Великий Мусорщик

– Пойдешь впереди. А я позади, с автоматом. Ясно?
– Ясно, – осклабился Лорк и тут же недоверчиво взглянул на Алена. – А ты меня не пристрелишь?
– Дурак! – рассердился Ален.
– А ты неплохой парень! – Лицо Лорка озарила добродушная улыбка.
– Иди, иди! – подтолкнул его Ален.
Лорк, опираясь на палку, с трудом зашагал к тропинке.
  
Глава двадцать четвертая
 
Ничто не могло бы заставить Йорга бросить друга в момент, когда тому угрожает опасность.
Но на руках у него лежала Лана.
И когда Ален крикнул “Беги!” – он побежал. Звук выстрела заставил его остановиться. Оглянувшись, он заметил прыгающий огонек фонарика, услышал шум борьбы и, почему-то успокоившись, побежал дальше.
Та, чье бесчувственное тело он нес, не ощущая тяжести, вселяла в его душу такое смятение чувств, что все, не связанное с желанием унести ее подальше от угрожавшей опасности, спасти ее, отступало куда-то далеко, исчезало, не существовало вовсе.
Он бежал, спотыкаясь о камни, чуть не падая, чудом удерживаясь на ногах, не смея уронить драгоценную ношу.
В смутном, неверном свете луны, то прятавшейся в облаках, то появлявшейся вновь, он почти не разбирал дороги и не сразу нашел пещеру, в которой они сидели вместе с Диктатором несколько часов назад.
Опустив Лану на ворох хвои, Йорг приложил ухо к ее полуобнаженной груди, волнуясь и смущаясь. Но кроме громкого стука собственного сердца ничего не услышал. На мгновение он с ужасом подумал, что Лана умерла. Йорг прижался теснее к ее груди и вдруг уловил еле различимый звук. Затаив дыханье, он слушал не отрываясь, как тихо, но ровно бьется ее сердце. Горячая волна еще никогда не изведанного чувства окатила его. Он мог бы, кажется, всю свою жизнь провести вот так – прижимаясь к этому прохладному телу.
Внезапно Лана чуть слышно застонала, и Йорг испуганно отпрянул. Но Лана по-прежнему лежала не двигаясь. Йорг скинул с себя куртку и осторожно прикрыл ее.
И сразу вспомнил: Ален! Как же он мог оставить его одного, оставить, пусть даже подчиняясь его приказу?! Он вскочил и бросился к выходу из пещеры. Но тут же прижался к холодному выступу скалы: неподалеку раздались шаги. Где-то совсем рядом прошли саквалары.
Нечего и пытаться покинуть пещеру, когда горы кишат солдатами, – его схватят в ту же минуту. Да и нельзя оставлять Лану одну! Он должен быть здесь, с ней, в этом пусть ненадежном, но все же хоть каком-то укрытии.
Йорг опустился на землю около девушки.
Он сидел, не различая в темноте лежавшую рядом хрупкую фигуру, но чувствовал ее присутствие каждой частицей своего тела, вдыхал странноватый запах, шедший от нее, прислушивался к биению ее сердца.
Он знал, что никогда Лана не будет принадлежать ему, что и сам он, осужденный ЕКЛ на безбрачие, если только он честный человек, никогда не посмеет к ней прикоснуться. Но не думать об этом Йорг не мог.
Лана пришла в себя, когда уже начинало светать. Открыв глаза, она увидела склоненное над ней лицо – то самое лицо, с которым к ней по ночам являлся Вэлл, когда не представлялся ей в ином, фантастическом виде. Она вскочила и бросилась вон из пещеры.
Йорг с трудом удержал ее за руку:
– Что с тобой, Лана?
Услышав его голос, она остановилась. Голос был другой, незнакомый, тоже добрый и ласковый, но не того, страшного…
– Кто ты? – прошептала Лана.
– Я Йорг, игрушечный мастер.
– Йорг, – облегченно повторила она, вспомнив парня, который провожал ее внимательным взглядом, когда она шла на свое первое свидание с Вэллом.
Она опустилась на груду хвои.
– Что со мной было? – спросила она, но, прежде чем Йорг успел ответить, вспомнила все: купание в подземном озере, старуху, натиравшую ее колдовской мазью, и самого Вэлла, и тот ужас, который обуял ее, когда он пытался сорвать с нее черное свадебное платье. На мгновение ей показалось, что ничего этого на самом деле не было, что ей снился страшный сон. Но платье, то самое, было на ней – порванное на груди – порванное Вэллом.
Она зарыдала.
 
– Не плачь, Лана! – попытался утешить ее Йорг. – Все теперь позади. Тебе нечего бояться, все позади.
Но Лана, не переставая плакать, только покачала головой.
– Нет, нет, он не оставит меня, – проговорила она прерывающимся от плача голосом. – Он найдет меня, куда бы я ни убежала!
– Он никогда больше не посмеет коснуться тебя! – сказал Йорг с такой убежденностью, что Лана вдруг поверила ему, хотя сам Йорг не был уж так уверен, что всемогущий Вэлл смирится со своим поражением.
Но тут снаружи послышался звук шагов, и в пещеру заглянул молоденький солдатик, почти совсем мальчик. Увидев, что в пещере люди, он испуганно отпрянул назад.
– А ну, выходите! – крикнул он, с трудом скрывая собственный страх.
Йорг заслонил собой Лану и притаился.
Но юный сакваларчик обладал бесспорным преимуществом – в руках у него был автомат. И, преодолев страх, он осторожно вошел в пещеру, держа свое преимущество перед собой.
– Выходите! – уже уверенней скомандовал он.
Лана прижалась к Йоргу. Теперь, перед новой опасностью, он оказался ее единственной защитой. Йорг, осторожно обняв девушку, вышел с ней из пещеры.
Сияя от собственной смелости и гордый тем, что задержал, по-видимому, опасных преступников, предвкушая похвалу начальства, а может быть, и повышение, саквалар, выпятив грудь и придав лицу надлежащую суровость, вел Йорга и Лану по узкой тропе, вдоль скалистого кряжа, когда навстречу ему попался другой саквалар, тоже сопровождавший задержанного, правда, всего одного, тогда как ему удалось поймать сразу двоих.
И тут произошло нечто необъяснимое. Лана вдруг увидела перед собой человека, одетого в красное трико, в черном плаще с золотыми блестками. Она пронзительно закричала и отшатнулась, прижимаясь к Йоргу. Глазами полными ужаса она смотрела на несчастного Лорка.
– Стойте! – приказал Ален, подойдя ближе, хотя они и без того не двигались. – Кто такие? Где ты их задержал? – спросил он строго у саквалара.
– В пещере прятались, господин старший саквалар! – молодцевато отрапортовал просиявший юнец – он заметил на рукаве Алена нашивку, на которую сам Ален не обратил внимания.
То, что он оказался старшим сакваларом, было как нельзя кстати, и Ален немедленно воспользовался этим.
– Арестованных поведу я! – сказал он не допускавшим возражения тоном. – Отправляйся на свой пост. Я доложу о тебе. Как зовут?
– Младший саквалар Кварк! – сияя от счастья, гаркнул тот.
– Молодец! Иди! – приказал Ален.
Кварк сделал поворот по всем правилам строевой подготовки, но предательский камешек подвернулся некстати, и он чуть не упал. Виновато улыбнувшись, он повторил поворот и пошел, стараясь показать свою бравую выправку.
– Вовремя, – пробормотал Йорг, когда Кварк скрылся из виду.
– Знакомьтесь: мой спаситель, старший саквалар Лорк! – улыбнувшись Лане, сказал Ален. – Не бойся, девочка, он вовсе не тот, за кого ты его принимаешь. Он добрый малый, подарил мне свою форму.
Лорк только неопределенно хмыкнул.
– Однако выбраться отсюда не так-то просто, – озабоченно проговорил Ален. – Горы забиты сакваларами. Могут попасться и не с одной нашивкой, как у меня.
Йорг, однако, успел увидеть вдали цепочку сакваларов, направлявшихся, по-видимому, в сторону шоссе.
– Уходят.
Теперь и Ален заметил движение на тропах, спускавшихся к дороге. Чуть ниже и дальше тянулась еще одна цепочка. Саквалары сделали свое дело и уходили.
Справка
Ален облегченно вздохнул.
 
Санитарно-исправительные лагеря создаются в рамках Программы Оздоровления Народного Быта и являются по своему назначению и статусу школами-интернатами для лиц старше восемнадцати лет, с минимальным сроком пребывания 15 дней.
 
На первых порах они предназначаются для лиц, которым привыкнуть к Новому Санитарно-Гигиеническому Режиму по тем или иным причинам оказалось затруднительно, а в дальнейшем – для тех, кто нарушает Санитарно-Гигиенические Установления Правительства.
 
В санитарно-исправительных лагерях проводится принудительное обучение основным Правилам и Установлениям, введенным после Революции 19 Января. Прошедшие программу обучения должны усвоить мысль, что все гигиенические меры Нового Режима направлены исключительно на благо и здоровье населения Лакуны.
 
Особые (принудительные) условия обучения в санитарно-исправительных лагерях не следует рассматривать как наказание. Пребывание в СИЛ не засчитывается как тюремное заключение и ни в коем случае не дает основания для какой-либо последующей дискриминации.
 
Прошедшие курс обучения в СИЛ по прошествии срока пребывания в лагере возвращаются на место своей работы, с оплатой за период их вынужденного отсутствия, без понижения в должности.
 
В течение своего пребывания в СИЛ направленные туда граждане должны усвоить в полном объеме СГУ (Санитарно-Гигиенический Устав), УРП (Установление о Режиме Питания), а также ПГПП (Правила Гигиенического Приготовления Пищи) и ГФК (Гигиенический Физкультурный Комплекс) для соответствующего возраста.
 
В факультативном порядке изучаются биография Вождя Лакунской Революции Лея Кандара и Гигиеническая история Лакуны в кратком изложении президента Лакунской Академии наук профессора Мура Шабаша.
 
Предусматривается создание в СИЛ просторных классов с принудительной вентиляцией, физкультурных залов и спортивных площадок на вольном воздухе, а также дортуаров из расчета 16 кубических метров на каждого воспитуемого.
 
Применение каких бы то ни было наказаний, кроме чисто дисциплинарных, в СИЛ категорически запрещается. В тех случаях, когда гуманное воздействие не дает необходимых результатов, воспитуемые переводятся на строгий режим, условия которого оговариваются в специальном приложении. О каждом подобном случае начальник СИЛ сообщает специальным рапортом лично Министру Порядка, главнокомандующему Армией сакваларов Фану Гельбишу, ведению которого поручается система СИЛ.
 
Из Постановления об учреждении санитарно-исправительных лагерей