Охота на Трясогузку (СИ)

Но всё пошло по пиз*е! 
Идиот! Надо было сразу всё проверить, и прежде чем планировать грёбаную свадьбу, самому отвезти Сашку к врачу. Как же она, дурочка, обрадовалась, что не придётся носить моего ребёнка, и ей сразу стали на хер не нужны эта свадьба, путешествие и я заодно.
Ух, как меня ломало!
И отчего-то снова вспомнился тот день, когда я впервые увидел Сашку. Она меня не заметила, да и не могла, потому что не сводила глаз с Рябинина-младшего. Вот за него она о-очень хотела замуж, аж вся сияла от восторга. Меня же она всегда боялась. А мне хотелось иного.
  
И я просто отказался отменять нашу свадьбу. Был готов к тому, что Сашка взбунтуется, и, конечно, я бы уступил — куда б я делся. Однако моя взрывная рыжуха неожиданно смирилась и стала готовиться к свадьбе. Но как-то слишком уж тихо — без огонька. Мне не с чем сравнить, но почему-то я уверен, что счастливые невесты ведут себя гораздо активнее.
Сашка же будто потухла — она ничего не просила, не спорила, не плакала и больше не смеялась со мной. Это была уже не та Сашка, от которой у меня сносило башню — она будто стала тенью себя самой. А я трахал её до звёзд из глаз, наказывая за равнодушие и ненавидя себя за это.
Мне следовало ещё тогда закончить это издевательство друг над другом и отпустить рыжую занозу на все четыре стороны. Выбросить на хрен её из своей жизни!
Почему не сделал?.. А хер меня знает!
А сегодня взглянул на неё — как на казнь собирается. Кукла безвольная. Старая змея Инесса это снайперски подметила. Кажется, мне в жизни ещё не было так херово. Я уже не был готов к таким жертвам. Но ответить на вопрос регистратора несогласием — это просто добить Сашку.
О чём я думал, когда ответил вместо неё? Не знаю, это вышло спонтанно. Возможно, я решил, что она обрадуется, как обрадовалась в тот раз, когда узнала, что не беременна. Но, скорее всего, я ни о чём не думал — не успел просто, а иначе допёр бы, что проще было развестись через день.
Я осознал, что идиот, когда встретил Сашкин ошарашенный взгляд.
Растерянность — очень непривычное для меня ощущение. Но именно это я сейчас чувствую. А ещё страх за мою несостоявшуюся супругу — кто знает, что рыжая бестия может натворить на эмоциях.
Я молча наблюдаю, как группа добровольных преследователей возвращается в загс — злая Айка, мрачный Кирилл и заплаканная Сашкина подруга (Элла, кажется). Я уже знаю, что беглянку они не поймали, и отправил за ней охрану.
— Где Шурочка? — включает беспокойную мамашу Анастасия. Ух, и дурная баба!
— Что Вы наделали⁈ — выкрикивает мне в лицо Элла. — Вы хоть представляете, каково ей сейчас? Она же чуть под машину не попала! Да как можно быть таким… — она вдруг осекается, а Инесса громко подсказывает подходящее слово:
— Таким ебланом! — и ободряюще мне подмигивает, вроде как это ещё мягко сказано.
Старшая Скрипка со стоном хватается за сердце, а Кирилл со сжатыми кулаками подходит вплотную.
— Ну, ты и мудак, Горский, — цедит сквозь зубы.
— Знаю.
— Шурочку надо срочно найти! — кудахчет Анастасия.
— Не надо её искать, — командует Айка (на меня она даже не смотрит). — Сашка сама успокоится, а если мы станем её преследовать, она ещё что-нибудь выкинет. Это она из-за нас на дорогу выскочила.
— Какой позор! Мою дочь бросили прямо у алтаря!
— Ой, мам, помолчи, а! — рявкает Айка. — Какой алтарь⁈ И с какого хрена позор? Во-первых, здесь только все свои, а во-вторых, никто никого не бросил! Мы давно знаем, что Сашка не хотела выходить замуж. А Гор ей об этом напомнил. Так ведь? — теперь она поворачивается ко мне, а в глазах желание убивать.
Мне нечего ей ответить. И делать здесь больше нечего.
Ухожу, не прощаясь, а за спиной волнуется Анастасия:
— Он что, так и уйдёт? Задержите его!
— А зачем? — удивляется Инесса. — Не пойман — не зять!
Уже садясь в лимузин, я принимаю вызов от охраны.
— Мы её потеряли.
— Где?
— В бар у цирка заскочила. Ну, мы подождали немного и зашли проверить. А официантка сказала, что Александрина через другой выход ушла.
— Найдите её.
— К Вам привезти?
— Нет. Просто присмотрите.
* * *
Несколько часов спустя 
— Гор, мы её нашли. Но-о… короче, вам стоит это видеть.
Тренькает сообщение, и я открываю видео.
Твою ж мать!
  
Глава 6
 
22 декабря, вечер 
Александрина 
Ночной клуб «Трясогузка» призывно подмигивает иллюминацией и манит меня в свои объятия.
— Саш, — Василий удерживает меня за руку и умоляюще смотрит в глаза. — Ну давай я тебя домой отвезу, а? Там же одно дурачьё пьяное.
— Ой, перестань, кого мне там бояться? Я же не маленькая наивная девочка. Я уже взрослая циничная тётка, и связываться со мной — себе дороже, — заявляю воинственно, но мой друг смотрит на меня с сомнением и жалостью.
Такой хороший и милый дядя Вася. Когда-то мы познакомились в результате конфликтной ситуации. Виновата была, естественно, я. Сто раз себе обещала — сперва думать, а уже потом говорить и делать, но, когда эмоции захлёстывают с головой, думалка отключается напрочь. Однако добродушный дядька не только не стал отвечать грубостью на мои несправедливые нападки, но даже извинился и предложил свою помощь. Сперва мне стало стыдно, а потом мы подружились. Бизнес дяди Васи непосредственно связан с моей работой, и впоследствии мы неоднократно выручали друг друга.
Именно в его баре я укрылась после побега из загса. И ни через какой чёрный ход я не сбегала оттуда, просто заметила, что охрана Горского рванула за мной, и попросила бармена с официанткой меня прикрыть. Дядя Вася и стал моей первой жилеткой. Я выплакалась и выложила ему обо всём, что случилось. Он внимательно выслушал, пожалел, но не стал назначать виновных, а мне всё равно стало немножко легче.
Потом дядя Вася сытно меня накормил в своём кабинете, налил мне утешительную стопку, а я, уставшая от слёз и разомлевшая от алкоголя, так и уснула в его уютном кресле. А проснулась от жары и дискомфорта в затёкшем от неудобной позы теле. Взглянула на себя в зеркало, воскресила в памяти недавние события… и расклеилась.
Бедный мой Гор! Ему ведь сейчас, наверное, ещё хуже — он же знал, как я не хотела выходить за него замуж, и даже не упрекнул ни разу. Он столько лет был рядом — помогал, подарки дарил, а я шарахалась от него, как от чудовища. А он такой гордый и одинокий… и никто его не пожалеет, потому что ему даже пожаловаться некому. Да он и не умеет жаловаться. А ещё… Ох! У него ведь никогда не будет детей!
Вспомнила я об этом и заплакала горючими слезами. А потом восполнила потерю жидкости горючим коньячком и озверела.
Проклятый Змей Горыныч! Я ведь просила отменить регистрацию! Даже вчера это можно было сделать. Но нет — он дождался момента, чтобы ударить побольнее — так, чтоб размазать. И чтоб я уж наверняка никогда не смогла об этом забыть. Какая же он жестокая сволочь! Потому он и один — никто не уживётся с таким монстром! А то, что он бездетный — это божий промысел — чтобы не плодить подобных себе бездушных змеев. Ненавижу!
Мне страшно хотелось расколотить бутылку, представляя, что это башка Змея, но в голове щёлкнуло — дядя Вася не заслужил такого отношения. Мне казалось, меня разорвёт от внутреннего диссонанса и бурлящей, рвущейся наружу энергии. Вот в таком растрёпанном состоянии меня и обнаружил дядя Вася. А в его баре что — только караоке. А певица из меня такая, что бедный Василий будет потом до китайской Пасхи собирать обратно своих разбежавшихся посетителей.
  
И вот — мы напротив «Трясогузки».
— Сашуль, может, не надо?
— Надо, Вася! Мне правда очень надо.
— Ты ж такая красивая и это… не очень трезвая. А вдруг обидит кто?
— Пусть только попробуют! Мой жених здесь камня на камне не оставит. Он всех тут по ветру развеет!..
— Саш, так у тебя же… нет жениха, — очень осторожно напоминает дядя Вася.