Покоривший СТЕНУ: Левиафаны (СИ)

Интересно. Но против элемов не сработает. Тварь, которая опустилась аж на двадцать пятый должна бы это знать.
Элементаль был сильным противником с кучей стойкостей и иммунитетов. Но у энергетов их ещё больше. В отличии от сгустков ожившей энергии элементаль был существом магическим, а потому и магический урон он воспринимал. Правда больше чистую магию без стихий, так что моя магия работала очень слабо.
  
Иными словами, это убиваемо, но придётся долго ковырять…
Я дал команду и ману кактусам, которым дал светящиеся цветы, чтобы осветить локацию. Они принялись расти, блокируя путь песчаным существам. Некоторые принялись разбрасывать взрывные плоды, чтобы забросить новые семена подальше.
Победа будет дорогой, но что поделать.
А затем оставалось только уклоняться и ставить защиту.
Вскоре помещение с песчаным полом стало походить на лес кактусов выше человеческого роста. Проходя через них песок их перемалывал, но каждый раз застревал и тратил силы.
Его песок тратился понемногу всякий раз, когда элементаль с чем-то сталкивался. Теперь оставалось лишь ждать, когда они сами себя сотрут.
Сам же принялся наблюдать за глазастиком в редкие промежутки времени между попытками атак элементаля.
Создание леса он уже не потянул. Перешёл к той тактике, с которой мы начали знакомство — начал забрасывать элементаля кучей мелких заклинаний. Некоторые из них были бесполезны, другие — вроде звёздной магии или хаоса, напротив, были особенно удачны.
Неожиданно долгий бой я закончил чуть раньше. Чтобы быть готовым, если глазастик в последний момент решит ударить в спину.
Но после боя он общаться больше не захотел. Я даже сделать ничего не успел, когда он тремя неуклюжими прыжками отпрянул от меня и активировал какую-то версию портала.
Потолок над нами раскололся, видимо портальный навык пробивал материю в месте прыжка. Я последовал за ним почти сразу. Выпавший из существа лут с двадцать пятого этажа нельзя было оставлять. Свой трофей, кстати, монстр взял с собой.
Затем ещё потерял немного времени, отправив вместо себя наверх несколько лиан, чтобы убедиться что локация безопасна по крайней мере у дыры.
Но локация оказалась безопасна вообще. Более того, глазастик видимо вёл меня сюда… чтобы что? Подружиться?
Существа здесь уже не было. Зато был корень Дайермонтула!
— Тумор Чернодрев! — обратился я к старику. Ему прозвище от системы сильно пришлось по душе.
И вскоре увидел на отростке гигантского древа удивлённое лицо старика.
— Арк? Ты? Как ты здесь оказался? Где остальные?
— Всё в порядке. Убежище сейчас открою и перенесу сюда Лес.
— Сейчас, погогди, приму тебя, как полагается, — закряхтел Тумор, продолжая отыгрывать роль старика.
Корень начал расти и менять форму, захватывая локацию. Вскоре в стене появилась ещё одна дверь, деревянная и украшенная фонарями из светящихся цветов.
— Не стоило, я бы мог просто активировать единство леса, — бросил я с улыбкой.
— Да мне не в тягость. Маны много. Надеюсь, у вас всё хорошо. Расскажешь, что там, за миазмом? Вы смогли добраться до тридцатого? Видели, что там с той стороны Стены?
* * *
С каждым сказанным словом старик понемногу всё больше мрачнел. Под конец истории Тумор высказался одной простой, но веской фразой:
— А я ещё думал, что это я плохо жил наверху.
— Да, — кивнул я. — Наверху хоть есть шанс вырваться из всего этого. Проходить Стену, собирать фрагменты и искать терминалы. А здесь вообще полная безнадёга.
— Но ты же этого так не оставишь, верно?
Я откинулся на мягком растительном кресле. Тумор не сразу вспомнил, что перед ним на подносе лежат его любимые булочки с яблоками от Сильвана.
Мы отдыхали в созданной стариком беседке на десятом. Тумор вырастил её так, чтобы с неё открывался вид на всю запасную базу Ордена в деревне тари. Пахло свежей выпечкой, чаем и чистотой леса.
— Нет, конечно, — сказал я после долгой паузы. — Но будем честны, наших сил не хватит, чтобы зачистить всё это место. Слишком много людей и слишком большая армия профи. У каждого отца уровень угрозы наверное под пять тысяч. Деды это вообще какая-то жесть уровня наших топов. А ещё есть прадеды, про них я вообще только слышал.
— А ассимиляция?
— Прямо сейчас тридцатый покрывается спорами грибов и лишайником. Я оставил водные лилии, чтобы повысить влажность. А мусор на дне сейчас перерабатывают роботы Сайны. Попробуем создать армию миниатюрных роботов, чтобы разрушать им систему безопасности.
— А что с жизнями местных?
— Это не жизнь, дед, — сказал Мерлин. — Чем так существовать, лучше взорвать всё там к чёртям собачим.
— Тебе лишь бы взорвать! — фыркнул Тумор. — Люди заслуживают шанс. Они не виноваты, что ими правит мудак. Кстати, я чего так и не понял, на кой чёрт у них во главе дома гоблина поставили?
— Энергия страданий, думаю, — я пожал плечами. — Там всегда ставят таких правителей, чтобы было только хуже. Самых неосознанных, с кучей пороков и совершенно лишённых намёка на человечность.
— Монстров?
— Это даже по внешности предшественников Залунямса было видно. Хотя подавляющее большинство — полукровки из разных рас, все бюрократы там демонстрировали явное преобладание сущности монстра.
— А откуда это всё на тридцатом взялось, ты думал? На десятом проходят миры Ленты, а двадцатый уничтожен Мракрией. Значит…
— Да, это жители тридцатого. Их поработили и построили эти города. А затем…
— … размножали? Зачем им перенаселение, если им нечего делать? — Тумор сделал глоток любимого кофе. — Тоже для энергии страданий? Гаввах для пустоты?
— Аси говорит, место идеально подходит для пустоты. Но пока конкретного её применения мы не увидели. Для пустотника там рай. Или для лярв каких-нибудь.
— И что ты планируешь с этим всем делать, если вторжение мы не осилим?
— Пока — собирать информацию. Но кое-какая идея у меня уже есть.
— О. Так и знал, что у тебя есть план!
— Есть пока только часть плана. Но не хватает главного — как найти главного мудака и хорошенько с ним пообщаться…
 Интерлюдия 
 Иномирья 
Миха, названный в честь прадеда Михаилом, взирал на раскрывшийся перед ним лес с громадными могучими деревьями. Шумела большая вода, настоящее море, подобные которому пересохли в его родном мире задолго до его рождения.
Его жизнь никогда не была чем-то приятным, но если говорить о том единственном, что приносило в его короткую жизнь хоть толику радости, это была фантазия. Она позволяла ему уноситься прочь от ненавистной реальности, где не было ничего, кроме боли и унижений.
Ему повезло родиться в относительно благополучной семье. Хоть и бедной. Многим приходилось жертвовать ради семьи, и семья жертвовала многим ради него и сестрёнки.
В перерывах между работой и учёбой он прятался и читал обрывки комиксов с великим героем Леви. Но в отличие от большинства его сверстников, его интересовала не столько героическая фигура первого из птиц, сколько редкие и скудные описания встреченных им миров.
Миха любил подолгу смотреть арты к ним и представлять, как выглядят иные миры, и как выглядела в них жизнь. Какой она была до и какой стала после встречи с Леви. Глупые иномирцы также периодически пытались вторгнуться в последнюю обитель Человечества, но герой всякий раз давал им отпор.
Однажды он вернётся и покарает своих преступных наместников, о подлости и коррупции которых регулярно упоминалось в новостях.
Больше всего он мечтал увидеть один из таких миров своими глазами. Жаль, что иномирцы всегда были злобными тварями ещё хуже, чем наместники Леви.
  
Отец Михи был хорошим человеком, но отнюдь не всесильным. И когда встал вопрос кого из детей отдать взамен на спокойствие его семьи, он был вынужден выбирать. Строго говоря, Миха сам предложил отдать его вместо слабой сестрёнки.