Газонокосильщик (СИ)

«Откройте! Полиция!» — снова донёсся до нас настойчивый голос и глухой стук в дверь.
— Чёрт! Они меня нервируют! — недовольно проворчала Энджи, покосившись на потолок.
— Если они возьмут нас здесь с этими бумагами… Нам. Мне жопа! — пробормотала Мишель, жалобно глянув в мою сторону.
— Сожги! — посоветовала Энджи.
— Улики⁈ Я не могу, — помотала головой молодая юристка.
  
— Я могу! — хмыкнула Вальдес, вырвав из рук подруги листки с договором, и огляделась по сторонам. — Спички есть у кого?
— Не нужно, — покачал я головой, забирая у неё бумаги. — Запах гари только усугубит нашу ситуацию…
Где-то наверху снова прозвучал настойчивый стук в двери, и девушки непроизвольно поморщились.
— Они не войдут? — кивнула Энджи в сторону лестницы.
— Нет, — обречённо вздохнула Мишель. — Если для этого нет веских оснований. Ну или ордера.
— А у них нет?
— Скорее всего, нет.
— Это хорошо… — облегчённо выдохнула рыжая.
— Но может появиться… — через секунду добавил блондинка. — Они могут запросить ордер в течение полчаса, ну или тупо вломиться. Это же полиция Эл-Эй…
— Я дверь закрыл, — успокоил я своих подельниц. — Так что, у нас есть немного времени…
— А если это подстава? — расширив глаза от удивления, шепотом произнесла Мишель.
— Это подстава, — подтвердил я. — Без всяких «если».
— У тебя талант, делать неожиданные выводы! — хмыкнула рыжая в сторону подруги.
— Спасибо, стараюсь, — язвительно парировала блондинка. — Но зачем меня подставлять?
— Теперь у прокурора руки не развяжутся? — задумчиво поинтересовалась Энджи.
— В смысле? — нахмурилась Мишель.
— Ну ты говорила, что если его убьют, — кивнула девушка в сторону открытой морозильной камеры, — у прокурора развяжутся руки и он сможет проводить своё расследование или что-то там… А теперь? Ну, если допустить, что ты убила своего клиента… Теперь вместо того, чтобы расследовать дела его босса, полиция будет вести расследование против тебя. Скажи, что я ошибаюсь.
— Дерьмо! Это подстава! — Мишель на секунду закрыла глаза и выругалась сквозь зубы.
— Пять за гениальный вывод, — хмыкнул я. — И тебе рыжая, за правильный вопрос!
— Я журналистка! — довольно усмехнулась Энджи. — Задавать правильные вопросы — моя работа.
— Но это не логично… — растерянно пробормотала юристка. — У меня наверняка есть алиби на момент убийства. Я всё время на работе, либо у родителей… Я почти не бываю одна. Нет, бываю, конечно, но вероятность совпадения очень мала. Судмедэксперты наверняка смогут установить время смерти, и будет понятно, что я не при чём.
— Вряд ли, — покачал я головой. — Его для этого в морозилку и положили, чтобы у тебя наверняка не было алиби, а был только мотив.
— Как это? — заметно растерялась девушка.
— Патологоанатомы ориентируются на степень окоченения, окраску тканей и состояние внутренних органов, — пояснил я. — В обычных условиях температура трупа падает примерно на 1°C в час. Но наш клиент уже заморожен, и стандартные методы определения времени смерти уже ничего не дадут. Думаю, всё, что смогу назвать эксперты — это примерный диапазон в несколько дней назад, но не точную дату и тем более не время смерти. Так что, своё алиби на момент убийства можешь смело…
— Свернуть в трубочку и засунуть… — попыталась продолжить за меня Энджи.
— … выкинуть в мусор, — не дал я договорить рыжей.
— Дерьмо! Да если бы я хотела его убить, разве бы я положила документы на самое видное место⁈ Я не настолько глупа!
— В суде это будешь доказывать, — усмехнулась Энджи, удостоившись гневного взгляда от подруги.
— Не положила бы, — согласился я. — Да и закинуть тело в морозилку ты бы не смогла. Он весит не меньше центнера…
— Вот! — торжествующе хмыкнула Мишель.
— Но ты могла нанять не сильно умного исполнителя, — продолжил я свою мысль, — который не позаботился о подчистке улик за собой. Или взять с собой подельника…
— Да не нанимала я никого!
— Я это понимаю, — пожал я плечами. — Но думаю, прокурор с радостью вцепиться в эту версию и начнёт раскручивать её по полной. Тем более, когда у него все доказательства на руках.
— Косвенные! — сердито буркнула блондинка.
— Пусть и косвенные, — не стал я спорить с ней. — Но тебе долго придётся отмываться от грязи, если вообще отмоешься.
— Дерьмо! Сука! Меня лишат лицензии…
— Это самое безобидное, что может произойти. Вариант с тюрьмой ты не рассматриваешь?
— Алекс! Не зли меня! Я ведь могу и уволить!
— Да я и так, судя по всему, не долго у тебя проработаю, если тебя посадят, — усмехнулся я. — Кстати, дашь мне рекомендацию к кому-то из своих коллег?
— Ах-р-р-р! — раздражённо зарычала блондинка. — Что делать?
— Валить отсюда! — пожал я плечами и требовательно протянул руку в сторону Энджи. — Пакет!
— Пакет?
— Пакет с деньгами. Не тупи!
— И не обязательно грубить, грубиян! — фыркнула девушка, протягивая мне запотевший снаружи пакет.
Я сунул бумаги с подписью Мишель за пояс, быстро протёр пакет с деньгами от отпечатков, положил его обратно в мёртвые пальцы Дельгадо и захлопнул крышку морозильника.
— Ты что делаешь? — удивлённо уставилась на меня моя работодательница. — Ты хочешь забрать документы отсюда?
— Фальшивые документы, — поправил я девушку. — Ну и заодно подчищаю место преступления, чтобы на тебя ничего не указывало. Всё просто.
— Fuck! Меня могут лишить лицензии за это… Я теперь соучастница…
— Если кто-то узнает, — поморщился я. — Но шанс минимальный. А если я этого не сделаю — то лишат точно. Юрист, подозреваемый в преступлении, автоматически теряет право на адвокатскую практику.
— Fuck! Что-то я плохо соображаю. Погоди! — нахмурилась Мишель. — А ты откуда это знаешь?
— Читаю много. Ладно, нам нужно уходить… — задумчиво глянул я на забитое досками тёмное подвальное окно. Девчонки в него точно пролезут, а вот я… Ладно, не попробуешь — не узнаешь…
Я подтащил к стене журнальный столик и торопливо забрался на него с ногами, ещё раз прислушался к звукам снаружи, кивнул сам себе, дождался очередного нетерпеливого стука в дверь и резко дёрнул первую доску на себя…
— Готово! — произнёс я спустя двадцать секунд и несколько выдранных живьём досок, глядя на светлеющее в окне голубое небо. — Ну, теперь у нас есть выход! — торжественно объявил я, обернувшись к своим притихшим подельницам.
— Какой, нахрен, выход⁈ — возмутилась Мишель, уставившись на узкий проём под потолком, размером примерно 30×50 см. — Я же там застряну. Я туда не полезу! — категорично помотала она головой.
— Не застрянешь, — пообещал я, скептически глянув ещё раз на бёдра девушки и дырку в стене.
— О! О! Я видела фильм, который так же начинался! — хихикнула Энджи.
— А как закончился? — подозрительно покосилась на неё Мишель.
— Закончился… Ну… весело, — хмыкнула рыжая.
— Великолепно! — простонала блондинка.
— «Крепкий орешек» смотрела? — решил отвлечь я внимание своей работодательницы, параллельно пытаясь вспомнить, вышел уже этот фильм в прокат или ещё нет.
— Крепкий орешек? — задумчиво нахмурила лоб блондинка. — Не припомню…
Точно! Он же в оригинала назывался как-то иначе… Вспомнить бы ещё, как… А ведь я даже пару раз проезжал мимо того здания, которое носило в фильме название «Nakatomi Plaza». В нём ещё «Бойцовский клуб» снимали, кажется… или снимут ещё…
— «Умри с трудом»! — вспомнил я название фильма в оригинале.
— Вообще-то я не тот фильм имела ввиду, — обиженно надулась Энджи.
— Да я догадался, о каком ты фильме, — вздохнул я, глянув на хитро подмигивающую мне рыжую радиоведущую.
— С Уиллисом? — нахмурилась Мишель. — Смотрела.
— Ну вот. Джон Макклейн там по ещё более узким дыркам ползал, и ничего — не застрял.
— Так-то фильм! — резонно заметила блондинка, с сомнением поглядывая на путь к свободе.
— Останешься здесь? Если что, мы с Энджи сваливаем! — шутливо припугнул я.