Замуж за ревизора (СИ)

— С каким? — смело спросила Мэри. Карты на стол так карты на стол.
Сэдрик же смерил ее оценивающим взглядом, словно решая, говорить или нет? Затем, видимо решив в пользу Мэри, ответил:
— Два предыдущих губернатора, назначенных в Бройте, погибли при странном стечении обстоятельств в канун зимнего солнцестояния. И моя задача — расследовать, что произошло на самом деле.
Мэри похолодела.
— Разве такими делами не должна заниматься королевская тайная канцелярия? — спросила она Сэдрика.
Но ее испуганный голос не возымел никакого успеха. Напротив, услышав слова «тайная канцелярия» Сэдрик просто засветился от счастья.
— Надеюсь, это дело станет моим билетом в нее, — ответил он.
Мэри посмотрела на него с недоверием:
— А я, по-твоему, должна помогать тебе ради развода с тобой?
Сэдрик пожал плечами.
— Заставлять не буду, — равнодушно ответил он, — у меня целая пачка разводных грамот от короля. Видишь ли, мне почти в каждом городе навязывают по жене. Мы с тобой брак не консумировали, так что можешь быть свободна уже сейчас. Но ты ведь сама рассказала, что дел на зиму у тебя не так уж и много.
«Вот урод!» — подумала Мэри. Впрочем, в чем-то Сэдрик был прав.
— И какая помощь тебе будет нужна от «хорошей жены»? — аккуратно спросила она.
— Совсем немного: понравиться горожанам, поговорить с ними, узнать то, что поведают женщине, но побояться сказать губернатору.
— Ты хочешь, чтобы я была твоим информатором?
— Можно и так сказать.
Мэри задумалась. Сэдрик не давил, дав ей время все хорошо взвесить.
— Надеюсь, более никаких услуг ты от меня не потребуешь? — наконец спросила она.
Ее супруг даже фыркнул.
— Удивительный женский мозг: им говоришь одно, а они думают лишь о любви.
— Помниться ещё вчера ты очень даже настаивал на моем исполнении «супружеского долга», — зло ответила Мэри
Сэдрик лишь пожал плечами:
— Мне было скучно, я хотел посмотреть, как ты выкрутишься, ну и заодно отвоевать кровать.
«Конечно. И потому ты меня поцеловал», — подумала Мэри, но не стала продолжать тему дальше. Вместо этого она сказала:
— Я согласна. Но в спальне я буду спать одна.
— Отлично! — лучезарно улыбнулся Сэдрик и протянул ей руку. — Кстати, можешь звать меня Сэдрик, когда мы вдвоем.
— А когда нет? — уточнила Мэри.
— Зайка, котик, милый — как у хороших жён принято называть любимых мужей? Придумай, — с безразличием в голосе ответил Сэдрик. — Теперь это официально твоя работа.
Марта никогда в жизни не была в таком расстройстве. И конечно же, вместо того, чтобы сделать выводы и винить себя, она винила всех вокруг. Дядюшку в первую очередь: в письме матери он должен был не ходить вокруг да около, а прямо рассказать о своих планах. Матушка тоже была виновата — та слишком много и долго пела про то, насколько жаден ее братец, чтоб отбить у Марты всякое желание спешить к нему. Затем в списке виновных стоял красавчик офицер со своими ребятами. Безусловно, они выручили Марту, когда на дороге к ней пристало несколько мужчин, желающих познакомиться поближе. Но в благодарность офицер был и сам не против более близкого знакомства, а Марта всегда была девушкой очень честной и не могла отказать спасителю в такой малости. Признаться, офицер был молод и хорош собой — в чем тоже был виноват — и это вызвало ещё два дня задержки. Но Марта все же приехала! Как дядя и просил! И что ее ждало в Бройте? Огромное, жирное Ни-че-го. Вкупе с сумасшедшими криками и руганью дядюшки. А ведь она могла стать женой губернатора! Баронессой! Но опоздала всего на пару дней — и ее место (которое Марта уже отчего-то считала своим законным) заняла другая. Эта страшила! В ней даже на не что посмотреть! Худая! Одета как побирушка!
От злости Марта аж скрипнула зубами.
А вот губернатор, напротив, был хорош собой. Такой молодой, красивый, темноволосый. Они были бы такой замечательной парой!
Размышления Марты прервал господин Хендрикс. Едва они вернулись от губернатора, дядюшка слег с ужасной мигренью. И вплоть до вечера только и делал, что стонал и просил принести ему что-либо. От грелки до холодного полотенца. Паршивка Карла, о которой матушка предупреждала Марту не верить и не доверять, лишь смотрела с едкой ухмылкой, как мучается бедная девушка (то бишь Марта). Но даже не подсказала, где в доме хранятся грелки или же лежат полотенца!
 
И вот опять мерзкий старик звал ее.
— Марта! Где мой чай?!
Марта поставила чашку на поднос и подала напиток дядюшке. Тот попробовал его на вкус и сморщился так, будто вместо сахара в чае была соль.
— Я, кажется, четко сказал тебе: три ложки сахара, а не две!
«А ведь могла быть баронессой», — пронеслось в голове Марты. Впрочем, почему «могла бы быть?».
Идея, словно луч света, озарила лицо Марты.
Она ведь ещё сможет все наверстать! Нынешняя жена-самозванка такая неказистая, что вряд ли может нравиться хоть одному порядочному мужику. И если она, Марта, правильно будет себя вести, то, пожалуй, губернатор обратит на нее внимание. Тогда он обязательно полюбит ее (что Марта сумеет в любить в себя мужчину, девушка абсолютно не сомневалась). А жена?
Это было слабой частью плана. Впрочем, как говорила матушка «жена — не стена». Когда-то Марта слышала, что король давал разводные грамоты тем своим подданным, которые доказывали строгую необходимость развода. (Ведь если губернатор будет влюблен в Марту, развод с проходимкой будет строго необходим, да?) Так что дело было ещё поправимо!
— Чего стоишь, корова! — снова прервал поток мыслей дядюшка. — Мне нужен мой чай!
— Позже, дядюшка, — улыбнулась Марта, — чуть-чуть попозже. Когда я стану губернаторшей, я угощу вас чаем аж с пятью ложками сахара. А пока — мне надо готовиться.
И она ушла из гостиной, оставив Хендрикса глядеть ей вслед с широко раскрытым ртом.
  
Глава 18
 
Когда Арон вернулся в губернаторский дом и полюбопытствовал, как прошел разговор, ему вкратце рассказали о принятых решениях.
— Так что теперь мы — счастливая семья, — улыбнулся Сэдрик, но мальчику его улыбка отчего-то не понравилась. Было в ней что-то не доброе, никак не предвещающее Арону ничего хорошего.
За годы, что они работали вместе, Арон уяснил о Сэдрике три вещи:
Первое, тот терпеть не мог, когда что-либо шло не по его плану.
Второе, Сэдрик обожал врать, притворяться, разыгрывать — в общем, делать все, чтобы люди поверили ему и все пошло по его плану.
И третье, наверное, наиболее важное: вся эта зацикленности Сэдрика на своем плане приводила лишь к тому, что тот в упор не видел проблемы окружающих его людей.
Арону было не в первой притворяться сыном Сэдрика. Чаще всего ревизору в работе был нужен ловкий мальчишка и лишние уши. Но удивительно было, что в этот раз Сэдрик решил ввести в свою игру ещё и девушку. Мэри, по мнению Арона, была очень милой. Такого мужа как Сэдрик явно не заслуживала. Хотя, если подумать, в отношениях с Сэдриком она проявила не дюжинную изобретательность и изворотливость. Да и Хендрикса невольно провела… Так что Сэдрик, хотел он того или нет, все же вынужден был обратить на жену внимание. А это входило в полный разрез с третьим постулатом Арона о своем работодателе. Что выводило ситуацию, в которой они находились, на абсолютно новый уровень. Арону было интересно, но вместе с тем и страшно узнать, чем все это закончится. Интересно от того, что в тихом и скромном Бройте точно хранились загадки. А страшно потому что в доме было тепло, пахло мылом и травами. Раньше Сэдрик думать не думал о том, как выглядит его якобы сын, но вот сегодня, складывая ехидную улыбочку Сэдрика и этот запах мыла, Арон точно понял: многое изменилось.
— Я вас поздравляю с удачным браком, — промямлил Арон и хотел было улизнуть, но тут же был пойман своим лже-отцом. К сожалению Сэдрик был одним из немногих, кто был столь же ловок, как и мальчик. К тому же за годы совместной работы тот успел хорошо изучить все отходные маневры Арона.