Второй шанс (СИ)

 - И чего мы тут забыли?
 - Да фиг знает, люблю это место. И потом, ты так сладко спал, что и меня потянуло, не хватало еще уснуть за рулем, и самому расколотиться, и тебя угробить.
 - Какие мы заботливые, - попытался сыронизировать Каулитц, но яда в голосе не было. Словно он действительно восхищается заботливостью Тома, в самом деле!
  
 - Помнишь, тут тарзанка была? – вдруг перевел тему парень.
 - Неа.
 - Почему у тебя память такая дырявая? Вон, видишь дерево? – Том указал вправо. – На нем была тарзанка. Мы постоянно на ней катались, ну, когда ты не блевал и не страдал. Однажды мы влезли на нее вдвоем, и прямо во время полета я сорвался. Помнишь, что ты сделал?
 - Поймал тебя ногами, - фыркнул Билл.
 - Помнишь?!
 - Неа. Просто я всегда тебя так ловил. Ты меня обезьяной за это называл.
 - Круто было, - улыбнулся Том.
 - Это точно. Теперь-то я наверняка потерял свой навык.
 - Да что ты, у тебя ноги такие длинные, что ты ими даже мой Форд удержишь.
 - Ноги как ноги, - пожал плечами Билл, рассматривая обсуждаемое. – Всё фигня, ты помнишь, как я чуть с дерева не упал, а ты меня за волосы поймал?
 - Единственный раз, когда твоя модная прическа пошла на пользу, - хмыкнул Том.
 - Ты так говоришь, будто в нашей компашке только я волосатый был. Вспомни, у тебя была шикарная копна волос!
 - Мне они были нужны, чтобы сплести из них дреды!
 - А я обезьянил, - признался Каулитц.
 - Я так и знал, - кивнул Том и достал из кармана толстовки сигареты. – Будешь?
 - Не, - отмахнулся Билл. – Тепло сегодня…
 - Да, наверное, последние жаркие дни.
 - Слушай, ты куда-нибудь торопишься?
 - Нет.
 - Давай тут побудем? Занятия все равно еще не закончились, сидеть где-то в городе нет никакого желания, я бы позагорал.
 - Я принесу покрывало, - встал Том.
 Билл снова уснул. Иногда ему, правда, мешали мошки, но он недовольно ворчал, и они улетали.
 Солнце ласкало кожу, на улице стоял полный штиль. Сквозь сон Билл понял, что Том тоже задремал, когда тот всхрапнул и дернулся. Сдержав улыбку, юноша окончательно провалился в сон.
 Наверное, во всем был виноват чистый воздух, но он только замычал, когда похолодало. Его обняли со спины, и этого хватило, чтобы согреться. Том сопел ему в плечо, и было так уютно, что, проснувшись лишь на миг, Билл снова вырубился. Так кайфово ему не было никогда.
 Впрочем, проснувшись, Билл обнаружил себя накрытым томовой курткой, словно сам Трюмпер совсем и не прижимался к нему, задремав. Может, и в самом деле приснилось.
 Парень курил на берегу, выглядел немного сонным и растрепанным и сильнее всего походил на персонажа романтической комедии, ну или на крайний случай мелодрамы.
 - Ты чего из себя философа корчишь? – хрипло поинтересовался Билл.
 - Жду, пока ваше высочество изволит продраться, - моментально отреагировал Том, наклоняясь и туша сигарету о камушек.
 - Можно подумать, ВАШЕ высочество не изволило почивать, - хмыкнул Каулитц и с некоторым сожалением поднялся: несмотря на то, что земля понемногу становилась холодной, в коконе из томовой куртки было тепло и уютно. – Ладно, погнали домой. Хотя я бы еще повалялся.
 - Слушай, мне кажется, у тебя какие-то проблемы со сном. Ты всегда дрыхнешь. У тебя не депрессия, часом?
 - При чем здесь депрессия? – затупил Билл.
 - Я читал, что один из ее симптомов – постоянная сонливость.
 - Нахрена тебе вообще симптомы депрессии? – удивился парень, устраиваясь в машине. Том неопределенно повел плечами, завел машину, и ребята поехали в город.
 Дома их ждала сердитая мама. Вообще-то, она ждала одного Билла, но Том удачно напросился на чай с пирогом, так что досталось обоим. Каулитц давно не видел маму в таком гневе: она кричала, что они оба – раздолбаи и где-то свернули не туда, но теперь-то она за них возьмется и выбьет эту дурь. Начнет, конечно, с Билла, который теперь целую неделю должен будет убираться дома, а закончит Томом, чьей маме она сегодня же позвонит. Постепенно крики стали тише, а потом и вовсе сошли на нет, и ребята под шумок свалили в комнату Билла.
 - Я был уверен, что на тебя стучать не будут! – зашептал Том, когда за ними закрылась дверь. – Ты же отличник, ну чего тебе звонить? Слушай, я отсижусь у тебя, а то у меня это не первый залет, если приду сразу после звонка – конец мне, а так есть вероятность отползти.
 - С одним условием.
 - Согласен!
 - Ты будешь помогать мне в уборке.
 - Это если меня самого не закроют, - опечалился Том.
 - Ты можешь улизнуть из дома незаметно. Через окно, помнишь? Мы всегда так делали, когда тебя наказывали!
 - Черт, - окончательно расстроился Трюмпер. – Какая неудача, не слишком ли ты хорошо знаешь мои уловки?
 - Ну так что?
 - Ты не оставляешь мне выбора. Придется согласиться. Но с одним условием! Вечером пойдем ко мне вместе – я, между прочим, не бросил тебя в беде.
 - Ты хотел пирога и чаю!
 - Неважно! Важно только то, что я не получил ни того, ни другого, поимел только нагоняй от твоей мамы. Ну так что?
 - Да хрен с тобой, - махнул рукой Билл. – Спасу.
 - Я знал, что на тебя можно полагаться, - от всей души проговорил Том, а потом заключил его в такие тесные объятья, что Биллу показалось, будто парень сейчас сломает ему ребра.
 - Отпусти, - просипел он, когда воздуха перестало хватать. – Отпустииии, слышишь? Я сейчас задохнусь.
 - А? Извини, задумался, - смутился Том, позволяя Биллу отстраниться.
 Он немного покраснел, словно позволил себе лишнего, и выглядел умилительно-прикольным со своими розовыми щечками, совсем не таким, каким привык его видеть Билл.
 Мама Тома едва не оторвала ему голову, не обращая на Билла ровным счетом никакого внимания, так что «отползти», используя Билла как живой щит Трюмперу не удалось. Впрочем, судя по его настроению, это нисколько его не расстроило.
  
 - Ты чего светишься, как начищенный медяк? – уточнил Билл, когда фрау Трюмпер устала орать на сына и наконец отпустила их с миром, даже не наказав.