Ведьма нарасхват (СИ)
— А где…
— К сожалению, он мертв, — бабушка поморщилась, а у меня все похолодело внутри. — Тут такая история некрасивая вышла, видишь ли… — она вздохнула и покачала головой, взяв меня за безвольную руку. — Этому старому хрычу было уже за добрых пару сотен лет, и он, опасаясь, что может выйти осечка в постели, напился одного зелья, повышающего потенцию. Ну а на празднике в вино мы тоже добавили, — бабуля пожала плечами. — Всего лишь легкое возбуждающее, ничего такого, это нормально. А когда ты выбрала его, то моя ближайшая подруга, чтоб ей икалось, ведьме вредной, — в этих словах проскользнула откровенная язвительность, — решила помочь бедняге и в дополнение всего тоже дала ему свое убойное зелье. Ну, а когда он еще и хлебнул из твоего бокала успокоительного, смесь получилась вообще ядреная и адская, вот сердце и не выдержало. И вообще, не хрен было этому старому хрычу участвовать в таком ответственном мероприятии, — возмущенно фыркнула бабушка, подскочила и начала ходить по спальне. — Даже меня обманул, поганец.
— А почему мне стало плохо? — тихо спросила я, понимая, что это еще далеко не все.
— Видишь ли, — бабушка остановилась и посмотрела на меня. — Успокоительное наливала ты, поэтому сила посчитала, что ты сознательно его отравила, пусть и случайно на самом деле, и перешла к тебе.
— Какая сила? — я недоуменно нахмурилась и приподнялась на локтях.
— Темная, — нехотя призналась бабушка. — Ты же знаешь, белые ведьмы проходят инициацию через первую ночь с мужчиной, а черные — совершив первое сознательное убийство. У тебя же вообще такое редкое стечение обстоятельств, что вышла из тебя настоящая серая ведьма, еще и обладающая весьма внушительным потенциалом. К тебе перешла сила этого старого хрыча, так что, дорогая моя, ты у нас настоящий уникум теперь, — только вот улыбка бабули вышла слегка грустной.
И чуяла моя попа, это только начало неприятностей.
— И что теперь делать? — угрюмо спросила, покосившись на бабушку.
— Так, я по-быстренькому научу тебя скрывать ауру так, чтобы она была похожа на ауру белой ведьмы, — деловито заявила ба. — А летом поедем с тобой на море, и без всякой спешки выберешь себе любовника, какой понравится, поверь, там свободных кавалеров полно, — и бабуля подмигнула.
В общем, две недели меня муштровали будь здоров, в результате я научилась отлично маскироваться, и все поверили, что в тот день все прошло хорошо… Так и получилось, что для родных я была инициированной белой ведьмой, хотя на самом деле оставалась девственницей и вообще серой.
Так что, ничего я не напутала, это всего лишь случайность. Вот так, под воспоминания, и уснула.
Мои мечты выспаться так и остались мечтами. Бабуля подняла ни свет, ни заря, и я даже не сразу поняла, что за назойливый звук ворвался в мой крепкий и безмятежный сон. А это было зеркало, оно противно и настойчиво дребезжало, и пришлось с тихим стоном отрывать голову от подушки и вытаскивать артефакт.
— Да-а-а-а, — зевнув, отозвалась я, сонно моргая и глядя на до отвращения бодрую и уже одетую-умытую бабулю.
— Значит так, слушай сюда, — деловито заявила она, не обращая никакого внимания на мой сонный вид. — Сделаешь следующим образом…
Я слушала, и моя озадаченность росла, а сон постепенно отступал. Несколько раз я с опаской уточняла:
— А не слишком ли?..
— Все нормально, — категорично отрезала бабуля. — Мне лучше знать. Слушай дальше…
Добрых полчаса бабушка расписывала, что мне надо делать, и когда мы расстались, я уже вполне проснулась. Умылась сама, укладывая в голове услышанное, вернулась в спальню и вызвала Глорис, мою личную служанку. Когда она явилась, я хлопнула в ладоши и категорично заявила:
— Так, бери горничных, и начинаем собираться.
Глорис подняла брови и осторожно поинтересовалась:
— А мы куда-то едем, госпожа?
— Конечно, на проверку, — невозмутимо сообщила я. — Мне многое нужно успеть.
Когда пришли горничные, я в полном соответствии с бабулиными инструкциями начала командовать, что брать, вгоняя горничных в ступор. Потому что собиралась я так, будто не на проверку еду, а самое малое, в столицу на весь сезон балов… Глорис попыталась слегка умерить мой пыл, глядя на ворох вываленных из гардеробной платьев:
— М-м-м, госпожа, осмелюсь заметить, еще целая неделя до назначенного дня, вы зря торопитесь…
— Ничего не зря, — тем же тоном ответила ей, скрестив руки на груди. — Всего лишь неделя, всего лишь. Мне столько всего надо успеть, — для достоверности я закатила глаза и всплеснула руками. — Так что поторопитесь, нужно все это уложить, — и я ретировалась из комнаты, спустившись к завтраку.
Там же, несмотря на ночную свадьбу, настроение царило не так, чтобы веселое. За столом сидели отец и новоиспеченный свекр, сестры, конечно, не было, и братья отсыпались, только мама с непроницаемым видом отрезала омлет в тарелке.
— Эх, не представляю, что будет, когда выяснится, что от нашей семьи никто не поедет, хотя имеются две дочери, — буркнул папа, подперев кулаком щеку и вяло ковыряясь в тарелке. — Даже та, что родилась драконом… — он вздохнул и покосился на меня. — С тобой-то все ясно, а Криста мало того, что не поехала, так еще и замуж выскочила, за сына императорского гонца, — его лицо сделалось совсем унылым, а сосед крякнул и кивнул со скорбным видом.
— Мда, злоупотребление положением, — подтвердил он и махом ополовинил бокал с вином. — Шуму будет дайте боги, — и лорд тоже вздохнул.
Я же, мысленно пожелав себе удачи, выдохнула и невозмутимо произнесла:
— Зря волнуетесь, между прочим. Вот мне нужно срочно обновить гардероб, и это — гораздо более серьезная причина для волнения, — я подняла палец с важным видом, состроив страдальческую мордашку.
В столовой воцарилась тишина, только разнесся звон выроненной мамой вилки. Родительница уставилась на меня в немом изумлении, как и папа с соседом.
— Э… Эстер? — осторожно спросил папа. — Зачем это тебе?
— Ну а что, я на отбор в старье должна ехать? — возмутилась как можно искреннее, выразительно глянув на папу. — Еще и не один раз ношеном?
Хотя на самом деле, конечно, платья новые, всего пара-тройка месяцев как сшиты, и далеко не все из них и правда надевала хоть один раз. Но бабушка сказала вести себя именно так, и я старательно выполняла инструкции, вспомнив еще и Кристу с ее поведением. Папа от моих слов не на шутку переполошился.
— Какой отбор, Эстер, ты не пройдешь его. И вообще, он какой-то сомнительный, отбор этот, — сказал и замолчал.
— Ну неправда, всего лишь подозрительный, и вообще, а чего это не пройду? — выгнула я бровь, хотя внутри все дрожало от напряжения.
Мама пока не вмешивалась, молча слушая и переводя взгляд с меня на папу и обратно.
— Да потому что ты инициированная светлая ведьма, — выпалил папа, стукнув кулаком по столу и нахмурившись. — Что за блажь тебе в голову взбрела.
— А вот и нет, батюшка, ошибаешься, — заявила и улыбнулась. — С чего вы решили, что я — светлая? — и театральным жестом поменяла свою ауру на темную, внутренне сжавшись в ожидании реакции.
Снова воцарилось потрясенное молчание, глаза у всех стали одинаково круглыми. Я же заставила себя с невозмутимым видом продолжить завтрак, хотя вкуса еды от нервного волнения не ощущала совсем. Первым отмер папа.
— Но… как? Почему ты не сказала, Эстер? — нахмурившись, он полыхнул глазами и пробурчал. — Вот я эту старую интриганку… — что именно он собирался сделать с бабулей, папа умолчал под выразительным взглядом мамы.
— Эстер? — мягко спросила она, повернув голову.
— Потому и не сказала, — я пожала плечами — бабушка пояснила, что чем наглее, тем лучше, хотя внутри все переворачивалось. — Не думаю, что вы обрадовались бы, узнав, что я не девственность потеряла, а сознательно убила разумное существо? — как получилось сказать эти слова недрогнувшим голосом, сама не знаю, видимо, страх и волнение придали нужных качеств для нелегкого разговора.