Царство бури и безумия (ЛП)

— Если кто-нибудь узнает, кто ты, маленькая лгунья, — его взгляд опускается на мои холодные губы, и он наклоняется вперед, прикусывая их невероятно острыми зубами. — Не жди, что твоя смерть будет быстрой.
Глава 23
Кайра
  
Пока мы ищем остальных, Каликс совершенно расслаблен. Как будто это он только что испытал один оргазм за другим, а не я. Все это время мой желудок скручивается в узел, и, несмотря на тепло, исходящее от множества тел в этих комнатах и большом зале, я чувствую холод до мозга костей.
Я не знаю, как Каликс узнал, что Долос будет в этой комнате, но, учитывая, насколько привыкли Даркхейвены ко всему в Академии и насколько хорошо они, казалось, знали, чего ожидать, еще до того, как мы вошли, я бы не удивилась, узнав, что подобные вещи происходят регулярно на протяжении всех лет их пребывания в Академии.
Каликс ведет меня по комнатам и большому залу. Теперь, когда ночь на исходе, в толпе стало меньше людей, а те, что были привязаны над большим залом, либо полностью исчезли, либо были заменены новыми лицами и телами, охваченными сексуальной лихорадкой. Я скрещиваю руки на груди, дрожа, когда следую за Каликсом. Ему больше не нужно так сильно держаться за меня. Кажется, он доволен тем, что позволяет мне следовать за собой, уверенный, что у меня нет намерения убегать.
Шаг за шагом я двигаюсь за ним, как тень, пока Каликс входит в темный коридор. Я моргаю, и он уходит, полностью исчезая из поля моего зрения. Мои ноги останавливаются, и я оглядываюсь, задаваясь вопросом, возможно, я просто не заметила, как он развернулся и прошел мимо меня в какой-то момент. Но нет, здесь никого нет. Никого ни с одной стороны, ни с другой в этом пустынном коридоре. Мое сердце начинает учащенно биться, колотясь о грудную клетку.
Я никогда в жизни не испытывала столько страха, и все же сейчас он обвивается вокруг моего горла, обвивая длинные нити ярости и ужаса снова и снова, пока, клянусь, меня не захлестывают отвратительные эмоции.
Не паникуй, Кайра. Никогда не паникуй. Вместо голоса Офелии в моей голове я слышу спокойный грубоватый голос Региса. Я закрываю глаза и глубоко дышу, задерживая дыхание и считая от десяти. Страх рассеивается не сразу, но он уменьшается, пусть и на самую малость, ровно настолько, чтобы я снова открыла глаза и спокойно опустила руки по бокам, осматривая пространство вокруг себя.
Этот коридор длинный, но он достаточно близко к остальным залам для вечеринок, так что я все еще слышу людей — стоны, вскрики удовольствия и даже немного боли. Я судорожно сглатываю. Каликс сказал мне не отходить он него или нет, подождите, это был Теос. Теос сказал мне держаться рядом — но Каликс ничего не сказал. Он просто сказал мне не отталкивать его.
Моя верхняя губа раздраженно приподнимается. Я осторожно принюхиваюсь, ощущая что-то помимо того странного запаха дыма и специй, что был раньше. В этих задних комнатах и коридорах он не такой мощный, не такой навязчивый. В голове проясняется, а разум становится острее. Мой взгляд опускается на стену рядом со мной, блуждает по темным камням, а затем… Я делаю паузу.
Тень мужчины выскакивает из боковой ниши, которую я раньше не заметила, и я отпрыгиваю назад, поднимая руки и сжимая их в кулаки наготове. Спустя мгновение, силуэт выходит на свет, и Каликс с холодными змеиными глазами смотрит на меня с большим задумчивым интересом.
Он ничего не говорит, и я тоже. Затем он вздыхает и тянется назад тем же путем, каким вынырнул со стены, и засовывает руку за камни там. Мои глаза расширяются, когда стена движется, слегка сдвигаясь, ровно настолько, чтобы через нее мог пройти один человек. Он кивает, чтобы я двигалась. Я опускаю руки по швам и смотрю на него сквозь кружевную маску, все еще закрывающую верхнюю половину моего лица, когда делаю шаг вперед, прежде чем повернуться и скользнуть в пространство, которое он открыл для меня.
Почти сразу же, как я захожу в темный уголок, я снова ощущаю тепло его груди у себя за спиной. Сгущается тьма, затемняя обзор вокруг меня, и хотя я подозреваю, что мои чувства сильнее, чем у обычного смертного, мне все еще трудно двигаться вперед, не вытянув руки, чтобы не врезаться в очередную стену.
Скользя пальцами по обеим сторонам стен в этом маленьком пространстве, я делаю нерешительный шаг вперед, затем еще и еще. Все это время присутствие Каликса остается постоянным у меня за спиной. Волосы на затылке и вдоль рук встают дыбом.
Мне не нравится, насколько он близко — особенно после того, что только что произошло. Я кашляю, прочищая горло, пока ищу свой путь в темноте. — Итак, — тихо бормочу я, — как ты думаешь, почему Долос решит, что я усвоила урок, просто позволив обращаясь со мной как с обычной уличной шлюхой перед ним?
Смешок Каликс глубокий и пугающий. — Обычная уличная шлюха? — повторяет он, забавляясь, повышая голос от смеха, который, кажется, поселяется где-то низко в его груди, слишком низко, чтобы что-то легкое могло коснуться его, потому что каждый раз, когда он это делает, это звучит как смех монстра.
Я оступаюсь на шаг, и чья-то рука протягивается — его — хватая меня за бедро и помогая выпрямиться. Нахмурившись, я наклоняюсь и шлепаю по руке, которая все еще прикасается ко мне. Теперь, когда мне больше не нужно притворяться перед ним человеком, мне кажется смешным, что он обращается со мной так, как будто я слабая и ранимая.
— Я так не обращаюсь с обычными уличными шлюхами, — наконец говорит Каликс. — На самом деле, я вообще я никак не обращаюсь с обычными уличными шлюхами, поскольку я редко покидаю Академию, если только меня не призовет кто-нибудь из партнеров моего отца. — Его горячее дыхание касается моего уха, когда он наклоняется ближе, чем раньше. Мой позвоночник напрягается. — Если ты хотела, чтобы я обращался с тобой грубее, все, что тебе нужно было сделать, это попросить.
Я отстраняюсь от него, делая несколько шагов вперед в попытке убежать от него. Это не срабатывает, потому что в следующее мгновение он снова оказывается рядом, вторгаясь в мое пространство, как будто это его право. Рычание вырывается из моего горла, и я подавляю его. Сейчас, конечно, не время враждовать со Смертным Богом — психопатом, который может убить меня так же легко, как я могу убить его.
— Ты уходишь от ответа, — огрызаюсь я. — Почему это было необходимо?
Каликс отвечает не сразу, и когда конец этого темного туннеля становится немного светлее, тусклое свечение чего-то на близком расстоянии заставляет меня моргнуть, поскольку наше окружение становится более четким. Эта проклятая маска сводит меня с ума.
— Долос должен был знать, что мы держим тебя под контролем, — наконец шепчет Каликс. — Вероятно, он почувствовал твое непокорство, когда тебя впервые привели к нему, и ему нужно было увидеть тебя сломленной. Долос не просто так является Богом Заточения, и он прислал тебе эту одежду, потому что хотел увидеть свою пленницу в цепях — красивых цепях, но все же цепях. Было лучше, что это сделал я, чем кто-то другой.
Мое дыхание застилает лицо, вырываясь белым облачком передо мной. Я и не подозревала, что температура так сильно упала, но теперь это имеет смысл. Должно быть, именно поэтому я так интуитивно ощущаю жар Каликса, когда он стоит так близко ко мне.
  
— Иди, — настаивает он, и я подчиняюсь просто потому, что не думаю, что у меня есть другие варианты. Свет становится ярче, пока мы вдвоем не выходим на открытое пространство с грязной землей, и я смотрю вверх, видя темные сверкающие драгоценные камни звезд над головой. Мы снаружи.
— Наконец-то. — Я опускаю голову когда голос Теоса врезается в меня за секунду до того, как его руки обхватывают меня и практически отрывают от Каликса. Белизна его волос мелькает перед моим лицом на короткую секунду, когда он наклоняется и проводит ладонями по моим рукам и по мне, я думаю, проверяя что-то.