Завлаб клана Росс (СИ)
– Стас, ты здесь? – Лямой поискал меня глазами и продолжил на ходу, – Пора возвращаться. Там тебе приготовили колоду медового дерева, на эти... как их... на гусли! Заберё... А это кто? Никак щенок букса? Так мы летим или нет?
– Погоди, Лямой! Какая прелесть! Кто это?
– Никакая это не прелесть. Обычный щенок букса. Небольшой лесной хищник. В стаи не сбивается, одиночка. Особо для нас не опасен – очень умный потому что. Зря не нападет. Маскируется он прекрасно. Разобьешь в лесу лагерь, костер разведешь, спальник бросишь, а он тут как тут. Может залечь на расстоянии руки от тебя, а ты его никогда не найдешь, даже не заметишь. Доест за тобой ночью ужин и уйдет по своим делам...
– Эй, Док! В следующий раз прилетай с товаром один. Не бери с собой это морщинистое полено – всю торговлю испортил. – К нам подтянулся хрипло дышащий Виски. – Вы что это тут? А-а, букс...
– Откуда он у тебя, Виски? Решил зоопарк открыть?
– Да нет, конечно, – заперхал трактирщик. Это показалось ему искрометно смешной шуткой. – Оставил Унылый две недели назад. Сказал, что смотается в горы на пару дней, а потом заберет. А сам пропал. Заплатил несколько кредитов ему на прокорм, да они уж давно кончились. А-а, ерунда все это! Не обожрёт малявка нас, больше выбрасываем. Хватает ему объедков. При кухне – да как не хватит... А вот Унылый пропал. Даже шаттл наемники на день давали, не нашли мы его. Эти леса – как болото какое. Ни дна им, ни края... Только булькни туда – с ищейкой не найдешь. Так что, гавкнулся Унылый, скорее всего. Осиротел ты, букс, пора тебя снова в лес...
– Знаешь что, Виски, – задумчиво пробормотал я, глядя на щенка. А он, паршивец, не отрывая умненьких карих глаз-пуговок, внимательно и оценивающе так изучал меня. – А отдай-ка ты его мне... А то у меня в доме и попищать некому. А так мы на два голоса выть на луну станем... Отдашь?
А куда он денется? Отдал.
Глава 4.
– Зачем ты его взял? Букса надо вернуть в лес, там его место. Там он выживет, а у тебя он погибнет... У тебя щенка даже кормить нечем, – не переставая, на одной ноте, как какое-нибудь "Авторадио", бубнил Лямой. А ведь он прав, черт побери! Кормить-то мне действительно пацана нечем... Я молча переложил штурвал "Мула" влево.
– Ты куда это? – спохватился Лямой. – Правь в этот... в кишлак. Нам к внучке надо.
– Успеем и к малявке. Сейчас только заскочим тут, неподалёку... Я закажу ему корм. – Я кивнул на маленького букса, свернувшегося в клубочек у меня на коленях и спавшего во все лопатки. Да уж, сторож, прости господи! Только задние лапки во сне чуть-чуть подергиваются. Всей душой в процессе. У такого сторожа весь дом из-под носа спокойно вынесут, особо не напрягаясь. На самом-то деле, что я в него вцепился? На фрегате ему жить нельзя. Кормить его нечем, в лоток он гадить не умеет, скафандра у мальца нет. И что ему в космосе делать? Бомжей и пиратов из шлюза облаивать? А подрастет – ему пара нужна будет. Самка, детеныши, нора трёхкомнатная... Я крутнул головой, прогоняя ненужные мысли. Это потом, а пока нам нужен сухой корм. Его мы возьмем на пушной звероферме, а потом – к внучке лесовика.
– Ну постой ты, юла, не крутись... – я пытался хоть на миг остановить этот неугомонный шарик ртути под именем Нея.
– А кто такой "юла"? А это твой букс? А когда я поеду к тебе в гости, Стас?
– Все, Лямой, спасай меня, старый гриб! Здорова твоя внучка, совершенно здорова. А вот меня она сейчас в гроб загонит своим энтузиазизмом! Не могу я с такими девушками общаться, мне чуть постарше нужны...
– А как ты с ними общаешься, Стас? А в гости ты их приглашаешь? А сладкие палочки ты им даешь?
Тут уже не выдержал и заржал Лямой.
– Дает, малышка! Укладывает их в кроватку, гладит по головке и дает сладкий корешок. Но тебе еще слишком рано об этом мечтать. Иди, побегай с ребятнёй. А я с нашим гостем пока поговорю. Иди-иди... Да, букса можешь взять. Он тоже хочет побегать.
Проводив глазами лающий и визжащий от радости смерч, унесшийся к другим детям, глава рода заботливо посмотрел на женщин рода, муравьями таскающих из багажного отделения "Мула" поселковые покупки по своим норам и занимающихся прочими нужными и никогда не кончающимися женскими делами.
– Когда планируешь следующий выход в лес, Стас?
– Не знаю, Лямой. Еще не думал. Отдохну вот немного, да и буксом заняться надо. Отмыть его, приучить к месту, имя дать. А чего спрашиваешь?
– Да видишь ли, в чем тут дело... Поиск ничего не дал, но фактически награду за находку Унылого никто не отменил. Он на научной станции проводником подрабатывал, они и объявили деньги за розыск. Ты же сам слышал – наемники из планетарной охраны аж шаттл на поиски давали. Только без толку все это... Он на пару дней всего уходил, в горы, как сам говорил. Значит – где-то совсем рядом. Полдня туда, день на месте, полдня обратно. А давай смотаемся на Лысый пик. Я поищу следы, а ты на скальных баранов поохотишься? Мясо у них – у-у-у! Вкуснятина! Тебе баран с рогами, а мне премия. Ты как, Стас?
Я пожал плечами.
– А давай сходим. В горах я еще не охотился. А луассы там случаем не будет, старче? А то одной встречи с ней мне за глаза хватило.
– Не будет, не будет, – проскрипел Лямой. – Давай, грузи свое медовое дерево, мой руки и пошли к костру. Кушать пора. Зови своего букса, мослы будет глодать...
***
На следующее утро я за шкирку отнес щенка со своей кровати на приготовленное для него из старого одеяла место. Малыш пах дорогим шампунем и, тоненько поскуливая, виновато отворачивал мордочку. Но особого раскаяния за тот факт, что всю ночь спал на хозяйской кровати, я у него не заметил. Очутившись на сложенном солдатском одеяле, он тут же вскочил, задрал хвостик, протрусил к входной двери и, обернувшись ко мне честнейшей мордой аристократически воспитанного домашнего зверя, радостно гавкнул и сразу напрудил у порога лужу. Я не успел. Бросился, как вратарь за мячом в девятку, но не успел. Начинали сбываться самые жуткие предсказания. Надо в двери дверцу вырезать для него что ли... Пошел за тряпкой. Щен с радостным тявканьем гонял по двору бабочек. Нам предстоял тяжелый разговор.
– Вот что, малёк... Как бы тебя назвать, дорогой ты мой... Самородок? Брильянт? Не, на язык не ложится. – Щенок, задрав ухо, с тёплой улыбкой смотрел на меня. – Будешь Баксом, парняга! И на твою родовую фамилию похоже, и вообще... Коротко и энергично – Бакс! Ну, не Тугриком же тебя называть?
Бакс поднял другое ухо и поощрительно тявкнул.
– Что я хочу сказать, Бакс? Мы с тобой мужчины, можно сказать – самцы! – Щенок возбужденно переступил передними лапками. – Лямой очень тебя хвалил, говорил, ты на редкость умный зверь.
Простодушному Баксу очень понравилась лесть. Он возбужденно заскулил и крутанулся вокруг себя.
– Так вот. Давай договоримся, что все свои дела ты делаешь во дворе. Двор большой. Я тебе сейчас накидаю песка во-о-н туда, за угол сараюшки. Там ты хм-м... и злодействуй, парень. Я ведь не делаю лужи посередь зала? Хотя, после самогона в "Окраине", иной раз он прямо так и просится наружу... Я хожу вон туда. – Махнул я рукой в сторону сортира. – Того же я ожидаю и от тебя, Бакс. А на выходе, на охоте, как говорится – "и под каждым ей кустом был готов и стол, и дом, и..." хм-м... биотуалет был готов, одним словом. Уяснил? Ну вот и чудно! Сейчас давай позавтракаем и будем собираться на первую твою охоту за горными баранами. Ты любишь горных баранов, Бакс?
Щенок решительно тявкнул. Судя по его настрою, он любил всех. Включая африканского носорога и дикого буйвола из мультика "Маугли".
***
Горы красивы. Даже такие старые, как Лысый пик. Серые, сглаженные временем скальные массивы эффектно смотрелись на фоне зеленого леса, затопившего весь задний план распахнувшейся перед нами картины.
– Поднимись немного... Так, хватит. Теперь иди потихоньку туда южнее, вдоль гребня иди, ага, вот так. Иди, иди... А я посмотрю... – Лямой уставился вперед, соображая, где ему вылезать на поиски пропавшего охотника. Или подбирая лёжку для меня. Я неторопливо вёл "Мула" на высоте метров в восемьсот, вдоль скальной гряды, наслаждаясь чудесным горным воздухом и роскошными туристическими видами.