Полное собрание рассказов

— Да, дорогая, — ответил Гарри.
— Что ты сказал, милый?
— Я сказал «да»! — злобно рявкнул в ответ Гарри.
И в доме воцарилось неловкое молчание.
А потом вошла Эйми, и Лэард освежил память. Поднялся из кресла и смотрел на нее. Красивая женщина с черными волосами и умными карими глазами, которые так и лучились добротой. Эйми все еще была молода, но выглядела усталой. Принарядилась во что-то симпатичное, накрасилась и держалась спокойно и с чувством собственного достоинства.
— Ах, Эдди, страшно рада тебя видеть! — весело воскликнула она. — Выглядишь на все сто!
— Ты тоже, — сказал Лэард.
— Правда? А чувствую себя просто старухой.
— Ты это брось, — сказал Лэард. — Семейная жизнь явно пошла тебе на пользу.
— Да, знаешь, мы и правда очень счастливы, — сказала Эйми.
— Да ты хорошенькая, прямо, как куколка. Как какая-нибудь парижская модель или итальянская кинозвезда.
— Ты это не всерьез, — засмущалась Эйми. Но, похоже, была страшно довольна комплиментом.
— Очень даже всерьез, — сказал Лэард. — Так и вижу тебя в костюме от «Мейнбошер», так и слышу, как ты, прогуливаясь по Елисейским полям, эдак шикарно постукиваешь высокими каблучками, и нежный парижский ветерок развевает твои красивые темные волосы, и все мужчины так и пожирают тебя глазами, а жандармы отдают честь!
— Ах, Эдди! — простонала Эйми.
— Была когда-нибудь в Париже? — спросил Лэард.
— Нет, — ответила Эйми.
— Не важно. В каком-то смысле Нью-Йорк теперь стал еще более экзотическим местом. Прямо так и вижу тебя там, в театральной толпе, и каждый мужчина при виде тебя умолкает и долго провожает глазами. Когда была в Нью-Йорке последний раз?
— Что? — рассеянно спросила Эйми, глядя в пустоту.
— Когда была в Нью-Йорке последний раз?
— Да вообще ни разу ни была. Гарри, тот ездил. По делам.
— Так почему не брал тебя с собой? — картинно возмутился Лэард. — Так и молодость может пройти, а в Нью-Йорке не побываешь. Нью-Йорк — это город для молодых людей.
— Ангел? — окликнул жену из кухни Гарри. — А как узнать, готовы эти самые бобы или нет?
— Да потыкай в них этой чертовой вилкой, и все дела! — заорала в ответ Эйми.
Гарри возник в дверях с напитками, обиженно моргая.
— С чего это ты вдруг надумала на меня орать?
Эйми потерла глаза.
— Извини, — сказала она. — Просто устала, наверное. Мы оба устали.
— Да, никак не получается выспаться, — сказал Гарри. И похлопал жену по спине. — Всю дорогу оба на нервах.
Эйми поймала руку мужа и нежно сжала в своей. И в доме вновь воцарились мир и покой.
Гарри раздал бокалы. И Лэард предложил тост.
— Ешьте, пейте, веселитесь! — воскликнул он. — Ибо как знать? — может, завтра мы все умрем.
Гарри и Эйми растерянно заморгали и осушили свои бокалы до дна.
— Он привез нам в подарок табакерку из Багомбо, милая, — сказал Гарри. — Я правильно произнес?
— Ну, маленько на американский лад, — сказал Лэард. — Надо вот так, — он сложил губы колечком: — Багомбо.
— Ой, какая прелесть! — воскликнула Эйми. — Поставлю на свой туалетный столик, а детям скажу, чтоб не смели трогать. Багомбо…
— Именно! — воскликнул Лэард. — Вот она произнесла это слово абсолютно правильно! Забавно все же. У одних людей есть языковой слух, у других отсутствует напрочь. Первым стоит только услышать иностранное слово, и они тут же могут произнести его правильно, с малейшими звуковыми оттенками. А другим прямо-таки медведь на ухо наступил, тем ни за что не произнести, сколько ни старайся. Так, давай слушай, Эйми, и повторяй за мной: «Тоули! Пакка сахн небул рокка та. Си нотте лони джин та тоник».
Эйми медленно и осторожно повторила за ним.
— Отлично! Знаешь, что это означает на наречии буна-симка? «Молодая женщина, ступай, укрой ребенка и принеси мне джин с тоником на южную террасу». А теперь, Гарри, твоя очередь. Давай, повторяй за мной! «Пилла! Сибба ту бэнг-бэнг. Либбин хру донна стейк!».
Гарри, сосредоточенно хмурясь, повторил предложение.
 
Лэард откинулся в кресле и сочувственно улыбнулся Эйми.
— Прямо не знаю, что и сказать, Гарри. Нет, на наш слух, оно, конечно, ничего, сойдет. Но все дикари просто обхохочутся у тебя за спиной.
Гарри был потрясен.
— А что я такого сказал?
— «Мальчик, — начал переводить Лэард. — Дай мне ружье! Там впереди, среди деревьев, тигр».
— «Пилла! — снова начал сначала Гарри. — Сибба ту бэнг-бэнг. Либбин хру донна стейк!». — И он сделал жест, показывая, будто тянется за ружьем, и пальцы его затрепетали, как выброшенные на песок рыбки.
— А вот так уже лучше, гораздо лучше! — сказал Лэард.
— Очень хорошо, — подбодрила мужа Эйми.
Гарри лишь отмахнулся от всех этих комплиментов. И смотрел задумчиво и мрачно.
— Скажи-ка, — после паузы спросил он, — а что, в окрестностях этого самого Багомбо действительно проблема с тиграми?
— Иногда, когда дичи в лесах становится меньше, тигры подходят к окраинам деревень, — объяснил Лэард. — Ну и тогда берешь ружье и идешь с ними разбираться.
— А у тебя были в Багомбо слуги, да? — спросила Эйми.
— Да. Платил по шесть центов в день каждому мужчине, и по четыре — женщине. Вот так! — ответил Лэард.
Тут за окнами послышался шорох гравия — к дому подкатил велосипед.
— Стив приехал, — сказал Гарри.
— Я хочу в Багомбо! — воскликнула Эйми.
— В такие места детишек не берут, — заметил Лэард. — Один, но существенный недостаток.
Дверь отворилась, и в гостиную вошел симпатичный и мускулистый мальчик лет девяти — весь потный, с раскрасневшимися щеками. Накинул кепку на крючок возле входной двери и начал подниматься по лестнице.
— Повесь свою шляпу как следует, Стив! — крикнула вдогонку Эйми. — Я вам не прислуга, подбирать разбросанные по всему дому вещи.
— И не топай, как слон! — добавил Гарри.
Мальчик медленно спустился вниз по ступенькам, растерянный и смущенный.
— Чего это на вас вдруг нашло? — спросил он.
— Не хами, — сказал Гарри. — Лучше подойди и поздоровайся с мистером Лэардом.
— Майор Лэард, — представился гость.
— Привет, — сказал Стив. — А чего это вы не в форме, раз майор?
— Комиссовали. Я теперь в запасе, — ответил Лэард. И засмущался под циничным взглядом честных и дерзких глаз ребенка. — А я смотрю, славные ребята у вас тут водятся.
— А-а… — протянул Стив. — Так, значит, вы из тех еще майоров. — Тут он заметил табакерку и схватил ее.
— Стиви, — сказала сыну Эйми, — поставь на место. Это теперь мамино сокровище, и я не позволю портить и ломать эту вещь, как все остальное в доме. Положи на место, я сказала.
— О’кей, о’кей, — пробормотал Стив. И с подчеркнутой осторожностью поставил табакерку на место. — Просто не знал, что это такая драгоценность.
— Майор Лэард привез ее из Багомбо, — сказала Эйми.
— С Цейлона, Стив, — добавил Гарри. — Багомбо находится на Цейлоне.
— Тогда почему там на дне надпись «Сделано в Японии»?
Лэард побледнел:
— Они экспортируют эти штуки в Японию, а там уже делают такие пометки, — сказал он. — Таковы правила тамошнего рынка.
— Понял, Стив? — заметила Эйми. — Хоть чему-то новому научишься сегодня.
— И все равно, почему они не пишут, что это сделано на Цейлоне? — не унимался Стив.
— Логику людей Востока понять сложно, — заметил Гарри.
— Именно, — подхватил Лэард. — Тебе, Гарри, удалось уловить сам дух восточной цивилизации, и выразить в одном предложении.
— Так, значит, они отправляют все эти штуки пароходом из Африки в Японию? — спросил Стив.
Лэард почувствовал, что в полном смятении. Карта мира завертелась перед глазами, континенты наползали друг на друга и меняли очертания, и вместе с ними остров под названием Цейлон успел побывать в семи разных морях. Лишь две точки в этом мире оставались неподвижны — то были беспощадные голубые глаза Стива.