Лед (СИ)

— Ладно, — сказал я наконец, — с углём экономить не будем. Машины должны работать как часы. А вот собачий пеммикан возьмем только на сам поход. Придется собакам во время зимовки обходится сушенной рыбой, и надеяться на то, что мы добудем мясо охотой. И ещё… придётся отказаться от части запасного такелажа. Будем чинить то, что порвётся, прямо в пути.
Корнеев недовольно цокнул языком, но молчал. Я знал, что он прав — мы уже урезали всё, что можно. Но, чёрт возьми, экспедиция сама себя не снарядит, а времени у нас всего-то неделя осталась. Точнее у меня, парни выйдут в море, как только загрузят трюмы и придёт Тимоха с собаками. А вот я и Арсений отплываем в следующий понедельник.
  
На яхте «Полярная звезда», которая стоит на Неве напротив Зимнего дворца, уже десять дней подряд проходят балы и званные обеды. Великий Князь празднует свое отплытие в экспедицию на Южный полюс. Каждый такой бал обходиться примерно в стоимость моего корабля! Над Невой гремят салюты, шампанское льется рекой, а из съеденной гостями икры можно было бы, наверное, гору размером с Арарат насыпать! Я бываю там каждый день, как и все «члены экспедиции». В основном мы с Арсением только пару раз мелькаем на публике, и уходим в нашу каюту, чтобы не видеть всей этой вакханалии. Арсений единственный, кого мне удалось включить в «самую достойную» команду экспедиции.
Да, на «Полярной звезде» мне уже даже выделили каюту. Одну на двоих с Фоминым. Каюта досталась нам в носовом офицерском отсеке, на нижней палубе. Площадь — примерно восемь квадратных метров. При этом сама каюта мне нравилась, она была какой-то уютной, и самое главное, она находилась далеко от «люксов» и императорских апартаментов.
По правому борту, вдоль стены, стояли две койки: нижняя — с аккуратно натянутой парусиновой простынёй, верхняя — откидная, сейчас поднята и зафиксирована кожаными ремнями. Иллюминатор над изголовьем нижней койки был приоткрыт, и в него врывался прохладный морской воздух, пахнущий солью и дымом из камбуза.
У противоположной стены притулился шкаф из тикового дерева, лакированный до зеркального блеска. На полках — несколько толстых одеял, сложенных так, будто ими никто никогда не пользовался, и пара пустых крючков для мундира. Рядом — небольшой письменный стол, крепко врезанный в пол, чтобы не уехал при качке. На столешнице — медная лампа в защитной сетке, пузырёк чернил и подшивка карт, перевязанная бечёвкой.
Под столом стояли два складных стула — лёгкие, но с мягкими кожаными сиденьями, а над столом висела полка с бортиком, на которой уже разместились два тома Ломоносова и потрёпанная Библия в кожаном переплёте. В углу, в закреплённой нише, поблёскивал эмалированный умывальник и медный кувшин с водой, а рядом висела полотняная салфетка.
Пол был застелен ковровой дорожкой, изрядно вытертой в проходе, но ещё тёплой под ногами. Когда работали машины яхты, из-за переборки доносилось глухое постукивание механизмов и ровный гул котлов — даже находясь на приколе, «Полярная звезда» жила и дышала, как живое существо.
В воскресение, перед своим отплытием, я собрал свою маленькую команду в тесной кают-компании «Веги». Тимоха ещё так и не появился в Петербурге, но согласно последней полученной от него телеграмме, должен был прибыть сюда дня через три, значить в поход мужикам предстояло двинутся не раньше, чем через десять дней.
Тут собрались все те, кто был с нами на Северном полюсе. Буквально вчера на трансатлантическом пароходе прибыли Ричард и Чарли. Десять человек, вместе со мной. Команда самого корабля набрана минимальная. В помощь нашей команде набрано три кочегара и второй механик, три палубных матроса и кок. Корнеев принял на себя функции капитана, Паншин и Куницкий будут его помощниками, Сизев возглавит палубную команду, Галицкий займет должность судового врача, Серегин будет контролировать машину, а остальные трое, братья Гросс и Скворцов, будут помогать где и когда понадобиться.
— Всё ребята, обратного хода у нас больше нет. — начал я свое обращение к подпольным полярникам — Ваша задача дойти до Антарктиды первыми, обогнав «Полярную звезду». Егор и Игорь знают маршрут. Конечная ваша цель — бухта Китовая, расположенная на шельфовом леднике Росса. Эта бухта обнаружена экспедицией Росса в 1841 году и, по моему мнению, является наилучшей исходной точкой для покорения Южного полюса. Там вы должны будете поставить зимовье, заложить склады, и оставить часть команды для организации промежуточных складов, и поиска подъёма на ледник Росса. Сама «Вега», после разгрузки, с частью экипажа должна будет отправиться вдоль ледового шельфа на восток, для поиска «Полярной звезды». Так как по планам князя, яхта попробует пробиться к Антарктиде через море Георга IV. По моему мнению, это у него не получится. Из дневников Уэддела и ранних источников нам известно, что это море практически круглый год покрыто льдами, тогда как Росс и его корабли смогли свободно добраться до указанной мною бухты. Когда вы нас найдёте, мы с Арсением покинем борт яхты. Как я думаю, к тому времени князь и его люди убедятся в том, что это море не проходимо, и уткнувшись в тяжёлые льды решат повернуть назад, отказавшись от планов покорения полюса. Возможно «Вега» успеет подойти к ледникам Уэддела даже раньше яхты, так как несмотря на ранний выход и большую скорость, она часто будет останавливаться в пути. Тогда вам придётся нас ждать. Если же «Вега» не успеет до отхода яхты, мы с Арсением высадимся на лёд, и будем ждать уже вас. Я верю в вас парни, вы нас найдёте! Ну а если нет… Тогда мы с Арсением двинемся по льдам вдоль побережья на место вашей стоянки!
— Безумнее плана я не слышал. — Ричард улыбнулся во все тридцать два зуба, он уже вполне сносно говорил на русском языке — И предложи его кто-то другой, а не Сидор, я бы подумал, что мне рассказывают страшную сказку. Идти придётся долго!
— На побережье вполне можно выжить, и даже перезимовать. — Я про себя вспомнил несколько историй, когда полярникам действительно вынужденно приходилось зимовать в Антарктиде в снежных пещерах, питаясь только сырым тюленьим мясом и пингвинами — Это возможно! Но я всё же надеюсь, что нам этого делать не придётся. Мы все здесь опытные полярники, и на каждого из вас я могу положиться. Я уверен, вы нас найдёте!
  
Глава 11
 
Утро на Неве было пасмурным. Над гладью воды клубился легкий пар, и на рейде у Английской набережной, величественно поблескивая лакированными бортами и позолоченными украшениями, стояла императорская яхта «Полярная звезда». Её мачты и реи были натянуты флагами, а на корме развевался Андреевский стяг.
На набережной собралась толпа — чиновники, офицеры, студенты, простые горожане, — все желали увидеть начало необыкновенной экспедиции. Музыканты гвардейского полка играли торжественный марш, и звуки медных труб гулко перекатывались над льдом и гранитом набережной.
К трапу подъехали кареты. Первым поднялся на борт Великий князь Алексей Александрович — в темно-синем мундире, с золотым аксельбантом и меховой накидкой. За ним, в строгом строю, шагали офицеры и участники экспедиции: штурманы, врачи, учёные, морские офицеры, «добровольцы», состоящие в свите князя, и мы с Арсением. Наши вещи уже на борту, но на «прибытии» на корабль настоял Князь.
Перед отплытием был отслужен молебен. Архиепископ в белом облачении окропил яхту святой водой и благословил путь. Команда, выстроенная на палубе, трижды крикнула «Ура!», и этот возглас подхватила толпа на набережной. Лица всех участников похода, и провожающих сияют от восторга, только я мрачно смотрю на этих безумцев. Экспедиция подготовлена из рук вон плохо! Да чего там говорить, если даже собак, меховую одежду и сани, князь собирается покупать в Сиднее! Это в Австралии, то есть, где снега выпадает едва-ли раз в несколько лет, да и то, только в Южных районах! Кого он там собрался покупать? Собак динго что ли⁈ Брать с собой собак из России он не желает. Нашлись советчики, которые описали ему все прелести соседства с лающей и рычавшей сворой в течении нескольких месяцев плавания, и аргументы у них были железные.