Великий Мусорщик
– Когда же успели?
– Долго ли умеючи, – хихикнул парень, и Алену показалось, что без него дело не обошлось. – Да это что? Мелочь! Двоих – начальника Саннадзора и его помощника в кровь избили да с пожарной каланчи скинули. – Он вдруг замолчал и задумался. – Понять, конечно, можно. Очень уж измывались над народом. Да только тоже ведь… какие ни есть, а люди. Они ж не сами – что приказано, то и делали. Не люблю я, когда людей убивают… Эх, боюсь, как бы не опоздать…
Он снова замолчал, сокрушенно покачивая головой.
– Старики рассказывают, – снова заговорил парень, – раньше все по-другому было, никто тебе в душу не заглядывал. Налоги платишь, ну и живи, как хочешь, с кем хочешь, хоть с собственной бабкой, никого не колышет… – И вдруг зашептал: – Слух такой прошел, будто всем делом, ну, с гробом… Вэлл заворачивал… – Он с испугом взглянул на Алена. – Может такое быть? А?
– Что? Вэлл?! – насторожился Ален.
– Ну да… Только не верится что-то. Зачем самому Вэллу в такие дела мешаться? – неуверенно проговорил парень и вдруг дернул Алена за руку. – Стой! Останови!
Впереди показался столб с указателем “На Курош”. Ален притормозил, парень спрыгнул на дорогу, помахал рукой и скрылся в темноте.
Ален опустил руки на руль и задумался. Опять Вэлл… Что за чертовщина! Но, вспомнив лицо, показавшееся ему знакомым там, в Вэлловом урочище, подумал: а почему бы и нет?
Если бы он был один, ничто бы его не остановило. Но Кандар! Не тащить же его в самое пекло – ну да, именно пекло, если сам Вэлл, собственной персоной…
Выйдя из кабины, он открыл дверцу кузова и кивнул Кандару, чтобы тот вышел. Он пересказал ему во всех подробностях разговор с парнем, не смягчая малоприятных для Кандара пассажей.
– Почему мы стоим? – выслушав его, спросил Кандар.
– Вы полагаете, надо ехать?
– Вы испугались? – с презрением спросил Кандар.
– Я?! – засмеялся Ален. – Впрочем, да. Я боюсь за вас…
– Напрасно! – сухо оборвал его Кандар. – Имейте в виду: я должен быть там! И как можно быстрей. Потому что только я могу остановить это безумие!
Сказано было столь твердо и уверенно, что на мгновение Ален заколебался. Но только на мгновение. Однако спорить не стал и направился в кабину.
Тем временем еще недавно пустынное шоссе оживало: проехала телега, доверху груженная сундуками и чемоданами, на которых в самых неудобных позах примостились две женщины и трое ребятишек. На козлах мужчина в фуражке чиновника неумело размахивал кнутом. За телегой показалось несколько велосипедистов с тюками, громоздившимися на багажниках. С каждым новым километром количество повозок и велосипедистов все увеличивалось. Фыркая и воняя, протарахтел допотопный фордик, забитый людьми и чемоданами.
Как сказал бы тот парень, и кролику ясно, что ехать в город на машине с синим крестом, знаком Санитарной службы, да и просто в обществе ненавистного всем Диктатора, равносильно групповому самоубийству. Впрочем, по тем же причинам небезопасно и возвращаться.
Не доезжая до города, Ален свернул к хутору Йорга.
– Куда вы меня привезли? – спросил Кандар, вылезая из кузова.
Вопрос был задан таким тоном, будто перед Диктатором стоял нерасторопный чиновник, позволивший себе ослушаться его приказа.
– Я привез вас, дорогой Диктатор, – сдерживая раздражение, произнес Ален, – в относительно безопасное место, где вы будете до тех пор, пока я не сочту возможным вернуть вас обратно к вашей дочери.
– Вы обещали доставить меня в резиденцию! – возмутился Кандар.
– Вы что, в самом деле не понимаете, что происходит?! – в свою очередь рассердился Ален. – В стране бунт! Революция! И любой, кто пристрелит вас как собаку, будет считаться национальным героем!
Кандар, кажется, начал понимать. Во всяком случае, он подавленно замолчал. Из кузова вылез заспанный Лорк и с недоумением оглядывался.
– Я отправляюсь в город, – сказал Ален. – Один. Попробую встретиться с Гельбишем. Не исключено, что в создавшейся ситуации он даже заинтересован в вашем воскрешении. Вы останетесь здесь до моего возвращения под охраной Лорка.
– Хорошо, – согласился Кандар. – Даю вам три часа. Если к этому времени вы не вернетесь…
– Лорк! – окликнул Ален саквалара. – Если он попытается покинуть хутор… свяжешь его.
– Но… – Лорк испуганно покосился на Кандара. – Я не осмелюсь…
– Ерунда, Лорк! – оборвал его Ален. – Перед тобой не великий Диктатор, а человек, который юридически вообще не существует. Ты не выпустишь его отсюда!
– Приказано не выпускать с хутора, – начал было Лорк и запнулся, – э… господина… э…
– Которого юридически не существует, – подсказал Ален.
Такое Лорк повторить не решился.
– Будет исполнено! – Он отдал Алену честь.
Кандар от возмущения и гнева не находил слов. Ален помахал ему рукой и направился к воротам.
Глава тридцать пятая
Винтовая лестница за дверью, обитой кожей, вела из кабинета Гельбиша в круглую застекленную башню, венчавшую дом Министра Порядка. Наверху, в просторном, похожем на аквариум помещении Гельбиш отдыхал от государственных дел. Сидя в удобном вращающемся кресле, он поочередно вел наблюдение в подзорные трубы, расположенные по четырем сторонам света – на север, юг, восток и запад. Мощная, доставленная через Грецию из Германии оптика давала возможность Министру наблюдать за жизнью города, а в районах, непосредственно прилегающих к резиденции, даже подмечать мелкие подробности поведения людей.
Хотя кое-кому подобное занятие и могло показаться чистой забавой, сам Гельбиш относился к нему достаточно серьезно. Часы, проводимые им в “аквариуме”, давали ему ценнейшие сведения о жизни и настроениях обитателей столицы.
Но на этот раз совсем другие причины заставили Гельбиша подняться в “аквариум”. Гельбиш наблюдал за боем. Бой происходил так близко, что подзорную трубу пришлось установить почти в вертикальном положении. Бой шел у ворот резиденции.
Накануне вечером, когда Маркут сообщил о вскрытии гроба и произнес имя Вэлла, Гельбишу показалось, что у него зашевелились волосы на голове. Как и тогда при виде безобразных фигурок, он ощутил постыдный, неконтролируемый, первобытный страх, но постарался, как мог, скрыть от подчиненного, что смертельно напуган.
– Кто эти люди? Сколько их? – спросил он сдавленным голосом.
Из сбивчивого рассказа Маркута выяснилось, что в нападении участвовало около двухсот человек, причем среди них с полсотни вооруженных сакваларов, по-видимому из второго гарда, расквартированного в столице.
– Ты видел своими глазами… ну… этого… – стараясь не глядеть на Маркута, спросил Гельбиш.
– Да, господин Министр. Он был весь в красном с головы до ног. С автоматом. Бежал впереди всех. Мои люди в испуге побросали оружие.
– Дьявол… с автоматом… – пробормотал Гельбиш.
Как ни странно, такая подробность слегка успокоила его. Если дьяволу понадобился автомат, значит, он не так уж уверен в своем всемогуществе…
Раздалось прерывистое гудение селектора. Гельбиш снял трубку. Карган Арро сообщал, что толпа смела охрану и ворвалась в арсенал. Внезапно в трубке раздались беспорядочные выстрелы, и Арро смолк.
К Гельбишу вернулось его обычное самообладание.
– Вызвать в столицу шесть гардов из Куроша, Гарзана и Мелеха! – приказал он. – Немедленно! Гард особого назначения поднять по боевой тревоге и бросить на охрану резиденции!
Пока Маркут через селектор передавал приказ Гельбиша, Министр, заложив руки за спину, быстрыми шагами ходил по кабинету.
Ошибка… Он допустил ошибку, выставив гроб с телом Парваза. Поторопился. Следовало списать гибель Кандара на счет аварии с вертолетом. Конечно, версия с убийством давала возможность мобилизовать народ на борьбу с Куном, без которого, конечно, дело не обошлось. И все же – просчет! Однако что сделано – сделано. Сейчас главное подавить бунт в самом зародыше.
Последовал новый приказ: