Покоривший СТЕНУ: Левиафаны (СИ)

— Попробую, Арк, но я не хакер. Смотря что у них там стоит, и как.
— Тогда жди. И дроны нам тоже понадобятся. Разберёмся только куда и зачем у них смотрят камеры, и кто по ту сторону экранов. Рейн, а ты наверное пока оставайся.
— Почему? — насторожился друг.
— Ты бы себя видел, приятель! Будто готов прямо сейчас рвать на части местного босса.
— И в чём я не прав? — недобро взглянул на меня Рейн.
  
— Во всём прав, кроме выбранного времени. Сейчас нужно думать и искать. Бить левиафану морду мы обязательно тебя позовём, можешь не сомневаться.
— Я чувствую твой гнев, — заметила Альма и протянула руку. — Левиафан…
— Строители! — воскликнул стихийный рыцарь. — Пусть это будет не тот Леви, которого я обучал… Моё королевство было жестоким. Но оно никогда не было несправедливым. Гильгамеш мнил себя вершителем судеб… меня ослепила гордыня и вера в собственную непогрешимость… но мой ученик не мог построить такое место!
Аалорн всё же положила руку на его грудь и навык ментального целителя заработал. Морщины на лице Рейна разгладились, и ярость уступила место боли и сожалению. Пропасти из чувства вины, в котором он пребывал почти всегда с тех пор, как начал возвращать себе память.
— Да… ты прав, Арк, — опустил голову стихийный рыцарь. — Что-то меня это всё и правда задело.
Я кивнул.
— Если бы ученик короля Артура создал подобное место, я бы сказал, что это нихрена не мой ученик. Может быть, кстати, так оно и есть. Ты ведь жил не в двадцать втором. С чего вдруг проходчик из другого сектора стал здесь одним из монстров?
— Тот, кому ты обязан всем… — задумчиво уронила Сайна. — Так было в той локации?
— Об этом вообще забудь. Мечта был другом только для сумасшедших, а Рыбник таким же врагом всего живого а не конкретно меня. Здесь тоже трактовка может быть очень вольной.
— Мечта был когда-то проходчиком, ставшим ручным бедствием системы. А Рыбник полноценным монстром. Может ли Леви был одновременно куратором-проходчиком и левиафаном, монстром локации?
— Или одно захватило тело другого, — кивнул я. — Скоро узнаем.
— Если это… — начал Рейн сперва тихо, но затем сжал зубы и закончил уже глядя мне в глаза. — Если это куратор Леви и этот ублюдок одно лицо. Если это дествительно мой ученик, мой долг остановить его.
— Конечно, дружище. Ты в своём праве. Но пока что злодеев там нет, одни только жертвы. Включая этих скорбных умом, — я кивнул в сторону неудавшихся грабителей.
С обновлённым составом мы вернулись обратно и, как ни в чём не бывало, вышли из-за угла, за которым спрятался вход в убежище. Мимо прошли двое работяг в перемазанной мазутом одежде. Они окинули нашу компанию быстрым взглядом и поспешили убраться подальше. У одного из них при этом я увидел на оголённом плече корявую татуировку с узнаваемым силуэтом местного супергероя.
Затем ещё с минут десять по району между внутренними частями дома. Километровая колонна-небоскрёб была и внутри достаточно широкой, чтобы многие подъезды дома выходили окнами на внутренние переходы. Хотя окон было немного — большинство чем-то забиты, заложены кирпичом, а какие остались — зачастую перекрывались мебелью.
Место пропахло безысходностью. Она витала здесь во всём: грязных улицах, переполненных мусорных баках, надписях на стенах. Язык был очень смутно узнаваем — вроде нашего, тем более что и говорили местные на понятном наречии. Но вот письменность была разве что интуитивно понятной. В ней было огромное количество ошибок и упрощений. Видимо с грамотностью здесь было совсем плохо.
Однако гораздо важнее было её содержание.
«Нет пути», «Надежда — это смерть» и крупными буквами, явно на уголовный срок по местным правилам: «Леви не придёт».
Хорошо, что Рейн этого уже не видит.
— Громкий звук. Дальше по пути что-то механическое и жужжащее, — сообщила Эстель. — Мне вселиться в локацию и попробовать глянуть?
— Не нужно, — покачала головой Белая. — Гороу говорит, там внутренняя магистраль.
Вскоре перед нами из мрака под разбитыми фонарями проступило сияние оживлённого движения летающего транспорта.
Наш выход направлял ко внутреннему кольцу дома. Колонна оказалась полой внутри, и в самом колодце летающие машины со звенящим шумом летали вверх и вниз.
А по краю на этаже была кольцеобразная площадка, на которой бурлила целая толпа местных. Явно не час пик, но по сравнению с тем, что мы видели, людей было уже действительно много.
Мелкие лавки, торгующее чем попало, какие-то конторы, магазины. Снующие прохожие с хмурыми лицами, на которых откуда-то сверху падали капли чёрной жижи, пахнущей химией. По этой причине здесь были растянуты во множестве самодельные навесы из клеёнки, а те люди, что выглядели чуть менее бомжевато, чем остальные — носили такие же самодельные зонты.
Место было пропитано химическим смрадом. На лице у каждого — респиратор. Кожа в основном покрыта язвами — теперь понятно отчего. Поди эта дрянь сверху для здоровья не очень полезна.
А над всем этим убожеством в обилии реяли изображения супергероя в железном костюме.
Мда… предположим, я завалил левиафана. Что мне потом делать с этой толпой идиотов?
 14. Локация, где обитает отрава 
— Это верх нижних районов, — пояснил Горо в ответ на мой вопрос. — Дальше путь или на верхолёте, или продолжение лестницы вон там. Но оно охраняется. Проход платный.
— А что у вас за валюта? — спросил я.
— Кредиты доверия… Они цифровые. Просто скажи, что передаёшь, перед камерой. Система сама всё считает.
— Система? — заинтересовался я. Наконец-то конструктив! — У вас есть своя система?
— Своя? Ээ… — растерялся пленник. — Она одна во всём мире…
— Как скажешь, — хмыкнул я.
— Скорее всего у них есть какая-то биометрия, — предположила Белая. — Или просто распознавание лиц.
— Да, лицо должно быть открытым, — подтвердил пленник.
Тогда проще. Глядя на этот антураж в стиле мрачного киберпанка, я бы не удивился следящим имплантам в голове.
— А на подходе к лестнице меня тоже будут проверять по местному фейс-контролю. Только меня в их базе точно нет. Так что лестница — не вариант. Скажи, Горо, а машины они проверяют как?
— Верхолёты? Никак, господин. В нижнем городе ни у кого нет такого транспорта.
— Начальник, — обратил на себя внимание Раил. — У меня есть знакомый, можно добазариться за доставку.
— О как. С чего такое внезапное желание сотрудничать? — поинтересовался я.
— Вы же… из другого мира.
— И что?
— Заберите меня с собой! — бандит сложил руки в молитвенном жесте и посмотрел на меня с мольбой.
— А нам ты на кой хрен сдался в другом мире?
— Я не знаю, зачем ангелы спустились в ад, но я хочу быть на вашей стороне!
Это его так убежище впечатлило? Ну да, судя по тому, что за всё время я ещё не встретил ни одного изделия из дерева и тем более живого растения — убежище и правда очень походит на рай.
— Ты не ответил на мой вопрос, — тяжело вздохнул я.
Мужика конечно понять можно, но не брать же его на десятый к котам, улиткам и остальной живности? А тут таких… не знаю даже, миллион? Больше? Наверное, даже намного больше. Смотря как много здесь таких колонн.
Ответа я так и не дождался. Мы вышли на рынок у кольца. Вопрос перехода на этаж выше на самом деле решался очень просто и без всяких долгих поисков каких-то сомнительных лиц.
На нашу компанию внимания никто особо не обращал. Баюны скрылись из виду. Кот и Хантер растворились в невидимости, а Белая слилась с химической дымкой, нависшей над этим местом.
  
Я прошёл мимо ларьков. Продавали в основном запчасти, иногда некие устройства. Реже — бытовые предметы. С противоположной стороны от рыночного кольца были магазины. Там были более понятные вещи — одежда, нечто вроде пищи, пластиковая мебель.
Покупатели, впрочем, почти все были у ларьков. Магазины по большей части пустовали, за редкими исключениями. В том, что местные считали едой, я бы её ни за что не распознал, если бы некоторые не начали жрать это прямо на улице.