Друг отца. Под запретом (СИ)

— Ты мне пообещал шопинг, ужин и романтическое свидание. Думаешь, я куда двинусь с места? - Фыркаю в ответ. На что Артём снова взрывается волной смеха.
— Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, Таисия.
— Могу сказать тебе то же самое, Артём Юрьевич. - Ему имя хриплю сексуально. Вот специально для этого. Чтобы этот блеск в глазах увидеть.
***
Шопинг с Гордеевым — это отдельный вид издевательства. Вот реально. Я уже на грани того, чтобы придушить его и всё списать на состояние в аффекте. Но начнём с самого начала. Как только мы переступаем порог моего любимого бутика, к нам тут же подбегают два консультанта. Это обычное отношение к постоянным клиентам. Плюшечки, за такие-то цены.
  
— Таечка, мы так рады вас видеть! — начинает одна из них, обнажая идеально белоснежные виниры. — Нам как раз привезли новую коллекцию. Есть просто шикарные модели…
Сначала всё как обычно. Улыбки, комплименты, даже скидку на новую коллекцию готовы предоставить.
На Гордеева оборачиваюсь.
"Что-то он счастливый очень, не понимает, что здесь придётся выложить больше, чем в ресторане? Он там-то жадничал, а тут смотри, ещё своего счастья не понимает"
Всё хорошо. Но меня кое-что бесит. Эти взгляды. Нет, не на меня. На него. И ведь сам Гордеев ничего не делает. На него даже злиться, по сути, не на что. Он просто стоит рядом, скалится своей идеальной улыбочкой, и его, конечно, готовы облизать все, включая, кажется, даже манекенов в витрине. Я буквально чувствую, как внутри меня разгорается пожар. Скриплю зубами, но, конечно, не подаю виду. У меня такое лицо, будто я уже готовлюсь пройти кастинг на роль дракона в "Игре престолов". Но я ведь неревнивая! Что происходит?!
"Такая неревнивая, что попёрлась на чужой свадьбе шоу устраивать?"
— Таечка, — вторая девушка вроде как ко мне обращается… и правым глазом косится на Гордеева. — Здесь рубашки. Эта вам идеально подойдёт.
— Замечательно, — говорю я с натянутой улыбкой. — Отнесите в примерочную.
Разворачиваюсь к Гордееву, поправляю выбившуюся прядь волос за ухо.
— Ничего страшного, если мы проведём здесь чуть больше обещанных пяти минут? — хлопаю ресницами, растягиваю губы в самой милой улыбке. Да, я ему обещала быстро. Но он-то взрослый мальчик, должен понимать, что ему лапши на уши навешали.
Гордеев в ответ скалится, что уже наталкивает на не самые лучшие мысли.
— Конечно, ничего страшного, — отвечает таким тоном, что по спине бегут мурашки. — Если учесть, что время, проведённое здесь, придётся отрабатывать.
"Опа-пулички-па-па"
— Что это ещё значит? - Хлопаю снова ресницами. Но они не помогают. Этот не ведётся.
— Ты говорила, что нужно просто взять рубашку и уйти. А вместо этого я участвую в каком-то цирке. Так что да, отработаешь по двойному тарифу.
Брови сами собой взлетают вверх.
"Вот же козлина!" - шипит внутренний голос.
Взглядом пробегаюсь по соседним полкам. Вижу джинсы. Отлично, как раз юбка надоела. Раз такая игра, то пусть ещё и на джинсы раскошеливается.
— Тогда я очень быстро, раз у нас такие расценки, — говорю с неестественно милой улыбкой и несусь в сторону примерочных.
Бурча себе под нос про то, как же Гордеев меня бесит, я избавляюсь от одежды. Не успеваю даже блузку с тремпеля снять, как позади меня резко открывается дверь. Взвизгиваю, руками прикрываю грудь. Не сразу замечаю, что ко мне зашёл Гордеев.
— Артём Юрьевич! — визжу и в плечо его толкаю. Но Гордеев уже заходит внутрь, при этом дверь за собой закрывает. — Ты совсем обнаглел?! — шиплю, но этому пофиг.
— Прекращай меня по имени отчеству называть. Если не на работе, то просто...
— Гордеев, — скалюсь в ответ. Ещё и с запросиками пожаловал. — Если на этом всё, то прошу на выход!
— Не всё. Я решил взять аванс, — спокойно отвечает, шагнув ближе. Его взгляд скользит по мне сверху вниз. Я этот блеск в глазах знаю!
"Выталкивай его отсюда! Нам этот магазин нравится, а после этого озабоченного нас и на порог не пустят!"
— Ты вообще нормальный? Мы в бутике, — я пытаюсь воззвать к здравому смыслу, но Гордеев лишь ухмыляется.
— Вообще похер.
Его рука опускается на мою талию, пальцы слегка сжимают кожу, притягивая ближе. Горячее дыхание касается шеи.
— Ты... ненормальный, — выдыхаю, чувствуя, как внизу живота приятно тянуть начинает.
— И тебе это нравится, — шепчет, а затем его губы накрывают мои.
"Ой, бля, теперь ещё и бутик новый искать..."
  
Глава 15.
 
Мы стоим на краю обрыва, откуда открывается захватывающий вид на озеро. Вода искрится в лучах заходящего солнца. Воздух здесь свежий, с лёгким запахом травы и воды. Даже не верится, что я здесь с Гордеевым.
Я вытягиваю ноги на капоте его машины, опираясь спиной на лобовое стекло. Поза максимально расслабленная. Хорошо, что я решила избавиться от тесной юбки и сменила её на джинсы.
— Откуда ты узнал об этом месте? — спрашиваю, внимательно оглядываясь вокруг. — Здесь просто невероятно красиво.
Гордеев, стоящий рядом, лениво скользит взглядом по водной глади, затем переводит его на меня. Видно, что это место он нашёл неслучайно. Его с ним что-то связывает.
— Мы с пацанами в детстве приходили сюда покурить, — говорит он с лёгкой улыбкой. — Нашли место, где нас никто не мог найти, — добавляет он, скрестив руки на груди.
Я не могу удержаться от смеха. Представляю себе маленького Артёма, который, прячась от всех, делает свои первые затяжки, морщится от табачного дыма, но не сдаётся из принципа.
— Артём Юрьевич Гордеев был непослушным в детстве? — с лёгкой насмешкой тяну, пытаясь представить его маленьким хулиганом.
В ответ он фыркает, но на его лице мелькает настоящая улыбка, а не та, которую он обычно демонстрирует окружающим. Значит, он привёз меня в важное для него место? С приятными для него воспоминаниями.
— Держи свой бургер, — говорит Гордеев, протягивая мне коробочку, от которой так вкусно пахнет, что я тут же начинаю сглатывать слюну. — Ты мне весь мозг им вынесла.
— Если ты надеешься этим меня заткнуть, то у меня для тебя плохие новости, Гордеев, — фыркаю в ответ, но мои руки уже тянутся к коробке, а глаза непроизвольно блестят от предвкушения.
— Я прекрасно знаю, что с набитым ртом ты трещишь ещё больше, — Артём ухмыляется, а я смеюсь в ответ.
Эта перепалка будто снимает напряжение, которое непонято какого хрена меня не покидало. Но лёгкий жар всё равно пульсирует где-то внутри, особенно после того, что происходило в последние несколько часов.
"Ты это... не провоцируй. Нам бы восстановиться" - жалобно просит внутренний голос. Да, нужен небольшой перерыв. Так что шуточки про возраст и что Гордеев уже не в силах тянуть молодую кобылку, я оставлю на попозже. А то дошучусь, что ноги сдвигаться перестанут.
Я снимаю крышку с коробки, из которой доносится ещё более насыщенный аромат. Тройной сыр аппетитно стекает по краям котлеты, его золотистая корочка кажется идеально прожаренной.
"Вот оно, настоящее счастье!"
— Итак, Артём Юрьевич, вы были непослушным ребёнком? — спрашиваю я, осторожно откусывая кусочек от бургера.
— В переходном возрасте я был отвратительным подростком, — неожиданно серьёзно отвечает Гордеев. Его взгляд устремлён на озеро, а в голосе звучит что-то, чего я раньше не замечала. Возможно, сожаление? Или даже лёгкая горечь? — Маме нужно поставить памятник за то, что она не отдала меня в военное училище, — добавляет он с усмешкой, но я чувствую, что в этих словах больше, чем просто шутка.
  
Я слегка прищуриваюсь, рассматривая его. Гордеев сейчас совсем другой. Рубашка с закатанными рукавами, расстёгнутыми пуговицами на груди, галстук валяется где-то на заднем сиденье машины. Он выглядит расслабленным.