Покоривший СТЕНУ: Левиафаны (СИ)

Все следящие устройства были направлены вниз, на возможные машины с террористами. Вернее, просто с отчаявшимися людьми, пытающимися хоть что-то изменить.
Последняя камера на верхушке колонны сдохла ещё пару тысяч дней назад, когда Стефан был учеником и бегал по всему городу… просто потому что не мог не бегать. А попадаться ученику вне учебного корпуса было нельзя.
Позже это стало его секретным местом и поводом для другого посвящённого в эту тайну к крайне редкому здесь явлению дружбы.
  
Снова не о том думаю. Надеюсь, этот эффект со временем спадёт.
— Зачем мы здесь? — первой задала этот вопрос Белая.
Она посмотрела с самой высокой точки дома-колонны вниз.
Механизмы Сайны там сейчас строили лестницу от помоста к остатку спуска вниз между этажами. Пользоваться им мы пока не планировали — идея была в том, чтобы заставить противника копать в неверном направлении.
— Пестициды собираются к нижним этажам, — пояснил я. — Здесь сопротивление дендрической цепи минимально.
— Хочешь вырастить здесь сад? — непонимающе бросила Сайна.
— Лучше, — через силу улыбнулся я. — Я хочу сделать садом тебя.
Девушка вздрогнула. Да и другие восприняли идею как-то не очень. Но вскоре поняли, что я имею в виду. Потому как я первый подал пример, делом пояснив, чего именно пытаюсь добиться.
Стихийная форма позволила мне вновь стать облаком лишайника, который начал медленно оседать на верхней части колонны и на её потолке. Даже если здесь есть другие любители погулять, ближайшее время им будет сильно не до того.
Внизу ещё буйствовали созданные мной чудовища. Вскоре прибудет группа ликвидаторов из более сильного сектора, и тогда монстров угомонят. А затем приступят к поискам. Наткнутся на мост, ведущий отсюда прочь.
Затем начнут на всякий случай протокол проверки: допросы свидетелей, массовые зачистки памяти, восстановление записей с камер, наверняка — отправят отряды гвардейцев на прочёсывание нычек. Искать будут правда не нас, а сюрпризы от нас. Камеры или ещё что-то. Найдут несколько пищевых извращенцев… и на этом всё.
До этого места они доберутся в последнюю очередь. И даже тогда не будут сильно искать после уже проделанной горы работы.
Некродендроиды восприняли приказ как само собой разумеющееся и смело шагнули в зелёный ковёр, становясь его частью. Из проходчиков шагнула Тия. У неё даже сомнений не возникало. Тела Дины и каменной девы были в убежище, а она сама и Амория влились в поток. Затем Белая шагнула навстречу налипшему на стенах лишайнику. Затем Эстель…
Последней была всегда сомневающаяся во всём Сайна, сливаясь с потоком растений.
Форма не важна. Важно лишь содержание.
Совсем не обязательно быть деревом, чтобы расти и впитывать в себя ману.
Лишайник засветился, впитывая в себя разреженную ману. Навык недвижимого распространился на всё растение. Объединённый алый лес начал восстанавливаться.
Где-то внизу под нами разлился зелёный туман пестицидов. Противник обнаружил мою цепь и принял решение отравить всё здание, чтобы гарантированно уничтожить возможные сюрпризы. Но нам это уже не вредило — мы были выше. Пестицид тяжелее воздуха. Даже такого грязного, как здесь.
Напротив, ради маскировки я выпустил облако грибных спор, которое по своему виду немного напоминало серо-зелёный пестицид. Благодаря этому мы больше не были лампочкой, которую легко заприметить.
Я запоздало понял, почему некогда первый культиватор Стены забирался на вершину генератора. Вдалеке от мирской суеты силы собиралось намного больше. Не зря монахи идут в отшельничество.
Вместе со снятием усталости и потоками свежей магической энергии, я ощутил, как сам становлюсь спокойней, а призраки чужого прошлого всё меньше терзают память.
Больше я не чувствовал боль отца Стефана, преследовавшую беднягу всю его жизнь, как не чувствовал и других. Я был частью лишайника, который свободно рос на вершине дома-колонны.
На смену тревоге, боли и страху пришли умиротворение и покой, доступные лишь растениям. В процессе роста они всегда находятся в медитации. Это, можно сказать, базовое состояние для любого растения. Поэтому, слившись с ними, можно так легко заблудиться и позволить этому покою стать всем.
Слишком заманчиво было просто остаться всего лишь лишайником, умиротворённо растущим на железобетонной конструкции.
Но я знал, что так продолжаться вечно не будет.
Рано или поздно враг доберётся до нас и сюда.
И потому, когда я почувствовал, что достаточно восстановился, в первую очередь вернул адекватность мышления и спокойную уверенность в своих силах и, я начал обратный процесс.
Лишайник ударился в рост, превращаясь в большие зелёные наросты над колонной. Сперва бесформенные, затем всё более и более чёткие очертания проходчиков Ордена. Пока наконец не вышел из лишайника в теле аудитора Арктура.
— Шесть часов сорок три минуты, — услышал я голос сонной Сайны. Ей расставаться с лишайником, частью которого она была, проще. Главным в её билде была ионическая машина, а не растение.
Остальные ещё только начинали нехотя возвращать себе человеческий вид.
— Неплохой результат, — кивнул я. — Был уверен, что мы тут уже двое суток, если не больше.
— В растительной форме время течёт иначе, — сказала девушка.
Я обернулся. Сайна казалась такой соблазнительной, что потребовались усилия воли, чтобы не думать о лишнем. Откат хаоса Тии…
— Что дальше, Арк? — спросила эфирный архитектор с любопытством. — Я всё равно не понимаю, зачем это было нужно. Вернулись бы в город…
— И? — перебил я её. — Что дальше? Думаешь, возвращение трёх проходчиков, которые сейчас тренируются в Гильдии, изменит расклад? Их здесь семь миллионов. И то не точно — так говорили Стефану и вполне могли наврать. В этом мире вообще нет ничего, кроме лжи.
— Мы могли бы заручиться поддержкой семнадцатых. Корректор Август ведь гуманист. Он попытался бы спасти этих людей.
— Он гуманист, но рисковать своими людьми он просто так точно не станет. Да и я пока с трудом представляю боевую поддержку с его стороны. Что он, армию по Чёрной Дороге отправит?
— А почему бы и нет? — возразила Сайна.
— Семнадцатый сектор подвергается постоянным нападениям тварей, лезущих со стороны пятнадцатого, — послышался голос Белой. — И со стороны летунов. На месте корректора Августа, я бы отказала в любой помощи, кроме информационной и очень ограниченно — экономической. Иначе летуны просто сожрут их.
— Вот видишь, — пожал я плечами. — Хотя кое-что мы, конечно, сделаем. Но чуть позже. Сперва нужно закончить нашу разведку.
— Ты всё ещё называешь это разведкой? — опешила Сайна.
— Разведка боем, — хмыкнул я. — Так получилось. Но это дало нам гораздо больше, чем ты думаешь. Как там твой бинокль и зрение ионитов?
Эфирный архитектор приподняла брови, но затем стала осматривать окрестности соседних башен.
— Да ладно… ты сделал это, пока мы восстанавливались? — спросила она.
— Ага, — подтвердил я. — Что это за растения, которые не хотят распространить свои колонии за пределами одного ареала?
Споры лишайника зелёными сгустками налипали в тёмных участках потолка и собирались у вершин других жилых колонн. Даже сейчас, пока мы об этом говорим, они продолжают расти и создавать колонии. Медленно — всё же атмосфера здесь ужасная, и питаться растениям почти нечем. Но всё же рост был.
Теперь нужно лишь время, пока лишайник не станет естественной частью экосистемы тридцатого. И если над городами они однажды додумаются провести очистительные работы, освободить распространение его на потолке между ними — задача куда более сложная.
  
А ведь рост будет продолжаться и дальше, поглощая искусственный свет ламп и разводя влажность в очагах, где будут расти притягивающие воду лилии.
— Арк… — очарованно произнесла Сайна. В её глазах замерцали алые огоньки, говоря о том, что девушка производила расчёты. — Это гениально! И… Я могу сделать так же!