Полное собрание рассказов

— Сержант, — напряженно выговорил полковник Келли, — на два поля вперед. — Он опустил глаза на свои руки. Они начали мелко дрожать.
— Мой ход будет несколько нетрадиционным, — сказал Пи-Ин, повернувшись к молодой девушке — ему словно хотелось убедиться, что она разделяет его наслаждение игрой. — Ферзевую пешку на два поля вперед! — приказал он слуге.
Полковник Келли молча наблюдал, как слуга передвинул огромную резную фигуру туда, где под ударом оказался его сержант. Тот вопросительно поглядел на Келли.
— Все нормально, сэр? — Он слабо улыбнулся.
— Надеюсь, — проговорил Келли. — Вот твоя защита. Солдат, — обратился он к юному капралу, — шаг вперед! — Больше он ничем помочь сержанту не мог. Теперь съеденная пешка не дала бы Пи-Ину никакого преимущества, потому что он тут же лишился бы своей. Пешка за пешку — бессмысленная торговля.
— Скверное дело, я знаю, — обходительно произнес Пи-Ин и немного помолчал. — С моей стороны, конечно, подобный обмен неразумен. Имея такого блестящего противника, я должен играть безупречно и не поддаваться на искушения. — Майор Барзов что-то прошептал ему на ухо. — Но если я съем вашу пешку, это позволит нам быстрее прочувствовать атмосферу игры, не так ли?
— Что он мелет, сэр? — непонимающе спросил сержант.
Не успел Келли собраться с мыслями, как Пи-Ин отдал приказ:
— Взять королевскую пешку!
— Полковник! Что вы наделали! — вскричал сержант.
Охранники вывели его с доски, а затем из комнаты. Громко хлопнула дверь.
— Убейте и меня! — заорал Келли, рванувшись со своего поля вслед за ними. Полдюжины штыков вернули его на место.
* * *
Слуга Пи-Ина с безразличным видом передвинул пешку хозяина на освободившееся поле. Из-за двери донесся выстрел, потом охранники вернулись в зал. Пи-Ин больше не улыбался.
— Ваш ход, полковник. Живо, живо — уже четыре минуты прошло.
Спокойствие Келли тут же рухнуло, а с ним пропало и ощущение нереальности происходящего. Фигуры вновь превратились в людей. У полковника отняли бесценный дар — дар слепого командования. Теперь решения о жизни и смерти давались ему не легче, чем самому зеленому рядовому. Келли в отчаянии осознал, что цель Пи-Ина — не быстрая победа, а беспощадно медленное истребление американцев. Прошло еще две минуты, а он все никак не мог собраться с силами.
— Я пас, — прошептал он наконец и повесил голову.
— Хотите, чтобы я немедленно всех расстрелял? — спросил Пи-Ин. — Должен сказать, что вы — никудышный полковник. Неужели все американские офицеры так легко сдаются?
— Соберитесь, полковник! — сказал пилот. — Слышите? Вперед!
— Тебе опасность больше не грозит, — сказал Келли молодому капралу. — Бери его пешку.
— Откуда мне знать, что вы не врете? — злобно спросил юноша. — Вдруг я отправлюсь следом?
— А ну быстро на место! — рявкнул на него пилот.
— Нет!
Охранники, казнившие сержанта, схватили капрала под руки и вопросительно посмотрели на Пи-Ина.
— Молодой человек, — услужливо осведомился Пи-Ин, — что вам больше по душе: умереть от пыток или выполнить приказ полковника?
Капрал резко развернулся и скинул с себя обоих охранников. Затем шагнул на поле с пешкой, убившей сержанта, пинком отшвырнул фигуру в сторону и занял ее место, широко расставив ноги.
Майор Барзов захохотал.
— Он еще научится быть пешкой! — взревел он. — Это восточное искусство американцы успеют освоить в будущем, не так ли?
Пи-Ин рассмеялся вместе с Барзовым и погладил по колену свою красавицу, которая сидела рядом с ним и отрешенно смотрела перед собой.
— Что ж, пока все идет отлично — пусть и пришлось бессмысленно погубить две пешки. Теперь начинаем играть всерьез. — Он щелкнул пальцами, привлекая внимание слуги. — Королевскую пешку на два поля вперед! — скомандовал он. — Вот так, теперь мой слон и королева готовы к вылазке на вражескую территорию. — Он нажал кнопку на часах. — Ваш ход, полковник.
По старой привычке полковник Брайан Келли с надеждой посмотрел на жену, надеясь увидеть в ее глазах сочувствие и одобрение. Однако он сразу отвернулся: от страшного вида Маргарет его пробил озноб. У нее был пустой взгляд, почти бессмысленный. Она нашла укрытие в полной слепоте и глухоте. И Келли ничего не мог для нее сделать — только выиграть. Ничего.
 
Он сосчитал оставшиеся на доске фигуры. Прошел уже час с начала игры. Пять пешек еще были живы, включая юного капрала. Один слон — самоуверенный пилот; две ладьи; два коня, маленьких и напуганных; Маргарет — оцепеневшая королева и, наконец, он сам, король. Остальные четверо? Убиты, зверски убиты в бессмысленных схватках, стоивших Пи-Ину лишь нескольких деревянных фигур. Уцелевшие солдаты молчали, целиком погрузившись в собственные отдельные миры.
— Мне кажется, вам пора сдаваться, полковник, — сказал Пи-Ин. — Исход игры близок. Вы сдаетесь? — Майор Барзов окинул пешки мудрым взглядом, нахмурился, медленно покачал головой и зевнул.
Полковник Келли попытался сосредоточиться. У него было чувство, будто он все пробивался и пробивался сквозь гору из раскаленного песка: рыл, корчился от боли, задыхался, но остановиться не мог. «К черту!» — пробормотал Келли себе под нос и усилием воли заставил себя сосредоточиться на фигурах. Игра давно перестала походить на шахматы. Пи-Ин передвигал фигуры по доске с единственной целью: уничтожать белых. Келли вынужден был ходить так, чтобы любой ценой отстаивать каждую свою фигуру и никем не рисковать. Почти не пользуясь сильными конями, ладьями и королевой, он держал их в относительной безопасности двух последних рядов. Келли в отчаянии стиснул и разжал кулаки. Беспорядочные ряды врага стояли открытыми настежь. Он мог бы запросто поставить мат королю Пи-Ина, если б посреди доски не возвышалась его черная королева.
— Ваш ход, полковник. Осталось две минуты, — поддразнил его Пи-Ин.
И тут Келли увидел, какую цену ему придется заплатить — им всем придется — за то, что они живые люди, а не деревянные фигуры. Пи-Ину достаточно было сдвинуть королеву всего на три поля по диагонали — и Келли будет шах. Затем еще один ход — соблазнительный, неизбежный, — и все, белым мат. Пи-Ин его сделает, иначе и быть не может. Игра давно потеряла для него пикантность и интерес, всем своим видом он давал понять, что с удовольствием занялся бы чем-нибудь другим.
Предводитель партизан теперь стоял, опершись на перила балюстрады. Майор Барзов стоял чуть поодаль, держа сигарету в длинном резном мундштуке слоновой кости.
— У этой игры есть одна весьма досадная особенность, — сказал Барзов, любуясь мундштуком и разглядывая его с разных сторон. — Удача не играет в ней никакой роли, важен лишь расчет. Соответственно у проигравшего нет и не может быть оправданий. — Он говорил все это надменно-дотошным тоном учителя, сообщающего прописные истины ученикам, которым еще не хватает ума их понять.
Пи-Ин пожал плечами.
— Победа в этой игре не принесет мне никакого удовлетворения. Полковник Келли меня разочаровал. Отказавшись рисковать, он лишил игру ее неповторимого духа. Мой повар — и тот бы лучше справился.
Алое пламя гнева опалило щеки и уши полковника Келли. Мышцы его живота сжались в тугой узел, ноги подкосились. Пи-Ин не должен сходить королевой. Если он сдвинет ее, белым конец. Если же Пи-Ин уберет своего коня с линии атаки Келли, белые победят. Лишь одно может заставить Пи-Ина сдвинуть коня — соблазн испытать свежее удовольствие.
— Сдавайтесь, полковник. Время — деньги, — сказал Пи-Ин.
— Неужели все кончено? — спросил капрал.
— Молчи и стой на месте, — отрезал Келли. Он прищурился и посмотрел на резного коня Пи-Ина, стоящего среди живых шахматных фигур. Конская шея изогнулась аркой, ноздри вздуты…
Осознание чистой геометрии шахматной партии захлестнуло Келли, ее простота была подобна освежающему холодному ветру. Коню Пи-Ина нужна жертва — только тогда он сдвинется с места, только в таком случае белые победят. Идеальная ловушка, если не считать одного — приманки.