Эпоха Титана (СИ)

— Очень хорошие мысли, — улыбнулся Борис. — Правильные. Если будете действовать по инструкции, тренироваться — выживете. Многие не понимают опасности, а когда осознают… уже поздно. Я не пугаю вас.
Дверь кабинета открылась. На тележке ввезли… большую руку. Оторванную у плеча. Но смутило не это, а то что она двигалась. Пальцы медленно разжимались и сжимались, словно пытались что-то схватить. Ногти толстые, желтоватые, испещрённые трещинами.
  
Запах ударил в нос. Не гнили, а чего-то землистого и кислого, с примесью застарелой крови.
— Это часть гиганта, — кивнул на обрубок Матросов. — Ей уже пять лет, и, как видите, до сих пор…
Я повернулся к группе. Вася побледнел и перестал дышать. Губы приоткрыты, глаза расширены. Остальные тоже не сводили взгляда с конечности — лица серые, кто-то сглатывал, даже Коля морщился.
Рука дёрнулась. Пальцы сжались в кулак, затем медленно разжались. Кожа на ней была серо-зелёной, грубой, как древесная кора. В воздухе повис скрип. Сухожилия натягивались под мёртвой плотью.
— Данная особь аномальная, — продолжил Борис. — Обычно после извлечения ядра, если оно есть, их тела начинают испаряться. Из частей мы делаем зелья и артефакты, когда удаётся их достать.
— Меня сейчас вырвет, — проглотил Вася и побледнел ещё сильнее.
Матросов смотрел на меня, оценивая реакцию. А реакция была… сложной.
Тело Володи металось в панике. К горлу подкатил ком, ладони вспотели, каждый инстинкт кричал «беги!». Но я анализировал. Размер руки, структура мышц, длина пальцев…
Странно, как одновременно в человеческом теле может существовать паника, страх и оцепенение. Импульсы бежать, но мышцы скованы ужасом. Решил это считать приступами, как бывает у болезни.
У меня есть одно лекарство, работает не на сто процентов, но чуть помогает. В сознании вспыхнула злость. Воспоминания о предательстве братьев-титанов, о жене-предательнице. Ярость сжигала страх, освобождала разум для работы.
— Читайте, учите, зубрите! — повторил Матросов, указывая на книжицы. — Там всё, что вам нужно. Особенно последняя страница. Выучите как молитву. Скоро начнёте отрабатывать.
Вася поднёс брошюру к груди, словно талисман.
— А теперь прошу вас взять вёдра под столами, — улыбнулся Борис.
Опустил взгляд. Чёрная ёмкость. Взял и поставил на парту, как и остальные из группы. В это время старший куратор достал металлическую пластину из портфеля и вставил в проектор.
Свет погас. Заработал… фильм? Да, так это называется в воспоминаниях Володи. Хотя я уже начинал считать их своими. Уже сложно отделить, что его, а что моё.
Картинка дрожала, словно оператор страдал от алкоголизма. Показалась небольшая аномалия. Группа людей приближается к ней. И тут из разрыва в пространстве появляется…
Сначала только тень. Высокая, слишком высокая фигура. Потом детали — пропорции тела.
Тварь схватила двоих людей и… откусила им головы. А перед этим крики и мольбы, кровища фонтаном. Монстр продолжал пожирать плоть. Группа, что там была, застыла, не в силах пошевелиться.
Монстр перешёл к следующему и продолжил пир. Но меня привлекло совершенно другое.
Когда существо повернулось к камере, я увидел лицо. Грубые черты, которые могла создать только моя планета. Глаза, полные древней ярости. Строение черепа, массивность челюстей…
Пальцами упёрся в ладонь и надавил ногтями. Кровь капала на пол. Боль отрезвляла, иначе бы я, как остальные, сейчас прочищал свой желудок.
Это был настоящий гигант. Из моего мира.
Как они здесь оказались? Когда? Почему? На экране гигант доедал очередную жертву, а моя картина этого мира рассыпалась в прах.
  
Глава 9
 
Ребятам становилось всё хуже. Взгляды плыли, руки дрожали. Они отворачивались, чтобы не смотреть на экран, но звуки «пира» доносились со всех сторон.
— Что, уже не можете? — поинтересовался Матросов. — А как вы собираетесь тогда сражаться?
— Сука… я сейчас желудок выплюну, — прохрипел Зяблик.
Мои собственные реакции в теле тоже усиливались. Желудок сводило спазмом, к горлу подкатывал ком. Но сквозь эту животную панику человеческого тела, мой разум работал с холодной точностью. Он не видел ужаса, он выискивал детали, которые могли мне пригодиться.
Злость перешла в ярость. Для людей это должно быть шокирующее зрелище. Нечто, выглядящее как они, пожирает им подобных. Наверное…
Сфокусировался на главном. Каким-то непонятным образом этот мир связан с моим. Поэтому аномалия из нашей системы вышвырнула меня сюда. Почему? Как? Вопросы без ответов.
Выходит, мой народ — гиганты — тут монстры… От этой мысли стало как-то не по себе. Почему людишки решили, что мы твари? Часть меня крайне возмущена этому абсурду.
Новая волна отвращения накатила на меня. Ко всем физическим ощущениям добавилось моё собственное раздражение. И оно же помогало заблокировать всё, что мне мешало.
«Допустим, — мысленно пытался сосредоточиться. — Тут есть гиганты, и люди их убивают. Что это нам даёт?» Нет, не может быть… Мы сильнее, быстрее и точнее. Мы не идиоты, чтобы просто бегать за людьми, дабы их жрать.
«Фу!» — стало мерзко от этой мысли. У нас на планете, как и у всех цивилизованных существ, были ягоды, плоды, овощи и звери. Питаться муравьями?.. Что за странная диета.
Тем более, будь тут сотня или тысяча из моего народа, они бы разнесли это место в пыль. Показали какого-то полудохлого гиганта и считают, что все такие? Бред… Что-то не сходится, пока не мог определить, что именно.
Гиганты не стали бы находиться рядом с аномалиями — ни на моей планете, ни тут. Все знают их опасность. Мы, Титаны, закрывали их и боролись с тварями, что оттуда перли.
Тем более мой народ не конченые идиоты, чтобы попадать в ловушки людей и, тем более, подыхать от каких-то муравьёв. Ещё один факт в копилку странностей.
Судя по тому, что прочитал Вася, у этих гигантов слабая магия. У меня на планете каждый может владеть куда большим количеством стихий. А тут всего одна или три. Нет, это не может быть мой народ.
— Выключите! — прохрипел Зяблик, сжимая ведро в побелевших пальцах. — Не могу больше…
— Нет! — оборвал я его. — Заново.
Матросов поднял брови и посмотрел на меня, чуть склонив голову.
— Уверен?
— Абсолютно, — кивнул я.
Мужик подошёл к проектору и щёлкнул переключателем. Показ начался сначала. Вася, Зяблик и остальные повалили из аудитории, прижимая вёдра к животам. Глянул на Николая. Он держался, но был зелёным. Моя просьба о повторе явно его напрягла. Вон как рожу перекосило.
Я сосредоточился на картинке. Качество хреновое, мутное, изображение постоянно дёргалось. Теперь я наблюдал куда внимательнее за своим «собратом». Рост подходил, телосложение тоже. Но… Я обратил внимание на глаза. Они были какими-то странными. Пустыми. Таких точно не было у моего народа.
Они словно детские, хотя у нас нет детей. Поведение? Не видел и признаков разума. Лишь голые инстинкты и зачатки интеллекта, словно у дикого зверя.
Значит, я прав.
— Они все такие? — спросил я, когда Коля поспешил к выходу, прижав ладонь ко рту.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил Матросов, не отрывая от меня изучающего взгляда.
— Дёрганые какие-то, будто марионетки. И эти глаза… Они детские, что ли, — озвучил свои подозрения.
— Да, насколько мне известно, все такие, — кивнул Борис.
— Ещё какие-то особенности?
— Не чувствуют боли. Вообще. Можно рвать на части, но они даже не пискнут, — старший куратор бросил взгляд на экран.
— Признаки речи, попытки общения друг с другом? — продолжал я допрос.
  
— Ты меня удивил, — вытянул лицо Матросов. — Никто таким обычно не интересуется. И разве тебе не плевать?
— Нет, — покачал головой.
— Из того, что видел лично и о чём слышал, никто не сообщал ни о речевой активности, ни о зачатках социального объединения. Хотя были случаи совместной атаки, но их посчитали аномальными.