Газонокосильщик (СИ)

* * *
Время, как обычно по понедельникам, тянулось медленно, лениво и совершенно безжалостно.
За первые два часа первого дня этой рабочей недели я успел наведаться в архив и перекинуться со старушкой миссис Гарфилд офисными сплетнями, пообещав зайти после обеда за очередной подборкой из юридических журналов, которыми она меня снабжала с завидным постоянством, приговаривая и восхищаясь тем, как сильно я похож на её первого, покойного мужа.
  
Успел перебрать дюжину папок, встретиться в коридоре с девчонками-ассистентками и выслушать от них жалобы на своих самодуров-начальников…
Умудрился понаблюдать за офисной жизнью со стороны, заметив, как Софи нашла себе новый объект для влюблённости и заигрывает со старшим юристом с верхнего этажа, как Дэн из бухгалтерии вернулся из туалета с газетой подмышкой, а старый Харрисон в очередной раз пытался флиртовать с новой стажёркой, которая явно подумывала написать на него жалобу.
Успел ещё дважды сходить за кофе для Мишель, которая без утреннего кофе была ещё той стервой. Хотя, с кофе была стервой ничуть не меньше…
Успел разгрести завал на своей стороне столе, переложив кипу документов в другую кипу, выслушать пятиминутный монолог Мишель о том, что я недостаточно шустро всё делаю и постоянно где-то шляюсь, и что вообще пора бы научиться угадывать её мысли и желания на расстоянии. Успел ответить ей что-то саркастичное, за что едва не был уволен. Успел убедиться, что с понедельниками надо что-то делать. Например, отменять их к чёрту…
И всё это за каких-то два часа!
Когда я уже порядком позалипал над документами и всерьёз подумывал начать сортировать их по принципу «разобраться сейчас», «разобраться никогда» и «передать Мишель, пусть разбирается сама», дверь кабинета открылась, и внутрь вошёл клиент.
Высокий, широкоплечий, крупный мужчина лет пятидесяти с небольшим, с широкой, властной челюстью, загорелой до красноты кожей, обветренным лицом и седыми висками — настоящий, коренной американец, техасец. В дорогом, но явно удобном костюме, ковбойских сапогах и классической шляпе Stetson, с перстнем с массивным камнем на пальце.
Он по-хозяйски оглядел кабинет, посмотрел на замершую у шкафа с папками Мишель, перевел взгляд на меня, сидящего за столом, и довольно кивнул каким-то своим умозаключениям.
— Я рад, что вы мужчина! — удовлетворённо хмыкнул техасец. — Хоть и такой молодой…
— Не представляете, как я рад этому! — усмехнулся я в ответ, краем глаза заметив, как недовольно нахмурилась Мишель, на удивление, промолчав и не став вмешиваться, предпочтя наблюдать за гостем со стороны и продолжая задумчиво перебирать папки на полке.
— А ты случайно не родственник того самого Хадсона? — загадочно прищурился незнакомец.
— Того самого? — уточнил я.
— Имя которого значится в названии вашей фирмы… — хмыкнул мужчина.
— Ну… — неопределённо начал я, так и не сумев до конца сформулировать ответ.
— Я так и знал! — усмехнулся незнакомец в шляпе, ткнув в мою сторону пальцем с перстнем. — Сын? Хотя нет, не говори! Это не так уж и важно! — расплылся он в довольной улыбке, словно ребёнок, знающий чью-то тайну. — Но мне приятно, что я буду вести дела с сыном самого Хадсона!
«Разговаривает громко, с лёгким южным акцентом. Харизматичен, уверен в себе, но за простоватой, „своей в доску“ манерой, явно скрывается холодный расчётливый бизнесмен…» — автоматически отметил я, формируя у себя в голове психологический портрет визитёра.
— Почему не с сами Хадсоном, тогда? — не удержался и поинтересовался я, удостоившись гневного взгляда со стороны Мишель.
— Не нравятся мне эти откормленные, сытые и довольные жизнью юристики, — пренебрежительно произнёс незнакомец. — Хочу работать с молодыми — злыми, голодными, готовыми грызть глотки и принимать рисковые решения! Хадсон был таким в молодости, сейчас он уже не тот…
— Понятно, — усмехнулся я и решил всё же представиться: — Моё имя — Алекс Стоун…
— Стоун? — растерянно замер мой собеседник на секунду, сузив глаза. — Хм… У тебя не фамилия отца? Хотя, понимаю… — он благосклонно покивал. — Не хочешь пользоваться родственными привилегиями. Похвально! Одобряю! Главное — что ты мужчина! — напомнил он мне, а то я уже стал сам в этом немного сомневаться.
Мишель нахмурилась ещё сильнее, открыла рот, явно собираясь прервать этот цирк с конями и расставить все точки над «i», но так и не успела вставить своё веское слово…
— А то эти бабы! — громко пророкотал техасец густым басом. — Нет им никакого доверия! Вот твоя помощница, например… Симпатичная, конечно… — пренебрежительно кивнул он в сторону Мишель. — Симпатичное личико, ладная фигурка… Но, наверняка, дура дурой! Разве ей хватит ума вести дело так, как мужчине?
— Сомневаюсь, — едва заметно усмехнулся я, мельком переглянувшись с истинной хозяйкой кабинета.
— Именно! — радостно воскликнул мужчина. — Я о том же…
— А вы, простите, кем будете? — наконец поинтересовался я, вопросительно наморщив лоб.
— Роберт Хендерсон, — выпятив грудь колесом и на мгновение приподняв шляпу, представился мой собеседник. — Для друзей — Боб!
Хм… Это имя должно было впечатлить меня? Впервые слышу…
— Роберт Хендерсон? — удивлённо пробормотала Мишель, нарушив своё затянувшееся молчание. — Тот самый Роберт Хендерсон?
— Хм, дамочка… — Боб снисходительно улыбнулся, скользнув по фигурке блондинки и её ножкам внимательным взглядом. — А вам не говорили, что влезать в разговор мужчин — это некрасиво? Отец вас ничему не учил? — он осуждающе покачал головой. — Ох и молодёжь нынче пошла… Хотя, с вашей внешностью… Это простительно…
Я видел «юридически корректное бешенство» Мишель — это когда она ещё не орёт, не матерится, но внутри уже составила иск на пятьдесят страниц и собирается засудить оппонента до трусов. Вот именно так сейчас выглядели её злые морщинки на лбу и покрасневшие от гнева щёки. Странно, что она ещё держалась и ничего не высказала техасцу обидного в ответ.
— Простите, а что вас привело к нам? — уточнил я, пока Боб не успел ляпнуть что-нибудь ещё, за что ему точно прилетит от блондинки.
— Дело, — стерев с лица весёлую улыбку, достаточно серьёзно кивнул Хендерсон. — Мне вас порекомендовал один друг.
— Меня?
— Тебя! — хмыкнул техасец. — Я просил дать мне наводку на молодого, перспективного и голодного юриста, а когда услышал, что тут работает родственник самого Хадсона… В общем, ты мне подходишь!
Чёрт! Он что, табличку на двери не видел? Или не любит утруждать себя чтением? И как ему сказать, что на самом деле я — это не я, а ему нужна Мишель? Правда, судя по его отношению к женскому полу, его это не сильно обрадует…
— Простите, но адвокат не я, — наконец решился я на чистосердечное признание, да и пора было уже прекращать этот фарс, пока всё не зашло слишком уж далеко.
— Не ты? А кто же? — нахмурился техасец.
— Она, — кивнул я в сторону Мишель, до сих пор топтавшейся у шкафа с документами.
— Она⁈ — Хендерсон удивлённо вскинул брови и через секунду расплылся в улыбке. — Очередная хорошая шутка, Алекс! Смешно! Красивая, молоденькая девица с ветром в голове и между ног — и адвокат! Будь это правдой — ноги бы моей здесь не было!
У Мишель нервно дёрнулся правый глаз. Она оторвалась от шкафа, неторопливо преодолела разделявшее нас расстояние, женственно покачивая бёдрами при ходьбе и кидая осторожные, изучающие взгляды в сторону посетителя, и положила какую-то папку на стол передо мной.
— Вот документы, которые вы просили, мистер Стоун! — демонстративно громко произнесла она, незаметно склонилась к моему уху и едва слышно, скороговоркой прошептала: — Побудь адвокатом. Выслушай, что ему нужно!
— Зачем? — недоумённо нахмурился я, подняв глаза и встретившись взглядом с девушкой.
— Потом объясню, — бесшумно произнесла блондинка одними губами.
— В общем, дело у меня… деликатное, — Хендерсон многозначительно посмотрел в сторону замершей слева от меня девушки.