Друг отца. Под запретом (СИ)

— Действительно. Хер с ней с тачкой, я-то за день её перекрашу, — фыркает Гордеев и пальцами по спине моей ведёт. Отчего на коже тут же появляются мурашки.
— Эй! Я была эмоционально растоптана. Мне нужно было как-то прийти в себя. - Тычу в него пальцем. Я всё ещё уязвимая, так что пусть подбирает тон и слова.
— Сделаю вид, что не слышал этого, Таисия. — Его голос становится серьёзным. — А теперь давай решим, что довело тебя до такого состояния. Готова говорить?
  
Даже несмотря на то, что мои гормоны явно танцуют буги-вуги, я понимаю, что то, что он здесь, это очень серьёзный и важный шаг. Если бы на моём месте была не я, он бы давно послал на фиг. А со мной возится.
— Каролина привезла мне документы, — начинает он, не отпуская меня. — Я имел неосторожность связаться с её дядей. Его самого нет в городе. Отправить по почте доки он не мог. И сфотографировать их не мог. При нём банально не было бумаг. Каролина привезла их мне. Мы встретились в ресторане, потому что мне нужно было пообедать. Я решил совместить одно с другим. Выделить ей отдельное время было бы слишком. И моё время дорого стоит, так что я решил решить вопрос именно так. Если бы ты не удрала из ресторана, а подождала минут десять, то увидела бы, как она уходила.
Закусываю губу. Его слова звучат логично. И если так разобраться, то у меня нет ни оного повода ему не верить. Гордеев грубый, плюющий на чувства других людей. Он всегда в лоб говорит всё, что думает. И это всегда правда. И, чёрт возьми, я это знаю. Тогда почему я так бурно отреагировала? Если бы Артём не приехал, я бы и дальше занималась саморазрушением.
— Просто... - Я отвернуться хочу. Руками лицо закрыть. Стыдно оттого, что я такая дурочка.
— Объясни. Как есть. Не нужно увиливать или подбирать слова. Таисия, я хочу, чтобы ты поняла. Я не пиздюк, который будет играть в игры. И я выбираю конструктивный разговор вместо американских горок с ебучей кучей эмоций. Я объяснил тебе, что происходило. Теперь я хочу услышать, что...
— Да что услышать, Артём?! То, что до тебя у меня мальчишки были, которые только за то, чтобы лизнуть мне пятку, готовы были с крыши спрыгнуть? Я всегда была в себе уверена. Всегда знала, что я выше вот таких вот сцен. Глупых поступков. А сегодня... Я себя почувствовала ужасно. Я в первую очередь засомневалась в себе. Потом в тебе. Возненавидела себя за то, что вообще туда попёрлась. После уже ваша встреча добила эмоционально. - Выпаливаю всю эту тираду.
Гордеев прищуривается. Резко меня на себя дёргает. Я взвизгиваю, потому что на него падаю. Не удержав равновесие.
— Поподробней, пожалуйста, кто это там тебе пятки лизал?! - На ухо мне угрожающе хрипит.
  
Глава 20.
 
Знаете, как выглядит влюблённая дурочка? Вот она. Вы на неё сейчас смотрите. Да-да. Поплыла не на шутку. Лыба до ушей, внутри порхают бабочки, которые явно решили устроить рейв, а я проснулась раньше обычного, чтобы тупо полюбоваться на Гордеева. Ну красивый же мужик. И мой.
"Он нам почти в любви признался!" - внутренний голос ликует и подпрыгивает от счастья.
Я разглядываю черты его лица, запоминая каждую линию. Скольжу взглядом по обнажённому торсу. Мощные плечи, рельефные мышцы — всё это заставляет меня восхищённо выдохнуть.
"Кому-то ночью было жарковато, да?"
Ну ещё бы, рядом со мной лежал. И это, кстати, факт.
Одеяло прикрывает его ровно настолько, чтобы оставить самое интересное для моей фантазии прикрытым. А у меня фантазия, знаете ли, богатая. И тут в моей голове рождается гениальный план.
"Разбудим нашего Гордеева… пикантненько."
Идея такая классная, что внутренний голос уже одобрительно мурлычет. А я, стараясь не шуметь, приподнимаюсь тихонько на локтях, чтобы привести свой план в действие.
Я аккуратно забираюсь под одеяло, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить его сразу. Начинаю с малого. Нежно касаюсь губами его живота, оставляя короткие, едва ощутимые поцелуи. Гордеев дышит ровно, но я замечаю, как мышцы под моими губами слегка напрягаются. Улыбаюсь, чувствуя, что он уже реагирует, даже сонный он полностью на меня реагирует.
"Ладно, это галочка в его колонку"
Скользя губами чуть ниже, подбираюсь к резинке его боксеров. Пальцы аккуратно обхватывают её с боков, немного приспуская. Ещё один поцелуй и он слегка вздрагивает.
— Таисия... — раздаётся над головой хриплый низкий голос, ещё пропитанный сонным придыханием.
Гордеев проснулся. Но я не останавливаюсь, зная, что уже завладела его вниманием.
Я же продолжаю играть со своей любимой игрушкой. Я обхватываю его член пальцами у самого основания, и он мгновенно твердеет от моих прикосновений. Скользнув языком по гладкой, чувствительной головке. Слизываю прозрачную каплю, которая уже выступила. Его тело тут же откликается, едва заметная дрожь пробегает по коже, а дыхание становится чуть глубже. Я точно знаю, что сейчас контролирую каждую его реакцию.
— Таисия... — его голос звучит низко и хрипло.
Улыбка сама собой растягивает мои губы. Он этого не видит, но, кажется, прекрасно чувствует.
Я продолжаю дразнить его, медленно проводя языком по всей длине, оставляя влажный след. Иногда я задерживаюсь, чередуя лёгкие поцелуи с более смелыми движениями.
Его пальцы впиваются в простыню, дыхание становится всё более неровным.
— Ты что творишь? — рычит.
Я отвечаю ему очередным движением языка, медленно обхватываю губами, а затем слегка сжимаю, продолжая скользить по его длине. Член снова вздрагивает, и теперь Гордеев не может сдержаться, из его горла вырывается низкий, глубокий стон. Его рука внезапно ложится мне на затылок, пальцы запутываются в волосах. Но движения остаются мягкими.
— Тая... — хрипит он, слегка приподнимая бёдра, подстраиваясь под мои движения. — Ты сама напросилась.
Его слова звучат как предупреждение, но это лишь подстёгивает меня. Я сильнее сжимаю губы, снова провожу языком вдоль всей длины, медленно, но уверенно задавая ритм. Я не останавливаюсь. Гордеев рычит, чуть сильнее надавливая ладонью на мой затылок, но я всё ещё контролирую ситуацию. Сегодня я диктую правила.
Его движения становятся более резкими, дыхание — более глубоким и громким, мышцы напрягаются под моими ладонями. Я чувствую, как он приближается к грани, и ускоряю ритм, сильнее обхватив его губами. Скользя языком по чувствительной головке, я ловлю каждую его реакцию, наслаждаясь тем, как он полностью теряет контроль над собой.
— Чёрт... Таисия... — рычит Гордеев, его голос низкий, почти срывающийся.
Его пальцы крепче сжимают мои волосы. Его бёдра приподнимаются, подстраиваясь под мои движения, и я чувствую, как он полностью отдаётся мне.
— Сейчас... — выдыхает предупреждая. И в следующий момент его тело вздрагивает, а из груди вырывается низкий прерывистый стон. И вот это происходит. Горячая струя спермы резко бьёт по моему языку, заставляя меня ощутить её вкус.
Его дыхание становится громче, почти прерывистым. Я слизываю каждую каплю, чувствуя гордость за то, что именно я довела его до такого состояния.
Гордеев тяжело дышит, а его пальцы расслабляются, нежно поглаживая мои волосы.
— Сумасшедшая девчонка, — хрипло произносит Гордеев, глядя на меня снизу вверх.
Я поднимаюсь, опираясь на его грудь, и не могу сдержать самодовольную улыбку.
— Признай, что охуенней утра у тебя ещё не было, — дразню его, глядя прямо в глаза.
Гордеев усмехается, обнимая меня и притягивая к себе.
— Самоуверенная сучка.
  
Глава 21.
   
Я выхожу из универа, а за мной Ирка спешит, чуть ли не на пятки наступает. Её голос раздаётся прямо у меня над ухом, и она уже с десяток раз задаёт один и тот же вопрос.
— Тая, ну что было-то? Ты же так и не объяснила, что тогда в ресторане случилось! — Ирка хватает меня за локоть, вынуждая остановиться.
Я закатываю глаза. Серьёзно? Снова этот допрос? Я ведь думала, что она уже забыла про ту историю. Но нет, Ирка у нас Шерлок Холмс местного разлива, и её точно не отпустит, пока она всё не разузнает.