Счастье в несчастье (СИ)

— Я думал, мы поедем куда-нибудь, проведём время вместе — отвечаю, убирая её волосы, которые порывом холодного ветра отбросило на её лицо, тем самым закрывая его от меня.
— С чего ты это решил? Игорь, мне казалось мы все уже обсудили. — хмурится, заставляя внутри меня что-то болезненно сжаться. Как ни крути, но я надеялся, что все эти пререкания в прошлом, что между нами наконец-то воцарился хоть и хрупкий, но мир. Тогда в машине я впервые её не заставлял, и это было, как я, собственно, и думал, просто охренительно. Да так, что я просто не смог сдержаться, кончила так быстро, что даже стыдно.
  
— Тогда к чему этот маятник? — раздражённо спрашиваю, меня и впрямь напрягает её поведение. Я не железный, каждый раз меня ломает, когда осознаю, что надежда была ложной.
Не дожидаясь ответа иду к автомобилю, девушка следует за мной. У нас ещё будет время обсудить наши отношения по дороге домой.
Когда выезжаем с парковки, я повторяю свой вопрос и с нетерпением жду.
— О каком маятнике идёт речь?
— О самом обычном. То, Игорь, подойди, то отойди. Я, что тебе собака? Хватит играть моими чувствами. — ворчу, отвлекая свое внимание от проезжей части. Мне важно видеть её лицо сейчас, эмоции, которые Ксения не умеет скрывать. Сегодня у меня миссия — добиться полной ясности, потому что так жить я больше просто не могу.
— Я никогда тебя не подзывала, не ври сам себе. — твёрдо отвечает Ксюша, смотря на меня уверенным взглядом. Она реально верит в то, что сейчас говорит. — О каких чувствах ты постоянно твердишь? Похоть? Так это относится ни ко мне одной, однажды ты это наглядно продемонстрировал.
— Ты что всегда будет мне об этом напоминать? Сожалею об этом, очень. Я сам лично посадил её в тот день на самолёт, и больше с Катей не встречался.
— И не только это! Я ничего сделанного мне не забываю, ни хорошего, ни плохого. Никогда! Так что, Игорь, это всегда будет между нами, нравится тебе это или нет. Господи, да только вспомни какие вещи ты мне говорил, чтобы впервые трахнуть. А сейчас ты меня удивляешься, честно. — все же в конце выдержка Ксюши лопнула и жесты становились все активнее, а голос громче. Взгляд такой же жёсткий, как и слова.
Что она хочет от меня услышать? Извинения? Так они будут не искренними, это Ксения сразу почувствует. Если б я тогда не добился своего, то рядом сейчас бы её не было. А одна только мысли об этом вызывала тихий ужас.
— Да не посадил бы я тебя, просто пугал. — ответил я тихо.
— Ты думаешь, мне от этого легче? Знал бы ты, как сильно я тебя презирала.
До боли в пальцах сжимаю руль, кажется слишком долго смотрю в одну точку, от чего взгляд мутнеет, хуже вижу дорогу. Не могу больше так сосредоточенно в неё вглядываться. Темнеет сейчас рано, ко всему прочему слепят фары встречных машин и придорожные фонари, отвлекают внимание.
— А сейчас? — задаю вопрос севшим голосом, из-за чего незамедлительно прочищаю горло.
— Я не знаю. — полушепотом ответила она, а затем отвернулась к своему окну.
Ответ не совсем тот, который хотелось бы услышать, но все же не положительный. Я не мог не обратить внимание, что свое презрение она высказала в прошедшем времени.
— Ксюш. — произнёс, как можно мягче её и без того ласковое имя.
Ответом мне послужил едва слышный всхлип, я тут же вернул ей всё свое внимание, поэтому от меня не укрылось, как поспешно она вытерла слезу, а может и не одну, Ксения по-прежнему сидела отвернувшись. Рука сама собой потянулась к ней и застыла в воздухе, причина слез, наверняка, я, не сделаю ли своими прикосновениями ещё хуже. Немного поколебавшись, вернул её на руль.
— Куда мы едем? — гундосо спросила девушка и тут же шмыгнула носом.
— Ко мне.
— Зачем? Я же просила..
— Ты не уточнила, что к тебе. Так что я понял твою просьбу по — своему. — улыбнулся, хоть и понимал какую бурю вызовут мои слова.
— Ты опять это делаешь! Не слышишь меня и думаешь только о себе. Я к тебе не поеду, не повезешь сам, вызову такси.
— Почему ты вернула телефон?
— Каким образом твой вопрос касается сложившейся ситуации? Я тебе про одно, а ты мне совершено про другое.
— Я решил сменить твою пластинку. Ту, которую ты постоянно проигрываешь, сопротивляясь. Поменять тему, и к тому же мне действительно интересно.
— Мне по-прежнему от тебя ничего не нужно. Если на то пошло, тогда и на мой ответь.
Ксюша, к моему счастью, плакать перестала. Вместе со слезами ушла и хрупкость, теперь у неё снова воинственный настрой. Я подарил ей вопросительный взгляд, давая понять, что весь во внимании.
— Почему ты не уехал? Сделай это! И будем нам с тобою счастье.
— Этого не хочешь ни ты, ни я. — строго отчеканил, мы уже оказались в моем дворе.
— Ты понятия не имеешь, чего хочу я. — пробормотала Ксюша, еле дождавшись, когда я припаркуюсь и тут же дернула ручку дверцы на себя, от чего та распахнулась. Но я успел схватить Ксению за руку, прежде чем она вышла на улицу.
— Ты сама даёшь нашим отношениям второй шанс. Хоть и не всецело это осознаешь. Давай поднимемся ко мне, если ты скажешь, что тебе не нравится, я тут же остановлюсь. Вызову тебе такси и мы больше никогда с тобой не пересечемся. Даю тебе слово! Это ведь очень заманчивое предложение для тебя, докажи, что и впрямь хочешь от меня избавится.
Несколько долгих секунд Ксюша озадаченно изучала моё лицо, будто вглядывалась в каждый его сантиметр. Особенное внимание досталось глазам и губам. Я же в свою очередь подавил огромное желание впиться в её губы поцелуем, потому что осознаю, что сейчас внутри неё происходит некая борьба прошлого и настоящего. И я затаив дыхание ждал, что же из этого победит: её прошлые обиды на меня или же любопытство и нынешние желания.
— Я не совсем понимаю, что ты предлагаешь. — наконец произносит она.
— Пойдём, я покажу. — отвечаю, не разрывая зрительно контакта, а большим пальцем погладил её кисть, которую все это время удерживал своей.
Ксения 
Ничего не понимаю, не соображаю. Будто под гипнозом или каким-то дурманом следую за Игорем сначала до подъезда, лифта, а затем и до квартиры. Сердце бьётся не ровно. Оно то замирает, то бешено стучит. Руку из его я все-таки вырываю, только потому что не хочу, чтобы он заметил, как от волнения предательски вспотели мои ладони.
Когда оказываемся внутри квартиры, я только-только начинаю осознавать происходящее.
— Знаешь, это все так глупо. Я наверно все же пойду. — хорошо, что я ещё не успела ни раздеться, ни разуться.
— Нет, мы решим все здесь и сейчас. Никакой больше неопределённости. — нахмурился, запирая дверь.
Игорь уже снял свои туфли и куртку, потом помог снять мою. Вернее кожанку стянул с меня сам, а кроссовки уже я. Собиралась уже пройти вглубь квартиры, все же интересно, вдруг за время моего отсутствия что-то поменялось. Но Игорь резко развернул меня к себе лицом, а затем поцеловал. Это было бешено, страстно и так напористо, что я просто не успевала отвечать. Задыхалась, не физически, а эмоционально, настолько сильно переполняли меня нахлынувшие чувства, желания, впечатления. Задрал футболку, принялся водить рукам по голому животу, пояснице. Я же не знала куда деть свои, уперлась ими в его грудную клетку, но не отталкивала. Кожа почти дымилась в местах, где были его руки. Когда они добрались до груди, низ живота скрутило от тянущих, болезненных ощущений, самая приятная боль в мире. Вот теперь задыхаюсь по — настоящему..
— Больше не могу. — прошептал Игорь в мои губы, я была с ним солидарна.
  
Он чуть отстранился, тут же оказался на корточках. Потянул вниз мои брюки, которые больше походили на лосины, трусики постигла та же участь. Теперь по пояс я была абсолютно голая. Игорь замер, тяжело дыша, смотрит на меня снизу вверх. Я догадываюсь, о чём он думает, снова собирается проделать то, что было в коттедже.
— Не нужно. — для подтверждения своих слов отрицательно машу головой.