Митран (СИ)
- Лекарь, ты как думаешь, от чего они умерли? - спрашивал меня вечером у костра Пинк, поедая пойманного мною олененка.
- Кто? - не понял я.
- Первые искатели.
- А эти, от газа наверно или от инфекции, - сразу же ответил я, поскольку уже обдумывал этот вопрос. Как-то смотрел документальный фильм про проклятия фараонов. Там выдвигались версии, что археологи и рабочие могли умереть от какой-то инфекции или от скопившегося в гробнице газа.
- Чего? - разумеется меня никто не понял.
- Думаю, в гробницу нужно заходить не сразу после открытия, а через несколько часов, чтобы помещение проветрилось, к тому же нужно будет одеть маски. Я сделаю. Кроме того, голыми руками, там ничего трогать нельзя, перчатки нужно будет надеть.
- Слушай Виктор, а ты вообще от куда? - спросил меня Пинк.
- Из России, - с грустью ответил я.
- А где это?
- Далеко, ладно, спокойной ночи, - ответил я и ушел в палатку, итак хреново, ещё напоминают.
В гробницу мы проникли на третий день раскопок. Стояли и смотрели на проход в темноту, боясь шагнуть в неизвестность, но в тоже время всем хотелось удовлетворить своё любопытство и приоткрыть завесу тайны древних мертвецов и их сокровищ.
- Значит я иду первым со мной идут лекарь, Волт и Рик, - решил наши сомнения Пинк.
Мы надели сделанные мною тряпичные повязки на лицо и светя факелами прошли через короткий коридор внутрь гробницы. Я шел вторым, сразу же после Пинка, за мной шел Волт и замыкал шествие один из лучников Рик. Гробница состояла из самого склепа, обнесенного обтесанными камнями и примыкающих к нему ниш с разбросанными на полу костями от скелетов животных. И вот мы перешагнули границу склепа. В центре него стоял закрытый саркофаг из дерева украшенный росписью, по обе стороны от которого на подставках лежали две деревянные шкатулки, размером примерно 20 на 30 см. Также в специальных нишах были аккуратно расставлены глиняная посуда, амфоры причудливых форм и домашняя утварь. Поскольку я не увидел в склепе оружия, то пришел к выводу, что гробница принадлежала женщине.
Волт с Риком сняли крышку саркофага и нашим глазам открылась плохо сохранившаяся мумия знатной владелицы последнего пристанища и всего, что в нем находилось. Покойница была облачена в роскошный наряд, платье уже полуистлевшее, расшито золотом, её голову украшала диадема из золота украшенная крупными бордовыми камнями, шею покойницы обхватывало золотое ожерелье с такими же камнями, запястья украшали золотые браслеты. Около головы мумии лежали крупные подвески напоминающие серьги. В шкатулках мы обнаружили женские украшения, зеркало и большое количество золотых пластинок.
По приказу Пинка Волт с Риком стали избавлять покойницу от украшений, я же в это время разглядывал крышку саркофага, посчитав, что лучше буду любоваться произведением искусства, чем наблюдать за их действиями. Я хоть и не имею пиетета перед покойниками, как любой студент - медик, но всё же...
* * *
Мы сидели у кургана и рассматривали находку. Нашей добычей стали примерно четыре килограмма золота. Маленькие золотые пластинки неровной квадратной формы с изображением птиц в количестве более 500 штук, довольно искусные ювелирные украшения из золота: ожерелья, бусы, серьги, браслеты; а также бронзовое зеркало, ручка которого была обложена золотым листом тонкой работы. Вероятно, наша покойница при жизни любовалась своим изображением глядя именно в него.
- Пинк, а как мы будем это реализовывать? - задал я интересующий меня вопрос.
- В Модире резиденция княжича, ему и предложим, - ответил Пинк.
- И он что нам заплатит? - удивился я и продолжил видя непонимание на лицах наёмников, - у него же власть, он может просто так всё забрать, а нас прикопать где-нибудь по-тихому.
- А ты не так наивен, как я думал, - усмехнулся Пинк, но затем пояснил, - княжичу выгодней поступить с нами относительно честно, мы ведь не единственные здесь искатели золота мертвых. Если пойдет слух, что княжич отбирает золото, искатели будут обходить Модир стороной.
Остальные наёмники были согласны с Пинком. Ну что ж, им виднее.
Замаскировав вход в курган, мы отправились в обратный путь. Золото несли трое, Пинк, Грум и Волт. Странно, что никто из наёмников, не потребовал поделить добычу на месте, видимо все верят Пинку. Если это так, то для меня это хороший знак, авось доеду до города живым.
На второй день пути, нас выследили разведчики кочевников. Это мне Волт сообщил, я то их не заметил, не степняк. Началась гонка. Вскоре нас стали нагонять, полетели стрелы, кого-то зацепило. Кажется, кто-то из наших упал, Пинк резко остановился и развернул лошадь. Затем последовала команда:
- Спешиться, лучники к бою, заводных отпустить, всем приготовиться!
Пока мы хоронились за лошадьми в высокой траве, лучники бесперебойно обменивались стрелами, поражая самых невезучих. Между тем расстояние неумолимо сокращалось, кочевники приближались. И вот я увидел как они убирают луки и достают топоры с мечами.
- По коням! Мечи обнажить! - командует Пинк.
Я обнажаю шашку. Спокойно, Витя, ты ведь помнишь уроки деда. Это я ещё аутотренингом на ходу занимаюсь. Мы несемся на встречу друг другу. Нас примерно поровну. Сшибка. Шашка вязнет в теле моего противника. Это я пытался применить прием казаков - перерубить врага пополам. Кочевник, рыча, сбивает меня щитом с лошади и сам по инерции падает вслед за мной. Правая рука у него практически болтается на коже, из раны хлещет кров, но этот киборг умудряется подняться и рыча надвигается на меня, держа в левой руке кинжал. Жесть. Я бросаю нож, мимо, бросаю второй бинго. Лихорадочно осматриваюсь. Оказывается, бой уже закончен. Мы победили. Иду спасать свою шашку и искать лошадь.
После боя мы не досчитались восемь человек убитыми и двух раненными, мелкие порезы и ушибы, я даже не принимаю в расчет. Из этих восьмерых, шестерых убили кочевники, двоих со смертельными ранами добил сам Пинк. Они всё равно бы погибли, предварительно промучившись несколько часов. После этого боя, у меня изменилось мнение о Пинке, появилось уважение к этому "дикарю". Во-первых, я не мог не оценить его благородный поступок, когда один из его товарищей упал с лошади, он принял решение принять бой, а не оставить раненного кочевникам, впрочем, оставив одного, другие могли бы спастись, хотя местным наверное лучше знать, смогли бы мы без боя уйти от кочевников или нет. Во-вторых, собственноручно отпустить друзей в мир мертвых не каждый сможет. Да и вообще принять решение взять в поход за золотом лекаря, скорее всего не одобренное другими наёмниками из-за необходимости делиться добычей, показывает его как хорошего командира. А то его заявление в трактире, что проклятий не бывает, говорит о том, что он человек с критическим взглядом на жизнь, а такими людьми крайне сложно манипулировать.
После кратковременного боя началось долгое устранение его последствий: наёмники хоронили своих убитых, собирали трофеи, я же занимался своими лекарскими обязанностями.
Весь остальной путь проделали настолько быстро насколько это было возможно с оглядкой на раненных, сковывающих наше передвижение. За несколько часов пути до города я остановился.
- Лекарь, ты чего встал? - крикнул мне Пинк.
- Пинк, давай сделаем привал на полчаса. Нам нужно поговорить, - ответил я.
Пинк недобро посмотрел на меня, сплюнул, но отдал приказ спешиться.
- Говори, - потребовал он.
- Пинк, у меня предложение, - начал я осторожно, - давай золото где-нибудь здесь закопаем, а в город зайдем по отдельности, ну, например, я первым зайду, а вы на следующий день.
Дело в том, что весь опыт моего мира кричал о том, что власть имущим верить нельзя и наверняка властям уже известно, что группа искателей ушла в степь. Заводная лошадь у меня под завязку была загружена лекарственными травами, которые я собирал в степи, стража же на воротах знает, что я лекарь, пару раз я уже выходил из города за травами. Так что у меня есть шанс, что меня не свяжут с искателями, при условии, что я зайду в город один.