Митран (СИ)
Глава 6. Тень инквизиции
В столицу княжества, Софию, мы прибыли через две недели пути. Город располагался на холмах на берегу реки. Его белоснежные крепостные стены, уходящие вверх производили потрясающее впечатление на гостей города.
"Интересно, эти стены кто-нибудь штурмовал?" - задался я вопросом.
Что-бы попасть в город нужно было отстоять огромную очередь, в которой мы и провели пару часов своей жизни. Устроившись в одном из трактиров города направились прогуляться. Оставалось пару часов до заката, так что на местный рынок мы уже не успевали, поэтому решили начать осмотр города традиционно с главной площади, за одно и посетить храмы богов. Наёмников охватил религиозный пыл, а мне было просто интересно.
На главной площади, увидели скопление народа, ожидающего чего-то. Движимые любопытством мы стали продвигаться через толпу. Люди конечно возмущались, но с вооруженными мужиками связываться никто не стал. Ну вот кажется, дошли. Прямо на середине площади были установлены три деревянных высоких столба в 1,5 человеческого роста. Вокруг каждого столба закрывая его примерно на четверть лежали вязанки хвороста. Я кажется начал догадываться, для чего все здесь сегодня собрались. Осмотревшись, обратил внимание что немного в стороне на возвышении располагается трибуна в три ряда, длиной примерно около 30 метров. Все места на ней были уже заняты. Судя по нарядам там сидели уважаемые люди города.
Люди вокруг зашумели, и из одного из храмов вышла процессия. Впереди шел жрец в черном длинном одеянии, какой у него был знак я со своего места не видел. За ним адепты храма по двое конвоирующие трех людей двух женщин и мужчину, одетых в длинные грязные туники, затем опять шли жрецы, их было около десятка. Последние три жреца шли с зажженными факелами.
- Огонь бога, - пояснил мне Волт, - огонь прямо из храма Бога Смерти. Только этот огонь очищает.
Приговоренных привязали каждого к своему столбу, они даже не сопротивлялись.
"Опоили их что ли?" - подумал я.
Затем минут пять главный жрец чего-то вещал обличительным голосом. Я даже вслушиваться не стал, близстоящие люди нам всё охотно уже пояснили. Несчастных приговорили за отрицание общепризнанных богов, веру в единого бога и распространение своих еретических взглядов.
Я как это услышал, сразу начал судорожно вспоминать, не упоминал ли я христианского бога в этом мире, не крестился ли машинально где-нибудь. В детстве я был крещен, но как большинство молодых людей своего мира не был особо верующим человеком, а здесь жизнь жесткая, то осада, то погоня, так что вполне мог сморозить что-нибудь этакое, неприемлемое в этом мире.
Ну вот, убеждение присутствующих в легитимности казни закончено, жрецы с факелами подошли каждый к своей жертве, одновременно положили факелы в хворост и отошли. Затем все жрецы встали в линию, взялись за руки и затянули молитву. К ним присоединились многие из стоящих на площади людей. Огонь медленно разгорался. Я как завороженный наблюдал за ползущими в верх языками пламени. Но вот приговоренные задергались и площадь огласилась криками боли и страдания. О боже, какие это были крики. Меня кажется зашатало, поскольку Волт стал поддерживать меня под локоть. Люди молились громче, словно пытаясь заглушить крики несчастных. Видимо, чтобы доконать меня, в нос шибануло отвратительным запахом горелого мяса.
- Сколько это будет продолжаться? - услышал я свой голос.
- Не меньше часа, - ответил Волт, но посмотрев на меня внимательнее, сказал, - пошли отсюда.
Волту все-таки удалось вывести меня из этой толпы фанатиков. Пошатываясь я шел к трактиру и от мыслей которые сейчас гуляли в моей голове, меня кидало то в жар, то в холод. Я только сейчас понял куда я попал. Это жестокий мир религиозных фанатиков. А я чего тут вытворяю? Удивительно, что я ещё жив. Господи, помоги дожить мне до ночи Гарпиния! Если вернусь, обет какой-нибудь дам.
- Виктор, ты в порядке? - прервал мои стенания Волт.
- Да Волт всё в порядке, - ответил я.
- В первый раз что ли очистительное сожжение видишь?
- Да, раньше как-то не доводилось, - не весело усмехнулся я.
* * *
С утра мир уже не казался таким мрачным, лучи солнца развеяли тьму, и я бодро шагал по направлению к местному рынку. Я то наивный думал, что он находится где-то в центре города, но следуя за наёмниками оказался на берегу реки.
Рынок, по-здешнему торг, располагался за городской стеной. Вдоль берега тянулись причалы со складами, параллельно им, ближе к крепостной стене располагались длинные ряды прилавков. У причала стояло множество ладей разных размеров. По берегу непрерывно ползали телеги отвозя с причала грузы либо доставляя на ладьи купленный товар. Стоял страшный гомон, со всех сторон кричали зазывалы, нахваливая свой товар, торговались продавцы с покупателями, вдоль торговых рядов сновали коробейники с подвешенными к шеям коробками с мелким товаром.
Торговали здесь всем: медом, воском, зерном, мукой, солью, мехами, глиняной посудой, сукном, готовой одеждой, женскими украшениями с полудрагоценными и драгоценными камнями, инструментами, сбруей, оружием, доспехами, привозными пряности, шелковыми и бархатными тканями, экзотическими вещами неизвестного назначения. Чуть дальше продавали лошадей, крупный рогатый скот, овец, птицу, рыбу.
Обратил внимание на специальные площадки в торговых рядах на которых были установлены весы в форме коромысла с подвесными чашами различной грузоподъёмности. Возле каждых весов стоял специальный человек взвешивающий товар и берущий за это весовую пошлину.
Наёмники оживленно торговались, что-то покупали для себя по мелочи. Мне же если честно ничего из присутствующего не было нужно. Что прикажите мне делать с бархатом или посудой, а тем более овцой?
Проходя мимо рядов мой взгляд задержался на подвешенной к перекладине прилавка небольшой клетке с чем-то ярко-зеленым внутри. Заинтересовавшись, я подошел рассмотреть поближе. Из-за прутьев на меня смотрел любопытным взглядом красавец-попугай с ярким оперением, красным клювом и длинным хвостом. В оперении преобладали зеленые оттенки цвета, также встречались оттенки желтого и голубого. Вокруг шеи попугая проходила черная тонкая полоска, как будто кто-то одел на него ошейник.
Я не смог удержаться, и не сказать ему:
- Го-ша! Го-ша!
- Прекрасная птица, родом из далекой южной страны. Такая есть только у меня! Больше вы не у кого такую не найдете! - засуетился, вдохновленный моим интересом, продавец.
- И сколько ты за неё хочешь? - спросил я.
- Пять золотых, и это ещё дёшево! - ответил продавец и заинтересовано уставился на меня.
- Пять золотых? За что? Он у тебя даже говорить не умеет! - возмутился я.
- Господин, птицы не умеют говорить! - постарался убедить меня продавец.
- Конкретно эта говорить должна уметь, - безапелляционно заявил я, - если скажет "Гоша", так и быть, куплю за один золотой.
- Как можно, господин? Один золотой за заморскую птицу?
- Ты её сначала говорить научи, потом уже торгуйся, - заявил я и продолжил уже с попугаем, - Го-ша, Го-ша.
Продавец что-то поразмыслив, присоединился и теперь мы уже вдвоем стояли у клетки и выговаривали попугаю:
- Го-ша! Го-ша!
Тот, гад, не отвечал, косился на нас шальным взглядом и отодвигался по жердочке.
- Ты чего делаешь? - услышал я за спиной голос Волта.
- Да вот попугая встретил, говорить учу, - ответил я повернувшись и наткнулся взглядом на ожидающих моего ответа наёмников.
- Птицы не умеют говорить, - сказал Волт, с грустью взглянув на меня.
- А что такое "Го-ша"? - спросил Рик.
- Это не просто птица, это попугай, если их научить они говорят. А Гоша - это имя попугая, - ответил я.
После моего ответа Рик со Стасом присоединились к обучению, и вот мы уже вчетвером докапываемся до несчастной птицы, вжавшейся в заднюю часть клетки. Попугаю повезло, с нами был Пинк.