалютовал бокалом Рома.
— Дорогие Мария и Иван, — торжественно начал церемониймейстер. — Мы сегодня здесь собрались, чтобы соединить два любящих сердца…
Давыдовы и ведущий стояли на специальной мини-сцене под цветочной аркой.
Мы с Грачом пристроились недалеко от сцены, как свидетели.
Зал был украшен белыми розами и цветными лентами. Картинка оказалась потрясающей, да и сама церемония интересной, я даже заслушалась. Особенно когда очередь дошла до брачных клятв.
— Манюня, моя любимая принцесса, — первым взял слово Иван. — Я влюбился в тебя с первой нашей встречи. Помнишь, у твоего подъезда? И до сих пор сгораю от этого чувства. Клянусь пронести его до конца своих дней, беречь и защищать тебя и наших детей, быть тебе опорой и гарантом счастья.
Послышались всхлипы. Это особенно чувствительные гостьи в зале уже прослезились. Я же держалась, хотя глаза вдруг стали на мокром месте.
— И я приложу все возможные усилия, чтобы оправдать тот шанс, который ты мне подарила, — закончил Давыдов. — Ты не пожалеешь, любимая.
— Я жалею только об одном: что из-за собственной глупости мы потеряли десять лет в разлуке, — призналась Манюня. — Я обещаю стать для тебя домом, надежным тылом, куда всегда будет приятно возвращаться, поддерживать и заботиться о тебе и наших детях. Я люблю тебя, Чемпион. И этого уже не изменить.
И хоть я считала Давыдова чудаком на букву «м», но в этот момент посмотрела на происходящее другими глазами. Этот мужчина делал Машу по-настоящему счастливой, она просто сияла любовью и радостью. Я даже успела почувствовать укол какой-то обыкновенной бабской зависти, ведь со мной никто и никогда не носился как с драгоценностью…
— Ну что ж, — откашлялся ведущий, — властью, данной мне…
— Горько! Горько! — заголосила толпа, едва уже официально Давыдовы обменялись кольцами.
А дальше начался банкет, танцы, конкурсы… Ведущий не на шутку разошелся. В некоторые моменты мне откровенно хотелось его пристукнуть, но приходилось вымучивать из себя улыбку и участвовать в свадебных авантюрах. Еще и с Грачом на пару. Тот прилип ко мне банным листом, прикрываясь официальным поводом, мол, он свидетель со стороны жениха. А свидетель и свидетельница порознь быть не могут. И потрогать, вроде бы ненароком, этот гад меня не забывал.
— Хватит меня лапать, — в очередном из бесконечных конкурсов зашипела я Грачу.
— Я тебя поддерживаю, Марго. Чтобы не упала на этих ходулях, что ты нацепила, — ничуть не проникся Дмитрий. — И куда ты все время косишь? Не сбежит твой Васнецов, его Лампа пользует.
Бабушка Манюни действительно развлекала Романа. Я то и дело поглядывала на них, но не видела и тени недовольства на лице друга. Впрочем, неудивительно. Рядом с этой актрисой у всех неизменно поднималось настроение. Ее новоиспеченный муж, похоже, Васнецова за конкурента не считал, но держался рядом.
Мальчишки Ивана и Маши веселились вместе с другими детьми гостей. Богдана я не взяла в силу юного возраста. Как ни крути, а такие празднества здорово утомляют.
Широкий с невестой, Вавилов с женой и детьми тоже развлекались неподалеку. Давыдовы пригласили только самых близких, родственников, друзей, но их все равно набралось не меньше сотни.
Несмотря на то, что я выбрала танцы призванием, а они предполагают собой публичность, все равно быстро уставала от толпы. В какой-то момент меня словно выключило, захотелось сбежать от бесконечных вспышек фотокамеры, шума и людей.
 
Я не придумала ничего лучше, чем подняться на второй этаж и выбрать одну из гостевых комнат с выходом на балкон.
Там-то меня и поймал Грач.
— Сбежала? — улыбнулся Дмитрий.
— Мне просто нужно перевести дух и привести мысли в порядок. Уходи, пожалуйста, — по-человечески попросила я мужчину.
В его присутствии я не доверяла самой себе. Во мне пробуждались опасные желания…
— Конечно, Марго, — ответил Грач, запирая за собой дверь на ключ.
— Эй! Ты что это удумал? — нахмурилась я, сразу оказавшись рядом. — А ну, открой быстро и выпусти меня.
Приказ никак не подействовал. Дмитрий лишь улыбнулся краешком губ.
— Как раз этим я и собираюсь заняться, — загадочно пообещал он. — Выпущу тебя, Марго. Подарю свободу. Ты же давно этого хочешь, правда?
— Ты обкурился? — не стала миндальничать я.
— Нет.
— Значит, алкоголь вштырил, вот ты и напридумывал себе бог знает чего, — хмыкнула я. — Открывай давай. Там свадьба.
— Без нас как-нибудь обойдутся, — ухмыльнулся Грач. — Меня не от алкоголя вштырило, хоть и пригубил две капли, а ты случилась.
— Так зацепила, что ли? — прищурилась я.
Отступить Дмитрий мне не дал. Прижал к стене, поставил руки по бокам и навис надо мной, заключив в клетку из своего тела. От запаха его духов у меня кружилась голова.
Или это от количества выпитого. Я особо не злоупотребляла, но пузырьки шампанского всегда сильно в голову ударяют. 
— А если и так, то что? — с вызовом глянул на меня Грач.
Я его приняла, взгляда не отвела.
— Да от отказа тебя в дугу скрутило, вот что, — ухмыльнулась я. — Не каждый день от такого прынца девки бегают, правда?
— Вообще не бегают, — подтвердил он мою правоту.
— Вот видишь. Эго твое пострадало, да? — я специально пыталась задеть его, нагрубить, отвадить, но Грач, наоборот, будто лишь ближе становился. Словно эту нашу тягу друг к другу ничем было не перешибить. — Ну так и утешь его с какой-нибудь доступной горячей девочкой.
Дмитрий наклонился, взял мой подбородок двумя пальцами, пристально заглянул в глаза. Не знаю, что он в них увидел, кроме своего отражения.
— Все дело в том, Марго, что, как только ты со мной случилась, — загадочно прошептал мужчина, — я не хочу никакую другую.
Вот такой вот сомнительный комплимент я получила перед тем, как Грач впился в мои губы жадным диким поцелуем.
Все мысли тут же вылетели из моей головы.
Я должна была сжать зубы, не пустить его язык хозяйничать в моем рту. Должна была воспротивиться наглым действиям Грача, оттолкнуть мужчину… Убежать хотя бы!
Только вместо этого из глубин моего нутра прорвался хриплый стон. Нужда.
Как я ни пыталась скрыть правду, а хотела Дмитрия так же, как и он меня. Может, даже сильнее.
Резкая, сбивающая с ног волна страсти захлестнула нас с головой. Какие там разговоры и разборки?
Не до слов нам было. Сейчас говорили тела.
Поцелуи перемежались с жалящими укусами. Ни о какой нежности и речи не шло. Мы словно соревновались друг с другом в беге за удовольствием и тут же сыпали наказанием за долгое ожидание.
Все случилось тут же. У стены.
Мы и не разделись толком.
От взрыва сверхновой перед глазами у меня подкосились ноги. Грач не дал упасть, поддержал и сам догнался с хриплым стоном.
Мы перекусили наслаждением, но не насытились.
Немногим позже все повторилось на кровати. Уже с чувством, расстановкой. Как Дмитрий не порвал мое платье, обнажая мое тело, до которого так жаждал добраться, ума не приложу. Но у него это получилось. И обнажить, и добраться.
 
— Такая тоненькая, — выдал Грач, с восхищением сжимая мою талию руками. Контраст его загорелой кожи и моей молочно-белой завораживал. Как и то, что ладони мужчины почти соприкасались друг с другом в обхвате моей талии. — И горячая. Идеальная.