Гадина Петровна (СИ)

Никто и не подумал ее остановить. Наверное, чтобы вызвать подозрения у шварцевых караульных, нужно быть вооруженным до зубов верзилой с саблями и ножами, да волочить за собой окровавленный топор. А если остановят, сказать, что ты новый повар на кухне. Эти дураки тебя еще и проводят на рабочее место. Сейчас это было ей на руку.
Она вышла из парадных дверей на широкое крыльцо с мраморными ступенями. В день свадьбы с Мартином она выходила из этих же дверей в тяжелом золотом платье, уставшая, голодная, измученная церемониальными требованиями, поклонами и реверансами. Сейчас ноги в легких туфельках несли будто сами собой, шлейф синего с фиолетовым отливом платья скользил с еле слышным шорохом по ступеням, нежный ветерок попадал под капюшон и охлаждал пылающую голову. Она остановился возле статуи с раскрытой книгой.
Лорд появился словно из пустоты. Он взял ее руку и прижался губами к ладони, успевая вдохнуть тонкий флёр духов, смешанный с нотами девичьей кожи и летнего вечера.
— Если бы не тепло и аромат вашей руки, я бы подумал, что это какое-то чудесное видение из потустороннего мира явилось дразнить меня и сводить с ума! — восторженно прошептал он, разглядывая девушку.
Ровена слегка улыбнулась. Восхищение в глазах Палмера было неподдельным. Вот каково это значит, уметь произвести впечатление на мужчину! Когда-то в юности она нравилась своим ровесникам, потом это стало для нее неважным. И она уже никому не нравилась. Такой выбор она сделала сама и не жалела о нем никогда ранее до этого мгновения.
Но чего стоили эти мальчики в сравнении с тем мужчиной, который сейчас мягко держал ее под руку, и казалось, даже дышать лишний раз боялся. Мощный, широкоплечий, красивый, пользующийся сумасшедшим успехом у дам, при этом великолепно воспитанный и занимающий высокий пост, лорд стоял рядом с ней, и по чуть дрожащей руке она поняла: он волнуется. Он по-настоящему волнуется!
— Вы когда-нибудь гуляли по Аурусбургу? За пределами дворца? — спросил он, чуть приобнимая принцессу за талию, как бы проверяя границы дозволенного.
— Никогда, — честно ответила Ровена.
— Тогда я предлагаю вечернюю прогулку по вашему прекрасному городу.
Принцесса замешкалась, представляя, как идет из дворцовых владений до городских ворот в своих туфельках, а потом через километров семь лорд торжественно ей скажет: «Ну вот мы и дошли до Аурусбурга, приступим к прогулке!» Ноги заранее заныли.
Лорд неверно расценил ее замешательство:
— О, мы сохраним ваше инкогнито, не беспокойтесь. Я отпустил кучера и сам буду править лошадьми.
За углом обнаружился легкий изящный экипаж с запряженными в него двумя белоснежными лошадьми. Палмер галантно усадил Ровену рядом собой, а сам взял в руки вожжи. Принцесса отметила про себя, что это выглядело очень мужественно. Чуть приобнимая ее одной, другой рукой лорд прекрасно управлялся с экипажем. Лошадки несли их по широкой дорожке к выезду из дворца.
Последний пост охраны оказался внезапно бдительным. Лорда они узнали, но не расступались, выжидая, что тот сообщит им имя дамы. Ровена занервничала.
Палмер рассердился.
— Я не собираюсь сообщать вам имя своей дамы, поскольку это может бросить тень на ее репутацию.
— У нас прямые инструкции от генерал-полковника! Записывать всех, кто въезжает в пределы дворца и покидает его, — упрямо спорил стражник.
— У вас будут неприятности, — грозился лорд, свирепея. — У вас лично.
— Ничего не знаю. Шварц сказал, что за нарушение инструкции засунет нам алебарды в ж… — стражник осекся под взглядом красивой и знатной дамы. — в жабры!
— Спокойно. Пишите, София Мартен, — она назвалась первым именем, возникшим в голове. Так звали примелькавшуюся ей девочку из отряда королевского учета.
Стражник вгляделся в нее, стараясь запомнить сочетание имени и внешности, поскольку раньше такого не встречал, и пропустил на выезд.
— Прошу простить это досадное недоразумение. Я не ожидал, что меры безопасности будут усилены. Обычно здесь все просто, — сказал Палмер, пуская лошадок за воротами замка аллюром.
 
— Часто возите дам на прогулки по вечернему Аурусбургу? — язвительно спросила принцесса.
Лорд чуть смутился.
— Какая вы…
— Какая?
— Непростая.
— Не нравятся сложные женщины?
— Наоборот, очень нравятся.
Вечер сгустился, переходя в ночь, такую же бархатную, как камзол Палмера. Экипаж катился по дороге вдоль разрозненных домиков с черепичными крышами, которые становились все чаще и чаще. Принцесса молчала, вдыхая ароматы скошенной местами травы и полевых цветов, которые по неясному закону ночью усиливали свое благоухание.
Домики пошли плотной цепью с обеих сторон — начался настоящий Аурусбург. Они еще какое-то время ехали, углубляясь к центру. Дома становились больше и наряднее, они проехали несколько скверов, украшенных арками и статуями, и вырулили на широкую улицу, которая наверняка считалась здесь главной.
Лорд остановил экипаж у двухэтажного домика среди других экипажей и привязанных лошадей, бросив подбежавшему мальчонке монетку. Все в движениях мужчины сообщало приметливой принцессе, что лорд прогуливается здесь нередко.
Она приняла поданную руку и спустилась со ступеньки на землю.
На центральной улице, освещенной многочисленными масляными фонарями, было полно прогуливающихся людей, в основном, влюбленных пар. Ровена набросила капюшон. Некоторые мужчины весело приветствовали лорда, не пытаясь однако навязчиво разглядывать его спутницу: видимо, здесь по умолчанию любопытство было дурным тоном.
— Мы сейчас немного нагуляем аппетит, а потом я покажу вам заведение, в котором готовят самые восхитительные блюда в королевстве! Да что там, в королевстве. Везде! Вы не устоите перед утиной ножкой с карамелизованным луком, а какие там сладости! — Палмер мурлыкал бархатным голосом принцессе на ухо многообещающие названия удивительных и неведомых кулинарных шедевров.
Они свернули на улочку поменьше, слабо освещенную, лорд уже совершенно по-хозяйски обнимал Ровену, которая лишь довольно улыбалась, не выказывая ни малейшего протеста. Сейчас они были неотъемлемой частью вечернего влюбленного Аурусбурга, и эта атмосфера окутывала и захватывала принцессу, настраивая на романтический и авантюрный лад.
Лорд и принцесса шагнули в затемненную арку между домами, и Палмер слегка прижал девушку к шершавой стене, наклонил голову и приблизился к ее лицу. Ровена прикрыла глаза в ожидании поцелуя.
— Не хотелось бы вас отвлекать, господин хороший! — раздался за их спинами скрипучий голос. — Но очень просим вас незамедлительно отдать нам свои кошельки и немножко дамы во временное пользование. Заранее благодаримся!
 Глава 19 
 Таких не бывает 
Глава 19. Таких не бывает
Увлеченные друг другом, Ровена и Палмер не заметили, что в арке их ожидала малоприятная троица, состоящая из одного щуплого бандита, который был заводилой и лидером компании, и двух верзил, вооруженных усаженными шипами дубинками.
Принцесса внутренне напряглась.
Лорд, скорее раздраженный от того, что его оторвали от интересного занятия, чем испуганный, аккуратно задвинул ее за себя. По-деловому снял свой камзол и закатал рукава.
— Ну давайте хотя бы даму. Уж оченно она у вас красивая. А мы тоже хотим с красивыми любовь, — сообщил Скрипучий. Верзилы загоготали. — Если шибко понравится, то кошельки, так и быть, оставим.
Принцесса подняла с земли увесистый булыжник, готовясь к бою. Лорд аккуратно вынул камень из ее руки и отбросил в сторону:
— Не пристало юным красавицам пачкать руки о всякую грязь. Вам положено трепетать и лишаться чувств, — он шутливо погрозил ей пальцем.
Затем Палмер совершил и вовсе полнейшее сумасбродство, отстегнув ножны с коротким мечом от пояса, и бросив их к ногам Ровены.
Он сделал короткий шаг навстречу противникам. Тесное пространство давало ему стратегическое преимущество.