Ученик своего учителя. Том II (СИ)
Малк же ощутил, что начинает злиться. Вроде бы коллегу нашёл, надо радоваться, но при мысли, что есть некто, идущий путями Кетота, и при том просто отсиживающийся в Ночь Йорроха в убежище, ему хотелось в голос выкрикивать ругательства.
— Ну-ка, — внезапно пришедшая в голову Малка мысль заставила его сойти с лестницы и потрогать раскрытой ладонью землю у самого подножия храма.
Кожу вроде бы кольнуло, но так слабо, что сразу стало понятно — место явно не «намоленное», а значит жрец однозначно пренебрегал своим долгом.
Йоррох, и он ещё тот храм в Андалоре ругал! Там отголоски чужой Власти хотя бы на годы вперёд сохранились, если не на десятилетия, здесь же…
— Вот ведь скотина, — скрипнул зубами Малк и, в который уже раз отмахнувшись от вопросов сестёр, ринулся в храм.
Мимоходом мазнул по давно не подновлявшейся вязи защищающих от злых духов знаков, отметил весьма скудное — а скорее дешёвое — внутреннее убранство и… едва ли не нос к носу столкнулся с одетым в нечто похожее на махровый домашний халат и пушистые тапки мужчиной.
Оба замерли как вкопанные. Но только если жрец от явной неожиданности что к нему вообще кто-то заглянул в этот день и в этот час — иначе он бы так точно не вырядился, — то Малк от самого настоящего шока. Потому как ему приходилось видеть в храмах Кетота всякое. Могучих и знающих Бакалавров, которым он нынешний даже в подмётки не годился, безумных и осквернённых Запредельем служителей, измученных годами заточения суккуб, но никак не превратившего храм в место своего телесного отдохновения мерзавца.
Девятеро, да у него в углу кресло-качалка с пледиком, а на столике, аккурат между статуей Кетота и жаровней для ритуальных подношений, бутылка с сидром стоит!
— Э-ээ, чем могу служить? — первым пришёл в себя жрец и, поплотнее запахнув халат, представился: — Бакалавр Сантьяго Морвиус к вашим услугам.
Бакалавр? Малк нахмурился и, наплевав на этикет, прошёлся по тонкому телу собеседника духовным вниманием. Назвавшийся Сантьяго не врал и действительно достиг третьего ранга, но… но назвать его себе ровней Малк не смог бы при всём желании. Дух жреца оказался настолько разряжен и слаб, что брала оторопь. Мало того, не было на нём и характерных для приносившего демонов в жертву отметин, словно жрец даже и не пытался идти по утверждённому Четвёртым пути.
— Но-но! Повежливее, коллега. Я… — начал было Сантьяго, но Малк его перебил.
— Релакский ленивец тебе коллега… — сказал он, потом немного подумал и с чувством добавил: — Креветка!
И разумеется именно этот момент выбрали сёстры, чтобы заглянуть в храм. Прекрасно разобрав сказанное братом, обе в один миг подавились набранным в грудь воздухом, закашлялись и тут же выскочили наружу. Изображать зрителей в конфликте двух Бакалавров они точно не желали.
— Да как ты смеешь⁈ Ты в храме Четвёртого Святого и оскорбляешь его жреца, богохульник! — зашипел Сантьяго.
Но Малка было уже не остановить. Оттолкнув любителя пушистых тапок ладонью в сторону, он по-хозяйски прошёл внутрь храма, отвесил небольшой поклон статуе Кетота и тут же принялся рыться на прибитых к дальней стене полках: именно там, как подсказывал ему опыт, обычно хранились священные тексты и главное сокровище любого храма — Наследие с рекомендациями по продвижению Власти по рангам.
— Чего стоишь? Вышвырни меня отсюда! — усмехнулся Малк, не прерывая своего занятия. — По крайней мере один наш общий с тобой коллега, ныне к сожалению покойный, на твоём месте поступил бы именно так. Ещё бы и огненным проклятием наградил, чтобы я уж точно урок на всю жизнь запомнил. — Тут его пальцы кольнуло знакомое ощущение, и Малк, выдернув из кучи бумаг кожаный тубус, с удовлетворением крикнул: — Ага!
— Не всё в этом мире решается насилием. И вы… вы же как я понимаю тоже служитель Четвёртого, раз Наследием интересуетесь… должны это понимать как никто другой! — с пафосом проговорил Сантьяго, на что Малк сначала потрясённо вытаращил на него глаза, а потом и вовсе неприлично заржал.
— Что??? Ты откуда этого бреда набрался⁈ Я такого даже от служительниц Йели в Храме всех Святых не слышал…
— Выйдите вон, наглец!! — наконец показал хоть какие-то эмоции служитель и, цапнув прислонённую к стене трость, навёл её навершие на Малка. — Иначе я буду вынужден нарушить свои принципы…
— Так нарушай же, нарушай! — рявкнул Малк, чувствуя, что свирепеет.
И именно в этот момент защёлки на тубусе всё-таки подались его стараниям и к Малку в ладонь выпали четыре туго свёрнутых свитка. С каллиграфическими надписями, каждая из которых прямо увязывала уровень Власти читателя и порядок их чтения.
— Один, два, три, четыре… — на время забыв об угрозе, посчитал Малк. — У тебя здесь описание жреческих тренировок Власти до пика зелёного ранга, а ты всё ещё болтаешься на жалком оранжевом⁈
Вместо ответа либитель пушистых тапок выстрелил в него из трости молнией. Вот только Малк был сейчас в таком состоянии, что подобной мелочевкой его было не пронять. Мгновенно вскипев, он даже не удосужился подставить под удар Панцирь, и одной лишь Властью развеял прилетевшее в него заклятие… чтобы потом в пару шагов преодолеть разделяющее их с Сантьяго расстояние и от души вмазать ему кулаком поддых.
— Кх-хаа! — захрипел жрец, складываясь пополам.
Однако Малку этого было мало. Дав волю чувствам, он поднял Сантьяго за воротник в воздух и принялся трясти перед его лицом добытыми свитками.
— Я всю голову сломал, где взять эти знания. Считай через Пекло прошёл, чтобы жалкие их крохи добыть, а ты сидишь на всём готовеньком и… и ничего не делаешь⁈ Жрёшь, пьёшь и наслаждаешься жизнью, тогда как должен давить демонов при каждом удобном случае⁈ — прошипел он полузадушенному Морвиусу и, точно плюнув, выдохнул: — Кол-лега!
Желание общаться с этим слабаком, который даже в условиях прямой угрозы жизни только и мог, что беспомощно скрести руками по его запястью, да безуспешно взывать к своей жалкой Власти, у него окончательно пропало. И Малк отшвырнул Сантьяго в сторону кресла-качалки.
— Я это возьму почитать. Ты ведь не возражаешь? — холодно бросил он и, боясь очередного своего срыва, после которого «коллега» уже так легко не отделается, выскочил на улицу.
Д-девятеро! Хорошо хоть милес Драго этого позорища не видел, иначе сжёг бы тут всё к такой-то матери…
Малк, наверняка, наговорил бы ещё много чего интересного — и прежде всего уже ждущим стр-рашных откровений сёстрам — но именно в этот момент глаза до сих пор связанной с ним «обезьяны» выхватили движение за забором родительского дома, потом заскрипела калитка, а на закуску во двор дома с насмешливой улыбкой вошёл Толстый и взбесивший его жрец окончательно вылетел у него из головы. Кое-кому явно надоело ждать, а значит ни на что другое у Малка уже не оставалось времени. Пауза в реализации Плана закончилась, и теперь впереди у него было о-очень много лишней суеты…
— Девчонки, все вопросы потом! Срочно двигаем на мыслеграф — мне тут кое-кого на вечеринку пригласить надо, — сообщил он сёстрам, снова сгребая их в охапку.
Мысленно же он… мысленно он усилил связь с предусмотрительно спрятанным на въезде в Совинск Лисом, заставил его выбраться из чемодана и тут же повёл с грузом самых ценных своих вещей на северную окраину города.
Туда, где Малк собирался поставить точку во всей этой грёбаной истории с ангельской Родословной…
Глава десятая, в которой приходит время финала
После посещения мыслеграфа Малк сразу направился устраивать девчонок в лучшую гостиницу Совинска «Еда и сон» — главную туристическую достопримечательность города, которую посещали не столько ради получения крыши над головой, сколько ради возможности приобщиться к великолепной кухне местного ресторана. Сёстры, разумеется, пытались артачиться, не понимая почему они должны оставаться где-либо на ночь, когда могут вернуться домой, но Малк всё-таки смог их убедить. В ход пошло враньё про «вот такой подарок», своё желание без свидетелей пообщаться с матерью и уже потраченные деньги, однако как ни странно сработал совершенно иной аргумент.