Покоривший СТЕНУ: Левиафаны (СИ)

Птица оказалась не очень умной и продолжила некоторое время биться в стену, но не могла продавить. Это вызывало уважение к артефактам тари. Да и обновлённый в терминале арбалет Альмы наносил мощный астральный урон.
Плечи арбалета расширились за счёт полупрозрачной энергии и усиленное оружие начало поливать птицу выстрелами.
Тварь резко развернулась и ударила крылом наотмашь. Девушка успела отскочить, а удар пришёлся на меч Вереск.
  
Затем в лапу птицы вонзилось легендарное копьё.
Птица отдёрнула её, почти вырвав артефакт из рук Нэссы.
Очертания существа постоянно менялись. За секунду она меняла облик несколько раз — перья то удлинялись, то укорачивались и меняли форму. Всё тело твари перетекало в постоянной изменчивости.
Летун уже не походил на летуна в привычном его понимании. Это была… будто ожившая картина в руках очень паршивой нейросети.
Прогремел новый громкий выстрел Лифы. На этот раз она подобрала заряд правильно, и часть крыла перестала существовать.
На пол посыпались перья, которые сразу же обернулись алым пятном
Я не понимал из чего состоит чудовище. Даже точный перечень цепей был неопределяем.
Птица снова вскрикнула. Голос — будто скрипучая восьмибитная пародия на птичий крик.
Затем она отшвырнула Рейна — всё-таки сумела пробить защиту артефакта, да так, что тот оказался слегка погнут.
Но развить успех не смогла — получила снизу в башку из крупнокалиберной винтовки, в которую превратилась левая рука Странника. Всплеск золотой энергии сработал ничуть не хуже синего огня Мерлина — башню птице просто снесло.
И как следовало ожидать, не убило… Тварь даже не замедлилась — ухватила лапой Белую и закинула в то место, где был рот. Навстречу потянулись красные щгутики, крепко опутывая девушку и затаскивая внутрь твари через отрубленную шею.
Последовал взрыв ледяной шрапнели в клюве.
Началась короткая сутолока — птица была в полном нашем окружении, но отказывалась умирать. Напротив — следующей жертвой стал Кот. Причём он даже не подступал к птице — достаточно оказалось просто находиться у лужи её «крови».
— Вливайте урон по очереди и отступайте! — отдал приказ я.
Эта тактика была самой очевидной — просто перехватывать агро монстра на себя, говоря игровым языком.
Спустя ещё минут десять тварь всё же издохла. А у Альмы и Вайса было много работы. Даже убежище пришлось призвать, чтобы мирные помогали справиться с последствиями.
Но в целом, ещё ничего смертельного. С многоглазым вороном мы были куда менее подготовлены.
— Надеюсь, тебе это зачтётся системой, — тяжело вздохнул я после долгого напряжённого боя.
Альма кивнула.
— Слушай, Арк, — задумчиво сказал Сайна. — Может, ну его? Передохнём в городе и вернёмся. Сюда же можно будет сделать портал?
Странник кивнул.
— Да, — кивнул я. — Ты права.
— Правда? — девушка даже удивилась от того, как легко я согласился.
— Только глянем одним глазком, что там, и сразу…
— Я так и знала… — всплеснула руками Сайна.
— А ты ожидала чего-то ещё? — ткнул её локтем в бок Мерлин.
Лестница…
Она была сразу за углом. Такая же, как и на всех десятых этажах. Достаточно широкая для ведения боя. И очень длинная. Спускаться по ней нам придётся долго.
Была только одна деталь, не вписывающаяся в ожидания — внизу была не тьма тоннеля, а свет.
— Есть идеи, что это может быть за иллюминация? — спросил я.
Даже мудрость верданта пасовала.
— Обычный электрический свет, — ответил Мерлин. — Имитация солнца.
— Солнца, говоришь? — задумался я. — Может, там просто нет стены, скрывающей от нас тридцатый этаж?
— Зачем кому-то её разбирать? — спросила Сайна.
— Рейн, что ты помнишь о том, как шёл к логову Чёрного Солнца?
— Там такого не было. Я сам пробивал себе выход на тридцатый.
— Хмм… и там было некое божество…
— Полубог, — поправил Рейн. — Но как видишь, достаточно опасный. Мой рейд был в среднем слабей Ордена, когда я… Гильгамеш был на тридцатом. Но он был намного больше. Целая армия верующих жрецов, паладинов, инквизиторов и наказующих. Но бой был самым сложным в той жизни.
— Значит, готовимся валить полубога, — подытожил я.
— Арк… серьёзно. Нам ещё нужно троицу наших у Конрада забрать, запасы пополнить и всё такое.
— Пополним, Сайна. Это разведка.
— Ты всегда так говоришь! А потом за нами закрывается вход, отсекается связь со внешним миром и всё! Ну всегда же так! — она посмотрела на рейд, надеясь найти в глазах товарищей поддержку и понимание.
Понимание нашла. Поддержку — не очень. Разве что молчаливую.
— Здесь узко. Кто хочет в убежище…
— Никто не хочет, — отрезал Кот. — Интересно же!
Белый свет был всё ближе. Он начинался намного выше, чем я предполагал. Похоже, что стена была разрушена по обе стороны от лестницы где-то на уровне восьмиста метров от пола.
С удивлением я понял, что свет был динамичным. Это было не просто нечто стационарное. Монстры? Техноцит? Нет, просто некая техника. Что-то современное. Не меньше уровня развития технологий тамарцев или конгломерата.
Шум.
Музыка?
Шаг за шагом мы шли вниз, всё больше понимая, что скоро увидим новую тайну.
Что находится на тридцатом?
Белая устремилась вниз, а за ней — Кот, сразу же уйдя в невидимость.
— Чувствую жизнь, — сообщила Тия. — Много источников жизни. Сотни, тысячи… десятки тысяч! Никогда не ощущала столько источников жизни в одном месте.
— Ланцеты? — предположила Сайна.
— Осквернители? — задумался Альренц.
— Мне… почему-то очень не по себе, — тихо сказала Альма.
— Звук… — задумчиво потянула Эстель. — Даже не знаю… он будто блуждает где-то. Застревает и не может выйти. Там очень шумно, внизу. Мне неуютно.
— На что он похож?
— Мм… локации эльфов.
— Наши? Да ладно? — встряла Лифа. — Вообще не чувствую ничего родного.
— Что-то технологичное? — продолжил мысль Мерлин.
— Чёрное Солнце было богом крысиного народа незуми, — произнёс Рейн. — На тридцатом нас встретили обезумевшие рабы крыс и крысы, ставшие рабами безумного пустотного бога. Эта тварь хранила в себе силу двух тёмных стихий, слившихся воедино в проклятом гибриде хтонии. Осквернённого мёртвой магией хаоса. Там, за гранью тридцатого было его королевство. Каждую ночь живое Чёрное Солнце с полным ненависти лицом восходило над этажом…
Взгляды невольно обратились к Рейну. Он сам — был бледным от неприятных воспоминаний, в которые нырнул с головой.
— Оно просыпалось и с ехидной улыбкой пролетало локацию за локацией по мирам, некогда похожим на миры Ленты десятого или владения Мракрии. Оно пролетало над поселениями людей и прочих крысиных рабов, приносящих себя в жертву его безумной жадности. Затем доходила очередь и до крыс, ибо все равны перед светом Чёрного Солнца. Он проходил до последней локации давая свет для урожаев и забирая жизни и боль замучанных до смерти жертв.
Белый свет был уже совсем рядом.
— Лишь изредка над головами его жертв разносилась полная озлобленного ехидства песня…
В тишине, прерываемой далёким гулом неведомого, раздались едва слышные строчки из въевшейся Рейну даже сквозь множество жизней страшную песню.
«Я бабку и деда нашёл, медведя и волка настиг, душу зайца забрал, и вот к тебе я пришёл…»
— Хорошо, что здесь будет другой левиафан, — мрачно сказал я. — Мёртвая магия у меня уже в печёнках сидит.
Впереди показались последние ступени. Не только стены, но и лестница вних обрывалась. Спуска на тридцать первый не существовало. Лестница безапелляционно выходила на тридцатый.
У края нас уже ждали Белая и Кот, вокруг которых кружили дроны Сайны.
  
Сама механистка тоже затихла, осознавая увиденное.
Мда. Много же у нас на один день откровений.
На тридцатом нас ждало то, чего не мог ожидать никто из нас.
В тумане от смога и смрада, в свете множества электрических ламп, над покрытой мусором землёй вверх росли, будто грибы, небоскрёбы.