Обманный бросок

– Ты забыл о том, что мои ноги гудят? Родез, на мне десятисантиметровые каблуки!
– Я знаю. Теперь ты почти достаешь мне до груди.
– Забавно, – невозмутимо отвечаю я, ускоряя шаг, чтобы приноровиться к его темпу, когда мы переходим улицу. – Мой отель в той стороне. Тебе не кажется, что нам стоит двигаться в его направлении? А по пути заскочим куда-нибудь быстро выпить.
Исайя останавливается посреди улицы, и я едва не врезаюсь ему в спину. Он поворачивается ко мне лицом, не обращая внимания на загоревшийся зеленый свет и то, что машины ждут, когда мы тронемся с места.
  
– Кенни, мне нужно, чтобы ты расслабилась и плыла по течению. Я только что оставил своих товарищей по команде, и, не пойми меня неправильно, в восторге от того, что так вышло, но сегодня вечером мы поступим по-моему. И я не говорил, что мы просто по-быстрому выпьем.
Нам сигналит машина, но Исайя по-прежнему не двигается с места.
– Нам нужно идти.
– Мне – нет.
Я выдыхаю, и прядь волос падает мне на лицо.
– Я не умею плыть по течению.
– Знаю. Дай мне одну ночь, и я попробую тебя научить. Поверь, я знаю очень веселый способ.
Машина снова сигналит, на этот раз дольше.
– Я соглашалась лишь выпить по бокальчику.
– Но не говорила, как быстро мы должны его выпить. На самом деле это займет всю ночь.
– Ты можешь наконец уйти с дороги? Господи, нас сейчас задавят!
– Только если ты согласишься сделать все по-моему.
– Исайя…
– Кенни…
Машина снова сигналит, водитель объезжает нас и показывает средний палец.
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Прошу, не мог бы ты уйти с дороги?
Исайя наконец делает шаг и переходит на другую сторону улицы.
– Какой у тебя размер обуви?
– Что?
– Размер обуви.
– Тридцать седьмой. А что?
Исайя резко сворачивает налево, придерживая для меня дверь в торговый центр, расположенный рядом с одним из отелей. Даже после полуночи магазины открыты, и в них полно народу.
Не сбавляя шага, Исайя заходит прямиком в Vans и находит отдел для женщин. Он снимает пару с полки.
– Тебе нравится красное, верно? Ты всегда носишь красную форму команды.
– Они не красные, а ярко-розовые.
– Правда? – Он склоняет голову набок, разглядывая кеды в своей руке, прежде чем вернуть их на полку. – Нравятся клетчатые? У Макса есть клетчатые кеды.
Макс – двухлетний племянник Исайи, которого он просто обожает.
– На самом деле я не…
– Нет, клетчатые – это не твое. – Он снова осматривает полки, прежде чем обратить внимание на пару высоких черных кед с одной белой полосой и на платформе. – Вот эти. Нравятся?
Не буду врать, они клевые. Предпочитаю нейтральную одежду и ношу униформу командных цветов – красного и ярко-синего. А платформа добавит мне роста. Рост сто шестьдесят сантиметров – совсем не плох, но создает определенные сложности, если работаешь с группой высоченных мужчин и постоянно чувствуешь, что твой босс смотрит на тебя сверху вниз. Метафорически, но все же.
– Нравятся.
Исайя протягивает их кассиру.
– Можно нам такие тридцать седьмого размера?
– Что ты делаешь?
– Покупаю тебе обувь. Твои ноги устали.
Я достаю из сумочки свою кредитную карту, но Исайя выхватывает ее и прячет в задний карман, не глядя ни на нее, ни на меня. Он продолжает разглядывать прилавок, берет пару носков с вешалки у кассы, а затем – джинсовую куртку и показывает ее мне, ожидая одобрения.
– Я в состоянии заплатить за свою обувь.
– Я же сказал, что угощу тебя выпивкой.
– Это не выпивка.
– Это ее часть. Это мой единственный шанс, и, если тебе все время будет некомфортно, ты больше никогда не захочешь выпить со мной. Я просто не могу упустить свой единственный шанс только потому, что ты замерзла и у тебя болят ноги.
– Исайя, никакой это не шанс. Мы просто выпьем.
Он игнорирует меня, пока кассир не возвращается с обувной коробкой в руках. Исайя протягивает ему свою кредитную карточку, оставляя мою в заднем кармане. Расплатившись за носки, кеды и джинсовую куртку, вручает их мне.
– Избавься от этих каблуков, Кенни, и давай выпьем.
Хрустальная люстра в центре зала переливается розовыми и пурпурными бликами, отражая цвет портьер, драпирующих стены. Кажется, что все это помещение и есть люстра, отсюда и название этого роскошного бара, расположенного в здании отеля «Космополитен».
Пробираясь сквозь толпу, я следую за Исайей: он ведет меня к бару и слегка отводит руку за спину на случай, если мне понадобится за нее схватиться, чтобы нас не разлучили, но я этого не делаю. Несмотря на то, что мне приходится протискиваться мимо людей, стараясь не отстать, я не склонна к случайным прикосновениям.
Когда мы добираемся до бара и находим два свободных стула, Исайя свободной рукой выдвигает один для меня. В другой руке он держит белые лабутены, которые я сменила на кеды.
– Один бокал, – напоминаю я, забираясь на стул.
– Как договорились.
Я устраиваюсь поудобнее, свешиваю ноги, не в силах дотянуться до перекладины, и Исайя, опустив взгляд, издает тихий смешок.
– Давно я говорила тебе, как сильно ты мне не нравишься?
– М-м-м, – мурлычет он. – Должен предупредить тебя, Кен: я люблю, когда ты злишься. Это меня заводит.
– Так вот почему ты не оставляешь меня в покое все эти годы? Наверное, мне надо было все это время вести себя мило.
– Тогда я бы, наверное, уже несколько раз сделал тебе предложение. Отлично. Я хочу сказать, я добьюсь тебя, чего бы это ни стоило.
Усаживаясь рядом, Исайя смотрит на мою левую руку: безымянный палец без кольца упирается в барную стойку.
Хотя я уже больше года не ношу свое старое обручальное кольцо, этот палец все еще кажется мне слишком легким. Пустым. Наверное, так бывает, когда в течение четырех лет каждый день носишь безвкусное кольцо с бриллиантом в восемь карат. Парень, сидящий на соседнем стуле с другой стороны, разражается пьяным смехом и заваливается мне на плечо. Только когда я отодвигаюсь от него, он осознает это и извиняется.
– Ой, прошу прощения! – От меня не ускользает, что его взгляд задерживается на моих обнаженных ногах.
Я поплотнее запахиваю новую джинсовую куртку и замечаю предупреждающий взгляд, которым награждает парня Исайя, заставляя его переключить внимание на своих друзей.
– Пусть держит свои глазенки при себе, – бормочет Исайя, просовывая между нами руку и за ножку стула придвигая меня как можно ближе к себе.
Я не могу удержаться от смеха.
– Как и ты?
Исайя откровенно разглядывает меня, но на этот раз я не чувствую необходимости прятать каждый сантиметр своего тела. Должно быть, из-за доверия, которое я испытываю к нему по необъяснимой причине.
Он дерзко улыбается:
– Не понимаю, о чем ты.
Я беру со стойки коктейльное меню.
– Что мы будем пить?
– Мы? Господи, Кенни, это же наше первое свидание! Я и не подозревал, что мы так быстро превратились в «мы».
– В какой момент вечера ты становишься менее несносным?
Он пожимает плечами, заглядывая в меню.
– Мне говорили, что примерно через три или четыре бокала. Ну, что ты будешь?
– Не знаю. Не то чтобы я любила выпить…
– Никогда? Даже в колледже?
– Там я была слишком занята подготовкой к экзаменам, чтобы блевать на общажных тусовках.
Еще я пыталась быть идеальной, но это история для другого дня.
В уголках его глаз собираются морщинки, на губах появляется легкая улыбка.
– Хочешь, я закажу тебе напиток?
  
– Ты что, собираешься заказать максимальную порцию самого отвратительного пойла, чтобы я пила его несколько часов, потому что мы договорились лишь на один бокал?
– Нет. Я собираюсь заказать обычный напиток, который, думаю, тебе понравится и если ты все еще захочешь вернуться в свой отель, на этом мы и закончим.